TopList

СТАРАЯ СЫЧЁВКА
Владимир Каплинский
Смоленск 2004

Содержание:
Предисловие
Собрание заблуждений
Отчий край
Городские храмы и святые обители
И вновь зазвонят колокола
Предводитель сычевского дворянства
Сычевский инвалид
«Меня друзья сегодня именуют...»
В списках не значатся
Первое училище
Мужская гимназия
Сычевская женская гимназия
Библиограф из Юшина
Из истории Сычевской больницы
Льняная школа
Сычевка в Первую мировую войну
Сычевский некрополь
Указатель источников и их сокращений

Данная книга - цикл исторических очерков об истории города Сычевки и Сычевского уезда. Исчезнувшие храмы и святые обители, здравоохранение, образование, села, люди и события давно минувших дней - все в этой книге. Для широкого круга читателей.

Предисловие

«В городе Сычевке, как равно и в Сычевском уезде, особых исторических примечательностей не имеется». Так указывал в 1829 году учитель Сычевского приходского училища Павел Минаев в географическо-статистических описаниях, не подозревая того, что спустя полтора века и он сам, и то училище, где он преподавал, будут теми самыми «историческими примечательностями». С каждым годом повышается интерес людей к истории своего края, области, России. Опросы читателей, проводимые различными российскими периодическими изданиями, подтверждают это в полной мере. В школьную программу введено краеведение. Встречаясь с читателями, я неоднократно слышал вопрос: будет ли книга об истории родного края? И сейчас, уважаемый читатель, ты держишь в руках эту книгу, на написание которой ушло долгих пять лет. Пять лет поисков архивных первоисточников, разрозненных и порой очень кратких, скупых, их систематизации и обобщения. Пять лет радости от успехов открытого и разочарований от отсутствия необходимых данных.

Интереснейшая история города Сычевки и Сычевского уезда изучена крайне слабо. Отсутствие исторических документов неизменно ведет к рождению всяческих легенд и домыслов. Эта книга основана только на исторических документах. Здесь отражены малоизученные и практически совершенно неизвестные факты сычевской истории. О том, что это так, можно судить по тому, что на страницах изучаемых мной архивных документов до сих пор сохранилась нетронутой песчаная присыпка, применяемая когда-то для быстрейшего высыхания чернил, а между страниц - не тронутое никем очинённое гусиное перо, забытое два века назад, возможно, письмоводителем.

Меня могут упрекнуть в излишней детализации некоторых фактов, излишнем перечислении персоналий. Думаю, что это необоснованно, так как до сих пор живы потомки тех, кто упомянут в книге, и вряд ли найдется такой человек, который не хотел бы знать о своем роде.

Любой писатель, заканчивая работу над книгой, испытывает чувство удовлетворения. У меня же двоякое чувство: и удовлетворения от проделанной работы, и недосказанности. И, видимо, это естественно, так как все стороны жизни города, уезда раскрыть просто невозможно, а значит, надо работать дальше...
Владимир Каплинский

Собрание заблуждений

Однажды от одного учителя истории сычевской школы я услышал рассказ о происхождении названия города Сычевки.

- Согласно легенде, - начал он свое повествование, - проезжая через село (тогда еще Сычевка не была городом), императрица Екатерина II увидела в округе много птиц сычей. Пораженная их обилием, она и повелела именовать село, а затем и город Сычевкой.

Легенда... Любил и любит русский народ предания, сказки, легенды, передаваемые из уст в уста, из поколения в поколение. Так и эта легенда о Екатерине II передавалась многим поколениям и настолько укоренилась в сознании, что иного и допустить невозможно. Иные «краеведы-писатели» развили эту легенду на страницах своих произведений - со ссылками на «первоисточник» - с такой уверенностью, будто сама Екатерина II поведала им о том. Ну как хочется, чтобы Богом забытую в глухомани Сычевку посетила императрица! Ведь другие города и села нет-нет да посещали руководители государства Российского, а Сычевка, что ж, хуже?

И все-таки, была ли Екатерина II в Сычевке и есть ли хоть доля правды в так легко принимаемой всеми легенде? Как известно, императрица Екатерина не любила дальних путешествий. Ораниенбаум, Петергоф, Гатчина... - это еще приемлемо, а дальше... И все же два дальних путешествия она совершила. Первое путешествие из Санкт-Петербурга в город Могилев для встречи с императором «Священной римской империи», австрийским эрцгерцогом Иосифом II Екатерина II совершила в конце мая 1780 года. Именно в эту поездку она посетила город Смоленск (с 1 по 4 июня), где была вместе с Иосифом II. По территории Смоленской губернии 75 верст Екатерина II ехала по Поречскому тракту через Поречье и Велиж, проезжая станции Терехи, Кисели, Пересуды, по живописнейшей местности. По этому тракту она возвращалась и в Санкт-Петербург. То, что ехала императрица именно этим маршрутом, подтверждает и ее благодарственное письмо смоленскому генерал-губернатору князю Н.В. Репнину, в котором указывалось: «...не могу я преминуть, чтоб не изъявить вам через сие моих удовольствия и благоволения...» После подписи Екатерины II значатся дата - 6 июня 1780 года и место - «на Двине». На Двине, а не на Вазузе или Лосьмине. Из этого следует, что в 1780 году императрица град Сычевку не посещала. Так, может, это было позже?

