Группа военной археологии Искатель поисковая работа экспедиция Вахта Памяти поисковые отряды эксгумация поиск раскопки захоронение перезахоронение останки погибших солдат безвести пропавший бойцы Долина смерти Великая Отечественная война ВОВ Вторая Мировая война история армия РККА Вермахт взвод батальон полк дивизия дивизион операция Марс Сычевка Ржев Вазуза Осуга Смоленская Новгородская Тверская Псковская Орловская области Книга памяти памятник мемориал могила кладбище Музейный комплекс История танка Т-34

  газета Авангард 16 августа 1988 года

На главную...

ДОСКА ПОЧЁТА

Архангельский фонд Поиск

Имена из солдатских медальонов

Рабоче-Крестьянская Красная Армия

Старые газеты - сайт который переворачивает сознание!

 

Газета "Авангард" вторник, 16 августа 1988 года
Орган Муезерского районного комитета КПСС и районного Совета народных депутатов Карельской АССР

ПОТОМУ ЧТО СОВЕСТЬ ПРОСНУЛАСЬ
ДЕНЬ ПАМЯТИ. ПАДАНЫ, 7 АВГУСТА

Нас беспокоит: не вызовет ли эта публикация чувство досады у читателя? Почему так плотно газета взялась освещать тему поиска, спросит он. Верно, получается залп однородных публикаций. Но это не по нашей прихоти. Судите сами: 17 июля в Муезерском открыли памятник партизанам-ленинградцам, Через неделю - Тропа Варламова. Еще через неделю - день Памяти в Ондозере. И в последнее воскресенье, 7 августа, - день Памяти в Паданах. Просто выпал такой месяц. А 11 августа мы смотрели по Карельскому телевидению передачу о наших Варламовских днях. И себя узнавали на экране.

Не к тому сказал, что было лестно, Но это же и оценка со стороны того, что происходит у нас. Десять лет наши Варламовские сборы на Видозере были делом только нашим да сегежан. А вот уже два года подряд телевидение считает нужным оповещать о них всю республику.

Итак. Паданы, 7 августа... Приехали ветераны бригады Григорьева - трое, родственники погибших - их около тридцати... Со времени самих событий прошло 46 лет. Так что же собрало вместе людей? И что происходило 7 августа?

Ничего особенного не происходило. Как и раньше - а такие встречи устраиваются уже несколько лет - люди просто съезжаются, чтобы просто побыть у братской могилы, отдать долг памяти погибшим. Эти слова не мои - я выписал из блокнота, что говорил Дмитрий Яковлевич Гусаров. Не зря он подчеркнул: "просто". Просто, обыденно, обык-новенно это выглядит внешне. В субботу кто приехал раньше - сели в авто-бус и поехали на высоту 195,1. а к вечеру вернулись. В воскресенье собрались у братской могилы, послушали недлинные. без особого пафоса, сдержанные в словах речи, потом с цветами пошли к братской могиле, положили их там. По-сле обеда, в 3 часа. пришли в зал Дома культуры. Посидели, послушали писателя Гусарова и ветеранов - тех, про кого он книги написал.

Именно - все просто.

Но кто в Паданы ездил, знает, что легкой и близкой дороги туда ни с какой стороны нет. Для стариков уже сама 4-часовая тряска на автобусе наказание. Л были еще и школьники из Суккозера, и Сегежи, и из Москвы. И три. девушки-девятиклассницы из Ульяновской области.

И едут ведь не по командировкам и не на командировочные.

Все просто? Это только внешне. Для тех, кто собрался, это было событием. То есть оно тревожило, волновало, радовало. И доходило до слез на щеках у мужчин. То есть кто там был, оказывал-ся как бы включенным в сеть очень высокого духовного напряжения.

И было отчего. Сергей Михайлович Симонян. учитель из Суккозера, с группой ребят прошел неделю маршрутом партизан. А потом вместе с отрядом "Искатель" из 227-й московской школы они исследовали место боя 15 августа 1942 года, когда партизаны прорывались к дороге Паданы - Кузнаволок. Там погибли 68 человек. Ребята отыс-кали останки семнадцати из них. Зари-совали, как люди лежали. Нанесли все на снятый ими же план. И уже выдвигают свои уточнения к описанию боя у Гусарова "За чертой милосердия" в 26-й главе.