Второе дальнее путешествие императрицы состоялось в 1787 году в Крым. Движение императрицы осуществлялось по маршруту: Санкт-Петербург - Новгород - Тверь - Москва - Тула - Орел - Курск - Харьков - Полтава - Кременчуг - Екатеринослав - Херсон. И обратно: Херсон - Екатеринослав - Кременчуг - Киев - Чернигов - Новгород-Северский - Смоленск - Великие Луки - Новгород - Санкт-Петербург(1). Увы, не пришлось Екатерине II полюбоваться красавицей Вазузой, но даже и загляни она в междуречье Вазузы и Лосьмины, это никак не отразилось бы на названии города, ведь еще ранее, в 1776 году, ею же был подписан Высочайший Указ о присвоении дворцовому селу Сычовки статуса «город». Само же название села появилось много-много раньше.

Согласно данным смоленского историка Ивана Ивановича Орловского, первое упоминание Сычевки относится к 1488 году. В то время название населенного пункта было несколько иным - Сочевки (по Орловскому) (2). Это название, как, впрочем, и проезд Екатерины II через Сычевку, прочно «заложены» в умы горожан. А правильно ли название Сочевки? Может быть, и здесь ошибка, описка, неточность, которая влияет на этимологию слова, искажая его значение? Гораздо ранее И.И. Орловского, описывая события, относящиеся к войне Иоанна III с Литвой, выдающийся русский историк XIX века Сергей Михайлович Соловьев в своем труде «История России с древнейших времен» не преминул обратиться к тому же факту, что в последующем и И.И. Орловский. Речь идет о жалобе на захват литовских земель людьми Иоанна Молодого, с той лишь разницей, что будущую Сычевку он указывает не как Сочевки, а как Сочовки. «Казимир жаловался, что из Тверской области, где княжил Иоанн Молодой, приходил князь Оболенский и разграбил вяземский город Хлепень и другие волости. Также волость Труфонов, волость князя Бывалицкого - Негомир и Сочовки» (3). Значит, все-таки Сочовки. Достаточно сравнить с написанием названия города екатерининского времени - Сычовки, чтобы понять, что речь идет об одно и том же населенном пункте. Каково же значение топонима Сочовки? Название населенного пункта происходит от глагола «сочать, сачивать», что означает «искать, разыскивать, отыскивать». Сочовки - «разысканное (подходящее, хорошее для поселения) место».

(* - странно, что автор не вспомнил английское слово "Search" - поиски; поиск, розыск; произносится как [сёоч], т.е. практически сёоч[ОВКА]!) ;-)

Сочовки вполне могли стать Сычовками по сказкам - документам древнего делопроизводства, писанным по устным рассказам, показаниям в некоторых учреждениях России XVI-XVIII веков. Как писарь услышал, так и написал. Такие разногласия в написании населенных пунктов встречаются довольно часто. Кто когда-нибудь видел рукописные документы XVII-XVIII веков, тот с уверенностью может сказать, что изменение буквы «о» на «ы» вполне возможно и при переписке документов, так как данные буквы в рукописях довольно схожи. Только в начале XX века город получил «постоянное» название - Сычевка. На протяжении XVIII - XIX веков написание названия города (на картах, схемах, в документах) встречается самое различное: Сычовки, Сочовки, Сычевки, Сычовск, Сычевск. Даже в наши дни встречаются пожилые люди, которые называют город не иначе как Сычевки.

Так все-таки сколько же лет Сычевке? Официальное летоисчисление с 1776 года, то есть со дня присвоения городского статуса. Но не является ли это очередным заблуждением? Если жизнь городов сравнить с жизнью человека, то статус «город» - зрелый, самостоятельный возраст. Возраст получения паспорта, где у человека указывается год его рождения, учитывая детство, отрочество. Почему же «детство и отрочество» не учитывается у населенного пункта? Ведь и столица Москва ведет свой отсчет времени с 1147 года, когда это было лишь селение, упоминаемое в Ипатьевской летописи, а не город. Упоминание же селения Сочовки относится к 1488 году (4), следовательно, и отсчет возраста города следует вести именно с этого года. Долгих 288 лет Сычевка достигала своей «зрелости» - «совершеннолетия», а значит, и определенной самостоятельности, закрепленной статусом «город».

И пусть не расстраиваются те, кто уверовал в легенду о проезде Екатерины II через Сычевку. Ну не Екатерина, так другой монарх, но все же посещал город Сычевку, и даже дважды. А было это 14 мая 1827 года, когда, следуя в город Вязьму на маневры, Сычевку посетил государь император Николай I. Через неделю, 21 мая 1827 года, Николай I побывал в Сычевке вторично, следуя во Ржев (5).

Отчий край

Яехал в Хабаровск. Лишь только успел разместить свои чемоданы, как на пороге купе появилась миловидная проводница средних лет.

- Ваш билетик, - вежливо, с улыбкой попросила она. -В Хабаровск едете, - полуутвердительно, полувопросительно сказала проводница, взглянув на билет.

- Да, пока в Хабаровск.

- Почему пока? - поинтересовалась она, скорее, не из любопытства, а чтобы просто поговорить. (Пассажиров в вагоне было мало, а значит, и хлопот проводнику немного - торопиться некуда.)

- Пока? Потому что из Хабаровска самолетом в Москву, пока.

- И в Москву пока? А дальше...

- Дальше уже ближе - на Смоленщину...

- Да?! - воскликнула проводница, почему-то обрадовавшись моему ответу. Глаза ее засверкали, а улыбка стала еще более радостной. - А куда на Смоленщину? - будто боясь упустить что-то важное, скороговоркой сказала она.

- В Сычевский район.

- Ах! - всплеснула она руками. - Так ведь я родом из Сычевского района. Слышали деревню...

Всю ночь пути мы провели за разговором о родном крае. Удивительно, что его величество случай неожиданно свел совершенно незнакомых людей почти за десяток тысяч километров от их общей родины. И тот крохотный кусочек земли, который на глобусе и рассмотреть невозможно, в административно-территориальном делении именуемый Сычевский район, сумел объединить наши мысли и чувства воедино, дав им общее название - отчий край. И чем дальше и дольше находишься от него, тем сильнее его любишь, тем более страстно желаешь его увидеть, постоянно ощущая, что это именно то, чего тебе очень часто не хватает.

Сычевский район... Ты относительно молод, но земля твоя такая же древняя, как весь мир. Здесь, на этих землях, жили балтоязычные и финно-угорские племена, и только позже эти земли стали заселять и осваивать наши древние потомки - славянские племена кривичей. Прошли столетия, и будущие сычевские земли вошли в состав Киевской Руси. Период междоусобных войн привел к распаду Киевской Руси на отдельные княжества. Обширнейшую территорию в XI-XII веках занимало Смоленское княжество. Его западная граница проходила за Днепром, а на окраинах располагались города Копысь и Рыла (нынешняя Орша). С северо-запада граница проходила под Витебском, а с севера - у древнего города Лугин, что на Луганском озере в Новгородской области. Восточная граница Смоленского княжества пролегала в верховьях реки Москвы и ее притоков, а с юго-востока граница доходила до реки Оки.

С конца XII - начала XIII веков наступил период лихолетья. Смоленские земли стали подвергаться нападению Литвы. Горели поселения, а земли обильно орошались кровью русичей. В XIII веке образуется удельное Вяземское княжество. Будущие сычевские земли входили в состав удельного княжества. В период с 1377 года по 1395 год северная часть территории была отделена от Смоленского княжества. Граница проходила приблизительно по линии Мольно - Шаниха -Ладыгино - Сутормино (1).

Начало XV столетия. И вновь нашествия захватчиков -литовцев. Долгих 90 лет сычевские земли были в составе Великого княжества Литовского. Именно в этот период (конец XV века) в письменных источниках впервые упоминается селение Сочовки - будущая Сычевка. В 1493 году, после освобождения Вязьмы от литовцев Даниилом Васильевичем Ще-ней и Василием Ивановичем Патрикеевым, сычевские земли были присоединены к территории Русского государства. Несколько позже эта территория вошла в состав опричных владений царя Ивана IV.

Начало XVII столетия ознаменовалось крестьянскими волнениями, а затем и польским нашествием. И снова разорения, снова кровь. Уничтожались православные храмы, горели села, как, например, село Микулаево (нынешнее село Колокольня). В 1618 году, после Деулинского соглашения, западная и северо-западная части сычевских земель отошли к Речи Посполитой. Только в 1634 году, после заключения очередного - Поляновского - мира, эти земли были возвращены в состав Русского государства. На сычевских землях увеличивалось число дворянских поместий, усадеб. В 1700 году боярин А.В. Нарышкин получил во владение половину села Сычовки и прилегающую к нему 51 деревню с общим числом в 1325 душ мужского пола.

XVIII век - век реформ и преобразований. Подлежала реформированию старая система административно-территориального деления России. В 1708 году создается Смоленская губерния, в составе которой было 17 уездов. Но в 1719 году губерния была упразднена. Была образована Смоленская провинция в составе Рижской губернии. В состав провинции входило 5 уездов. Земля сычевская входила в Вяземский уезд. 1726 год - новые преобразования: Смоленская провинция вновь преобразована в губернию.

Правление Екатерины II - совершенно новый этап преобразований, в том числе и сычевской земли. Согласно губернской реформе 23 декабря 1775 года, Смоленская губерния была преобразована в наместничество. В его состав вошли прежние и вновь образованные 12 уездов. Был образован и Сычевский уезд с центром селом Сычовки. В уезд входили территории нынешнего Сычевского и Новодугинского районов, часть Га-гаринского района (Антоново, Баскаково, Серго-Ивановская) и Холм-Жирковского района (Нахимовское). В 1776 году село Сычовки (именно такое название в Указе Императрицы Екатерины II) получило статус уездного города. В 1796 году Смоленское наместничество было вновь преобразовано в губернию.

Административно-территориальные преобразования, развитие самостоятельных экономических отношений не преминули сказаться на демографических процессах в уезде. За период с 1781 года по 1859 год в уезде количество населенных пунктов численностью свыше 25 дворов увеличилось почти в 3 раза, с 23 до 66. К 1811 году в Сычевском уезде была наибольшая плотность населения по Смоленской губернии - 40 человек на 1 квадратную версту. К 1828 году число жителей уезда достигло 75102 человек, в том числе 37220 мужского пола и 37782 женского пола. Население города Сычевки составляло 2413 человек, в том числе 1175 мужчин и 1238 женщин (2). В 1832 году в городе Сычевке родились 61 мальчик и 73 девочки. В то же время умерли 36 мужчин и 27 женщин. В уезде родились 2088 мальчиков и 1939 девочек, а умерли 1142 мужчины и 1161 женщина (3). Несложно посчитать естественный прирост населения.