Об этом Симонян рассказывал на митинге:

- Вчера утром закончился наш двухнедельный поход. Цель была - открыть еще одну из тайн бригадного похода. Неделю мы шли. И пацаны говорили: а как же шли тогда голодные, обессилевшие партизаны?

Самое трудное началось, когда подошли к месту боя. В первый же день мы вышли на правый фланг финской обороны и нашли там останки партизан.

Я десять лет этим занимаюсь. Поверьте, невозможно смотреть в эти пустые глазницы. Они говорят: "А как же TЫ?..."

Д. Я. Гусаров очень разволновался, o когда узнал, что вот найдены останки семнадцати человек...

Ребята их уложили во временное захоронение. Установили над ним памятный знак.

На этой встрече были бывшие партизаны бригады Н. С. Тихонов, П. Ф. Кузнецов, бывший начальник санслужбы бригады Е. А. Петухова, вдова комбрига Григорьева Ольга Ивановна.

И были еще трое ветеранов, которые оказались в центре общего внимания. С их именами и судьбами нас познакомила недавно прочитанная новая повесть Дмитрия Гусарова "Пропавший отряд". Это бежавшие из финского плена Надежда Евгеньевна Шаманина (ныне Пашкова), Рувим Самуилович Нищев и Георгий Андреевич Чернов. Чернов приехал из Калинина, Нищев - из Тамбова, а Пашкова - из под Владивостока. Впервые они встретились здесь после совместного побега из плена в 1943 году.

Четвертый оставшийся живым из тех девяти, Н. И. Комлев, приехать не смог, здоровье не позволило. Но из п.Криуши Ульяновской области, где он живет, приехала учительница В. П. Болотина с тремя своими ученицами. Они восстанавливают имена и судьбы всех земляков, погибших в войну. И судьба Комлева тоже стала объектом их историко-военного поиска.

Вечером мы, газетчики, у них выспрашивали, что да как. И Надежда Евгеньевна сказала;

-Дмитрий Яковлевич нам как второе рождение сделал... не знаю, как и выразиться. Настолько ему благодарна я, и не только я. Это и внукам нашим нужно. " Получилось у нее такое неуклюжее выражение, наверное, оттого, что едва ли не в первый раз мы выговариваем такие вещи. Для них, бывших пленных, всегда было у нас одно лишь безапеляционное осуждение, установленное когда-то Верховным. И вдруг выходит - на всю-то страну - книга, где один из честнейших, из правдивейших писателей наших свидетельствует; ничего в их плене не было, кроме той же страшной, какую война несла всем, беды. А люди они такие же свои, и такие же глубоко порядочные, и Родине преданные. И не о преступности их надо говорить, а воздать им дань признания за стойкость и мужество побега через линию фронта. И Чернов, неправедно, под пытками, осужденный как предатель, - неповинен!

Значит, точные это слова: "второе рождение". Потому Надежда Евгеньевна и ехала сюда через всю-то страну, от самого Владивостока, чтобы увидеть, что-бы сказать слова благодарности писателю - за свое второе рождение. За эту общественную реабилитацию и ее лично, и миллионов тех, кого постигла горькая участь плена, а освобождение из него принесло долгие, долгие годы всеобщего недоверия и осуждения.

Вот и в этом было внутреннее содержание нашей встречи в Паданах. Но не только в этом.

Сейчас в наших душах происходят какие-то очень важные сдвиги, какие-то чрезвычайно серьезные перемены. Не хочется лишний раз поминать слово "перестройка", но, наверное, и не обойтись без него. Вот и Д. Я. Гусаров сказал, что Симонян начал свой поиск на местах боев задолго до того, как заговорили о перестройке. Походы суккозерской молодежи на Смерть-Гору давно были, но - причем здесь перестройка?

Она - в том, что на места боев ребята бегают не "трофейничать", а воздавать останкам людей то, что положе. но по нашим народным воззрениям, тысячелетиями укрепившимся обычаям. Эти останки мы ищем, чтобы по-людски их захоронить. Всего лишь? Да. Но нравственная суть перестройки где-то здесь - в отказе от равнодушия к человеку и его судьбе. Человек - не винтик! У него были имя и фамилия. У него были отец и мать, остались братья и сестры, у кого-то и дети. И все это надо восстановить. Иначе у нас. живущих в лесах, где лежат эти не преданные могилам черепа с пустыми глазницами, не будет права себя уважать.