К 1840 году министром государственных имуществ Павлом Дмитриевичем Киселевым (1788 - 1872 гг.), сторонником отмены крепостного права в России, была проведена очередная административная реформа. Согласно этой реформе, губернии разделялись на округа. Округ включал в себя от 2 до 4 уездов. Каждый округ делился на волости. В Сычевском округе волости по численности населения были от 1930 до 6284 человек. Состав волости по количеству деревень был различен. Так, в Писковскую волость входили 124 деревни. По данным 9-й народной переписи 1850 года, в городе Сычевке проживали 3117 человек, в том числе 1494 человека мужского пола и 1623 - женского пола. По сословиям горожане распределялись следующим образом. Дворян, живущих в городе, - 4 человека мужского пола и 2 человека женского пола (в дальнейшем количество мужчин и женщин разделяется дробью). Чиновников и приказнослужителей - 52/36, неслуживших разночинцев - 3/7. Жителей духовного сословия - 66/18. Почетных граждан в городе не было, как и не было купцов I гильдии. Купцов II гильдии - 10/4, а III гильдии - 154/127. Наибольшее количество жителей - мещан -1144/1393. Отставных нижних воинских чинов - 55/21 и дворовых людей - 9/15 (4).

К 1861 году в Сычевский уезд входило 23 волости. Всего же 12 уездов Смоленской губернии были разделены на 238 волостей. К этому периоду население Сычевского уезда составляло 91695 человек (перепись 1857 г.), в том числе 44379 мужчин и 47316 женщин. Среднее число жителей на один населенный пункт (без города Сычевки) - 106 человек, а среднее число жителей на двор - 8 человек. Самым крупным населенным пунктом в уезде было село Спасское - 706 человек. Население же уездного города составляло 3731 человек, в том числе 1940 мужчин и 1791 женщина. В уезде проживали 60658 крепостных крестьян, или две трети всего населения. Однако экономическое значение уезда возрастало, и к середине XIX века, наряду с городами Тверь, Торжок, Ржев, Белый и Гжатск, Сычевка являлась одним из основных центров хлебной торговли в Российской империи. В середине XIX века количество государственных крестьян, перешедших к систематической торговой деятельности, 280 человек - больше всего на Смоленщине (5). В 1887 году в городе Сычевке было 169 торгово-промышленных заведений, а в уезде таких заведений насчитывалось 886 (6). К концу XIX века Сычевский уезд, вместе с Зубовским, «по интенсивности льноводства и по площади посева льна» занимал «первое место среди всех льноводческих местностей России». По переписи 1897 года, население уезда выросло и составило 102580 человек, в том числе 46388 мужчин и 56192 женщины. В уездном городе Сычевке проживали 4808 человек.

Начало XX века не внесло каких-либо изменений в административно-территориальную систему губернии и уезда. Население уезда, как и самого города, продолжало расти. В 1901 году в Сычевке было зарегистрировано 19 браков. В этом же году родились 126 человек, а умерли 113 человек. Естественный прирост городского населения составил 13 человек. Несравненно больше заключалось браков в селах и деревнях уезда. В том же 1901 году было зарегистрировано 922 брака. За год родились 5582 человека, а умерли 4582 человека. Естественный прирост сельского населения составил 1000 человек в год. К этому времени значительно сократилось число дворян, проживающих в уезде. Если в 1850 году в уезде было 120 дворян, 1877 году - 83 дворянина, то уже к 1905 году - 62 дворянина.

К началу Первой мировой войны (1914 год) население Сычевского уезда составляло 128,3 тысячи человек, в том числе 7,1 тысячи человек проживали з городе Сычевке.

Немногим менее полутора века губернско-уездная административно-территориальная система в России просуществовала без каких-либо изменений. После Октябрьской революции 1917 года положение кардинально изменилось. Вовсю заработал принцип «все старое долой». И органы советской власти активно приступили к ликвидации старой системы, которая якобы «...не учитывала экономические, национальные и бытовые признаки», создавая новую административно-территориальную систему. Сейчас, спустя десятилетия с момента «перестроений», невольно думаешь, что такую сумятицу мог внести только фигляр, для которого единственная возможность доказать свою значимость и необходимость - это делать территориальные манипуляции государства, все более «учитывая» экономические, национальные и бытовые признаки. И вот как это «учитывалось». 11 апреля 1918 года были упразднены губернии и образована Западная область. В ее состав вошли бывшие Витебская, Могилевская, Минская и Смоленская губернии. Центр области - Смоленск. Через 5 месяцев Западную область переименовывают в Западную коммуну. Дальше - больше. 31 декабря 1918 года в Смоленске была провозглашена Белорусская Советская Социалистическая республика. В состав БССР включены бывшие губернии: Минская, Гродненская, Могилевская, Витебская и Смоленская. Уж поистине, были учтены все признаки. Только 31 день Смоленщина была в составе Белоруссии. 2 февраля 1919 года она была включена в состав РСФСР.

Переход от административно-территориальной системы «губерния - уезд - волость» на новую систему «область - округ - район - сельский Совет» проходил очень медленно, методом проб и ошибок, зачастую не обоснованных укрупнений и разукрупнений. Созданные сельские Советы не являлись административно-территориальными единицами. Волость по-прежнему оставалась низовым звеном в системе. В 1918 году Баскаковская волость была присоединена к Гжатскому уезду. В состав же Сычевского уезда вошла Артемовс-кая волость из Ржевского уезда Тверской губернии. В этом же году были образованы еще две волости: Караваево - Пригородная и Селищенская. Год 1922-й. Путем укрупнения (объединения) ликвидировано 7 волостей и одна вновь образована. Год 1924-й. Из Вельского уезда в состав Сычевского уезда включены 4 волости. В этом же году укрупнены 17 волостей (7). К 1926 году население Сычевского уезда составляло 156,2 тысячи человек, в том числе в городе Сычевке - 7,6 тысячи человек. На 1000 мужчин в уезде приходилось 1100 женщин. Плотность населения была довольно высока - 39 человек на квадратный километр.

1 октября 1928 года Сычевский уезд был упразднен, а его территория присоединена к Вяземскому уезду.

Ровно через год была образована Западная область с центром в городе Смоленске. Область была разделена на 8 округов. Территория Сычевского уезда вошла в состав Вяземского округа. В том же 1929 году из бывшего Сычевского и Вельского уездов, а также части Ржевского уезда Тверской губернии был образован Сычевский район. С этого времени старая административно-территориальная система прекратила свое существование. А 1 августа 1930 года были упразднены округа.

27 октября 1937 года была разукрупнена Западная область и создана Смоленская область.

И в последующем «кройка» и «шитье» Сычевского района продолжались. Словно приходил новый портной и на свой манер, свой лад резал лишнее и пришивал недостающее. Сколько еще будет таких «портных»? Но земля Сычевская была и остается. И для множества поколений название у нее одно - отчий край, который и на глобусе-то рассмотреть почти невозможно. В сердцах же сычевлян он занимает необъятные просторы всегда и везде.

Городские храмы и святые овители

В 1493 году Сочовки (Здесь и далее название города (села) в соответствии с рассматриваемым временем) стали дворцовым селом. Упоминание летописцем слова «село» означает наличие в поселении православной церкви, местоположение и название которой, по-видимому, утрачены навсегда.

К началу XVIII века в селе была одна деревянная церковь, построенная еще в XVII веке и освященная во имя Николая Чудотворца. Попробуем мысленно перенестись на три столетия назад и тихонько войдем в эту церковь. На стенах серебряные и позолоченные образа Божия Милосердия, Пресвятой Богородицы Одигитрии, лик Пророка, образ Николая Чудотворца с житием, с венцом серебряным позолоченным, образ святого мученика Георгия с таким же венцом. В киотах образа Всемилостивого Спаса и святой мученицы Парасковии и еще десять икон. В глубине храма деревянные царские ворота. На престоле образ Пресвятой Богородицы Знамения. Рядом Евангелие печатное, обрамленное в позолоченное серебро. Кресты в окладе серебряном и медное паникадило. Тихо проследуем за священником Лукой Ифиным и увидим старинные печатные книги апостолов Петра и Павла. Простившись со вторым священником Александром Корниловым, выйдем из церкви. И в это время зазвенит колокольная песня. Это дьячок Ефимко ударил в колокола, самый большой из которых весом в одиннадцать пудов (1).

Шли годы. Дворцовое село Сычовки разрасталось, крепло экономически, что не могло быть незамеченным, и в 1776 году Указом Императрицы Екатерины II Сычовкам был присвоен статус уездного города Смоленского наместничества. Но до этого радостного дня для Сычовок было еще одно, не менее радостное событие. Годом ранее, в 1775 году, было закончено строительство и произведено освящение каменного соборного храма во имя Вознесения Господня. При соборе было два придела - во имя Николая Чудотворца и великомученика Феодора Стратилата. Высоко взметнулись в небо соборные купола, видимые за многие версты. Собор был трехъярусный. Второй и третий ярусы в плане восьмиугольники. Третий ярус - восьмиугольный барабан, - уменьшаясь в площади, венчается небольшим куполом, окруженным четырьмя главками. Благодаря высоким узким окнам, расположенным в каждой из сторон восьмиугольных ярусов, достигалось хорошее верхнее освещение храма. Уравновешивает композицию огромная пятиярусная колокольня.

Если въезжали в Сычовки по улице Ржевской (ныне улица Б. Пролетарская), Вознесенский храм представал во всей своей красе, и, без преувеличения, он был величественен, и не только в масштабах уездного города. Нынешний спортзал у городского сада (один из бывших приделов) - все, что осталось от храма. Первым настоятелем соборной церкви был протоиерей Семеон Успенский. В храме с ним служили священники Исидор Емельянов и Семеон Иванов, умерший 4 сентября 1783 года. Кроме священников, в соборе служили два дьякона, четыре дьячка и четыре пономаря (2).

В том же 1775 году было создано Сычевское духовное правление, возглавляемое протоиереем Семеоном Успенским. Спустя 15 лет после освящения храма из Москвы была доставлена одна из главных реликвий собора - сделанное по заказу Евангелие. Богато украшенное напрестольное Евангелие было длиной 1 аршин с вершком (75,5 см) и шириною 12 вершков (53,3 см). Все оно было обложено серебром с позолотою. Одного серебра было 21 фунт 15 золотников (8,664 кг). Все же Евангелие весило 2 пуда 10 фунтов (36,857 кг) (3).

К 1807 году приход соборной Вознесенской церкви составлял 581 двор (с некоторыми окрестными деревнями), 3094 души мужского пола и 3360 душ женского пола (4). С августа 1807 года настоятелем храма становится благочинный протоиерей Никита Канакотин, возглавивший и Сычевское духовное правление, в состав которого входили священники соборной церкви Евграф Срединский и Василий Соколов.

Жизнь духовная тесно связана с жизнью мирской, являясь неотъемлемой ее частью, со всеми радостями и огорчениями. Были огорчения и в жизни храма. В апреле 1807 года протоиерей соборной церкви Семеон Успенский обращается в Сычевское полицейское правление с жалобой на дьячка Андрея Васильева, «...на черезмерное пьянство и устройство беспорядка в церкви... за что взять его под стражу до выяснения вопроса о краже из церкви вещей...» (5).