Наверное, это все чувствуют; Вот Cимонян говорил на митинге:

- Память жива, пока мы помним, пока будем приходить на эти святые места.

Тайсто Олавович Кайнулайнен (он возглавляет поисковую деятельность в Паданах) выразился так - про смысл поиска: "вернуть из небытия в вечность". Он говорил:

- Мы как бы воскрешаем людей из мертвых. И надо спешить, ибо уходят последние свидетели.

У стелы в Паданах появилась еще одна мраморная доска с именами, И Гусаров, подойдя к ней, сказал: "Вот мой "товарищ Валя Луниных". Прозвучало именно так - словно для него Валю Луниных на миг воскресили.

Когда собрались в ДК и Гусарову дали слово, он сказал, что все самое важное он уже выразил в своих книгах. Но есть и то, что еще надо высказать. Очень важное.

Он заговорил об огромной нашей вине, в том числе и своей личной вине, перед павшими, имена которых не восстановлены и события тоже не восста-новлены. Напишу здесь точно, как Дмитрий Яковлевич говорил:

- Мы были как-то так воспитаны что прошлого для нас не существовало..' Мы и после Великой Отечественной вой-ны не думали, что наша совесть пробудится, заговорит и потребует, чтобы к памяти павших мы относились не так как привыкли.

А без вести пропавших у нас - миллионы. Только в Германии в плену бы-ло 5 миллионов, почти две трети из них погибли. И все числятся в пропавших без вести. "А вдруг он где-то скрывается!?"

60 тысяч советских солдат и командиров было в финском плену. Только в зиму 1941-42 годов 18 тысяч из них погибли от голода, тягот, непосильного труда. Они тоже - "без вести пропавшие".

Сформировалось такое отношение: попавшие в плен чем-то виноваты.

Далее Дмитрий Яковлевич говорил, что если уж искать причину того, что люди в плен попадали, то она - в уничтожении офицерских кадров в предвоенные годы. Может ли вина за плен быть возложена на того, кто попал туда из-за неумения воевать его командиров?

- Совесть наша потребовала, - продолжал он, - чтобы мы даже через 40 лет после нашей великой победы взялись за восстановление памяти павших. Чтобы те кости, лежат и тлеют в карельских лесах, обрели свою настоящую могилу. И мы бы не утешали себя мыслью, что у нас есть могила неизвестного солдата и это памятник всем погибшим. Нет! Этот памятник не может успокоить нашу совесть, Потому что у каждого из павших были имя и фамилия.

Дмитрий Яковлевич высказал слова самой горячей признательности Сергею Симоняну, Тайсто Кайнулайнену, другим поисковикам за ту работу, что они уже проделали и продолжают делать. Подчеркнул: делается это зачастую безо воякой поддержки, все за свой счет добровольно и безвозмездно. Иногда - даже при чиновном противодействии.

Еще из того, что он говорил:

- Вы знаете, какая трагедия под Новгородом. Там полегла практически вся 2-я ударная армия, Из 28 тысяч человек около 4 тысяч осталось. Это Власов продался, а предательство этого генерала легло пятном на всю армию. В лесах там находили горы трупов. И до сих пор они все не захоронены. Это позорная ситуация, И только ли одна такая?..

Да, пропавшие без вести - погибли в боях за Родину, попавшие в плен - воевали за нее. Это мы уже осознаем, все с большей и большей убежденностью, И пора уже, как и предлагает общественность страны, возвести это осознание в ранг законодательно утвержденной нормы.

- Мне хотелось, - сказал, завершая свое выступление, Д. Я. Гусаров, - что-бы каждый прочитавший мою последнюю повесть задумался: а все ли я сделал, чтобы узнать судьбу своего деда, односельчанина и т.д. И если такая мысль у вас родится, то повесть не зря написана.

Вот такой внутренний смысл был у этой встречи и Паданах 7 августа. И когда московские и суккозерские школьники в Доме культуры вышли к сцене и запели гимн поисковых отрядов ("Мы ищем на земле ровесников следы, которые на полстолетья старше нас"), весь зал поднялся.

В. АГАРКОВ

Идея, дизайн и поддержка:
Александр Царьков,
ИскателЬ © 1988-2016

TopList