В середине 1830-х годов в соборной Вознесенской церкви служили священники Иосиф Никитович Канакотин (умер в 1850 г.), Иоанн Нечаев (1810-1869 гг.), Всеволод Алексеевич Белявский, Петр Афонский, дьяконы Алексей Стриганов, Мите-рий Кудрявцев, дьячок Николай Смирягин, пономари Иоанн Строганов, Георгий Пискунов, Стефан Сергиевский (6). В эти годы настоятелем храма был протоиерей Василий Соколов.

В городе Сычевке священник Иоанн Нечаев до самой смерти жил в своем собственном доме по улице Артемовской (ныне улица Крыленко). Похоронен на сычевском городском кладбище.

В середине 40-х годов XIX века настоятелем соборной церкви становится священник Петр Афонский, 1809 года рождения. В 1847 году Петр Васильевич Афонский был возведен в сан протоиерея и назначен благочинным города Сычевки и уезда. Он же возглавил и Сычевское духовное правление, оставаясь во главе его до середины 1860-х годов. За заслуги перед русской православной церковью и Отечеством Петр Афонский был награждай скуфьею (1844 г.), камилавкою (1851 г.), наперстным золотым крестом (1856 г.), орденом Св. Анны III степени (1863 г.) (7). Известно, что в городе Сычевке протоиерей Петр Афонский проживал в своем собственном деревянном доме на каменном фундаменте по улице Лосминской (ныне улица Ломоносова).

В этот же период в соборной церкви служил священник Парфений Навроцкий, который со своей семьей проживал по улице Зубцовской (ныне улица Станционное шоссе). В 1849 году о. Парфений скоропостижно умер, оставив четырех малолетних детей.

В 1875 году возводится в сан протоиерея и становится городским благочинным настоятель соборной церкви 51-летний (1824 года рождения) Михаил Николаевич Соколов, окончивший духовную семинарию в 1843 году. В 1875 году он награждается орденом Св. Анны III степени (8). Позже Соколов был награжден орденом Св. Анны II степени. До 1886 года протоиерей М.Н. Соколов служил городским благочинным, а затем по состоянию здоровья был переведен в село Высокое. О. Михаил пользовался необычайным авторитетом и уважением у прихожан. 13 июля 1889 года на 66 году жизни М.Н. Соколов умер в селе Высокое. 12 прихожан села Ахтырки 25 верст из села Высокое несли на руках тело с гробом любимого священника. Он был похоронен в селе Ахтырки, где когда-то служил.

В середине 1880-х годов настоятелем соборной церкви становится благочинный Василий Крапухин, 1835 года рождения. Окончил Смоленскую духовную семинарию в 1857 году. В соборной церкви служил с 1861 года (9). В 1873 году он возведен в сан протоиерея Вознесенской соборной церкви.

Перемещенный из Сычевской Благовещенской церкви Тимофей Федорович Чернавский, 1843 года рождения, был из семьи священника. В 1863 году он окончил Смоленскую духовную семинарию, по окончании которой был в должности надзирателя-репетитора в Смоленском духовном училище. Затем законоучителем в Вяземском духовном уездном училище. С 1870 года - священник Сычевской Благовещенской церкви. За усердную службу по ведомству Министерства народного просвещения высочайше награжден бархатной фиолетовой скуфьею в 1880 году, а в 1885 году - бархатной фиолетовой камилавкою.

В 1880-х годах в храме служил священник Василий Иоан-нович Афонский.

Нередки были пожертвования прихожан, граждан Сычевки и других городов, на храм. В 1886 году церковный староста купец Синягин И.А. на устройство сторожки при соборной церкви пожертвовал более 1000 рублей.

Знаменательное событие в жизни соборной церкви и города Сычевки произошло в 1889 году. 15 июля псаломщик Павел Капустин был награжден Государем Императором золотой медалью с надписью «за усерд1е» на Аннинской ленте для ношения на шее. Так была отмечена его 50-летняя беззаветная служба церкви Божией.

С 1899 года в Сычевской соборной церкви служил священник Симеон Иоаннович Крапухин. Отец Симеон родился в 1875 году в семье священника. В 1896 году окончил курс Смоленской духовной семинарии. За заслуги перед русской православной церковью и Отечеством о. Симеон был награжден набедренником (1901г.), бархатной фиолетовой скуфьею (1907 г.), Святой Библией (1910 г.), медалью в память участия в деятельности Общества Красного Креста во время русско-японской войны, медалью 300-летия царствования Дома Романовых (1912 г.), орденом Св. Анны III степени (1912 г.) и камилавкою (1913 г.) (10).

С 1899 года в соборной Вознесенской церкви служил городской благочинный протоиерей Алексей Иванович Мирмиков - магистр богословия (11). А уже в следующем году настоятелем Вознесенского собора становится протоиерей Иоанн Васильевич Соколов. Иоанн Соколов родился в 1862 году в семье псаломщика села Хмелита. Окончил курс Смоленской духовной семинарии в 1883 году и был назначен священником села Коробец Ельнинского уезда. С 1888 года - священник Петропавловской церкви города Смоленска, затем законоучитель в 3-м городском Смоленском училище. В 1897 году Иоанн переводится в Тихвинскую кладбищенскую церковь города Смоленска и спустя три года - в Сычевку.

В 1930-е годы соборный храм был закрыт, а затем разрушен.

Еще в начале XIX века приход соборной церкви был очень велик - более 6 тысяч прихожан. Всех верующих, особенно в престольные праздники, разместить в храме не было возможности. С каждым годом число прихожан возрастало. Вопрос о необходимости строительства в городе Сычевках еще одной православной церкви стоял очень остро, так как к началу XIX века, кроме соборной церкви да кладбищенской, больше церквей не было. В начале июня 1823 года Сычевское духовное правление получило долгожданный Указ Государя Императора за № 955 от 31 мая о строительстве в г. Сычевках каменной Благовещенской церкви (12). В тот же год началось строительство храма, для которого использовался местный кирпич с завода купца Козьмы Рагутина. Однако строительство церкви, освященной во имя Благовещения Пресвятой Богородицы, сильно затянулось. Как писали «Смоленские губернские ведомости» в 1846 году, «...и до сего времени (церковь. - Примеч. авт.) до конца не отделана» (13). К этому времени был полностью закончен только один придел - Богоявления. Во втором приделе - святителя Мит-рофана - отделочные работы не были завершены. Тем не менее служба в храме проводилась. В данном церковном комплексе было ярко выражено проникновение классицизма в культовую архитектуру. Подтверждение тому - классический портик, колонны, полуколонны, пилястры, украшающие церковь, и трехъярусная колокольня, придающая ансамблю праздничную торжественность.

Первым настоятелем храма был священник Петр Афонский (14), которого сменил священник Василий Прокопиев. В 50-х годах XIX века настоятелем храма становится священник Лаврентий Медведков. С 1889 года в храме Благовещения служил священник Петр Иванович Смирягин, 1866 года рождения. Он в 1886 году окончил Смоленскую духовную семинарию. В 1916 году был возведен в протоиерейский сан.

Награждался набедренником, скуфьею, камилавкою и напер-стным крестом (15). Последним настоятелем (в дореволюционный период) храма Благовещения Пресвятой Богородицы был священник Николай Крапухин. Вместе с ним в церкви служил священник Петр Иванович Протопопов, 1868 года рождения. В 1913 году дьякон Петр Протопопов был рукоположен в сан священника Благовещенской церкви. За заслуги он был награжден серебряной медалью в память царствования Государя Императора Александра III и бронзовой медалью в 1897 году за участие в переписи населения.

Только в ноябре 1994 года был создан приход в честь Благовещения Пресвятой Богородицы, для чего приобретенное каменное здание по улице Пушкина было переоборудовано под молитвенный дом. 16 мая 1998 года митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл совершил в молитвенном доме Божественную литургию. В 1999-2000 годах были проведены раскопки руин старого Благовещенского храма, уничтоженного в годы Великой Отечественной войны. С лета 2000 года стараниями благочинного протоиерея о. Анатолия Чайкина начались работы по строительству нового храма с использованием части фундамента храма XIX века. С 2004 года в новом храме стала проводиться служба. В том же году храм был освящен.

Безусловно, необычайный художественный интерес представляет храм, который размещался на улице Гоголя (бывшая Б. Вяземская), построенный в так называемом «неорусском» стиле. Речь идет о храме, освященном в 1903 году во имя святых Космы и Дамиана. В народе эту церковь называли Синя-гинской по фамилии сычевских купцов братьев Синягиных - Аркадия, Александра, Ивана и Николая.

В 1900 году в Петербурге умер один из богатейших сычевских купцов Василий Кузьмич Синягин. Согласно его завещанию, в Сычевке должен быть выстроен новый храм на оставляемые им средства. Свои средства предоставили и братья Синягины, и в 1900 году по проекту архитектора Парлан-да началось строительство храма. Возведение церкви велось не только приезжими, но и сычевскими мастерами.

Для неорусского архитектурного стиля характерно сочетание элементов древнерусского и византийского зодчества. Открытая кирпичная кладка без последующего оштукатуривания, позолоченные купол и главка, которыми был увенчан храм, - все это придавало церкви монументальную торжественность, горделивость и величие и не могло не вызывать восхищения. За свою красоту и красный цвет церковь еще называли Красная. Служил в церкви Космы и Дамиана священник Григорий Иоаннович Доронин, окончивший Смоленскую духовную семинарию в 1899 году. Отец Григорий перешел в этот храм из Сычевской Благовещенской церкви. В 1910 году он был награжден набедренником (16).

В годы Великой Отечественной войны немецкие оккупанты использовали эту церковь как место арестованных СД (тюрьма СД). При отступлении немецко-фашистских войск в марте 1943 года храм святых Космы и Дамиана был взорван.

В 1940 году из-за ветхости была разобрана кладбищенская одноэтажная церковь на каменном фундаменте во имя Рождества Богородицы. Эта церковь была построена на средства горожан и в конце XVIII века размещалась на Ржевском тракте, недалеко от кладбища. Со временем кладбище расширилось, приблизившись к церковным стенам. У этих стен находили последний приют крестьяне и солдаты, мещане и купцы, священники и дворяне.

На месте нынешнего здания местной администрации до начала 1950-х годов стоял храм во имя Николая Чудотворца. По решению Смоленского исполнительного комитета храм был закрыт, а затем разрушен. Это была одна из поздних построек сычевских храмов по так называемому «утвержденному» проекту, который не претендует на оригинальность. Каменное здание церкви с одним куполом. Колокольня «уступила место» небольшой звоннице. После разрушения этого храма кирпич вручную прихожанами переносился на новое место - далеко за реку Вазузу, на земли, где с 1903 года по 1917 год находилась женская община. Строительство нового храма велось на месте бывшего трапезного храма общины под руководством протоиерея Виктора (Никольского). 1 января 1961 года храм был освящен. В настоящее время храм действующий. В храме хранится Святой Антиминс, освященный в 1888 году архиепископом Смоленским и Дорогобужским Нестором (Метаниевым) для Сычевского Казанского мужского монастыря. В приход этой церкви в 1958 году святейшим патриархом Алексием I была пожертвована икона Казанской Божией Матери, которая вместе с иконой Животворящей Троицы была похищена в 1994 году.

В один из дней сычевский мещанин Андрей Григорьевич Боушев встретился с купеческим сыном из Тульской губернии города Епифани Дмитрием Гавриловичем Суровым. Вскоре, став близкими друзьями, они решают вместе посетить святые места Палестины и Святую Афонскую гору. Достигнув святых мест, они приняли постриг в рясофорные монахи, получив имена: Антоний - Боушев и Михаил - Суров. Михаил задумал построить на свои средства монастырь в России. Антоний предложил выбрать местом для строительства город Сычевку. Старцы Святой горы одобрили этот замысел и благословили их иконою Казанской Богоматери, которую друзья забрали с собой.

Д. Суров (Михаил) получил от отца наследство в 12 тысяч рублей и лесную дачу в Воронежской губернии в 211 десятин, оцененную в 25 тысяч рублей. Все эти деньги были пожертвованы для строительства монастыря.

Прибыв в Сычевку, Михаил и Антоний получили разрешение на строительство от городских властей. Для этой цели им было пожертвовано 38 десятин земли в 1 версте от города, на правом высоком берегу реки Вазузы. В 1863 году были построены деревянный дом с домовою церковью, освященной во имя Архистратига Михаила, небольшой деревянный дом для богомольцев и скотный дворик. В 1864 году Сычевский Казанский заштатный монастырь был учрежден указом Святейшего Синода. К этому времени в монастыре было около 30 послушников. Для богослужения из Вяземского и Колочского монастырей было вызвано по одному иеромонаху.

В 1865 году камердинер Высочайшего Двора Тимофей Афанасьевич Хренов на собственные деньги начал строительство каменного собора. Первым управляющим монастырем был иеромонах Паисий (до 1866 года), затем игумен Иоиль (1866-1870 гг.) и иеромонах Гервасий (с 1870 г. до своей смерти в 1874 году). С 1874 года настоятелем монастыря был иеромонах Никандр (Никита Федорович Боушев), в последующем священноигумен. О. Никандр приложил много старания для процветания монастыря: он расширил братский корпус, перестроил скотный двор, развел фруктовый сад, построил двухэтажный каменный странноприемный дом для богомольцев. В 1876 году было закончено строительство каменного монастырского трехпрестольного собора. Главный престол - во имя Казанской Божией Матери, южный - во имя преподобного о. Сергия Радонежского и северный - во имя святителя и Чудотворца Николая. В июле 1876 года храм был освящен. Государыня Императрица Мария Александровна (супруга Александра II) пожертвовала в новый храм резной дубовый иконостас со всеми иконами (17).

В 1879 году было начато строительство второго двухпре-стольного храма. Возведение храма было закончено в 1888 году. Главный престол - во имя Федоровской Божией Матери, а второй престол - во имя преподобных Антония и Феодосия Печерских. Для монастырской колокольни игуменом Никан-дром был приобретен колокол весом в 214 пудов. В том же году он открыл церковноприходскую школу и построил для школы новое здание.

С 1896 года настоятелем монастыря стал игумен Александр (в миру Николай Шахов, из петербургских купцов). Указом Святейшего Синода число монахов для монастыря определено не было. Монастырь мог иметь братии столько, сколько сможет содержать по своим средствам.

А где же основатели монастыря? Андрей Григорьевич Боушев - иеромонах Антоний - перешел в Юхновский монастырь. Дмитрий Гаврилович Суров - о. Михаил - до конца своей жизни остался послушником в Сычевском монастыре.

8 июля (ст. ст.), в празднование иконы Казанской Божией Матери, собиралось более 1000 богомольцев, которые совершали крестный ход вокруг обители.

На берегу реки Вазузы, вблизи деревни Забелино, среди огородных участков, есть место, поросшее кустарником и бурьяном. В этом месте до сих пор лежат массивные каменные глыбы - все, что осталось от Казанского монастыря. В годы Великой Отечественной войны он был разрушен, как и многие, многие храмы.

Если въезжать в город Сычевку со стороны Вязьмы, еще издали бросается в глаза серебристый купол с вызолоченным крестом, вознесшийся к небу. Вознесся храм из забвения, и вместе с ним вознесутся наши духовность и вера.

И ВНОВЬ ЗАЗВОНЯТ КОЛОКОЛА

Духовность, святость, нравственность, вера - понятия, без которых немыслима старая матушка Россия. С именем Господа рождались люди, с его именем взрослели, трудились, шли в бой с неприятелями и умирали с именем Господа на устах. Вера придавала путнику силы, крестьянину - терпение, воину - отвагу, мужество, стойкость. Немыслима Россия и без звона многоголосых колоколов, радующих своими разливами с высоких звонниц. Трудно себе представить истинное лицо нашей родины без устремившихся ввысь золоченых куполов святых православных храмов. Но помутился у людей разум, и создаваемое веками на века было почти полностью уничтожено: храмы закрывались, а затем и уничтожались. А ведь храм - это не только религия. Православный храм - это и архитектурный памятник, и кладезь искусства живописи, и источник культуры и просвещения. Все можно сломать, но, уничтожив святые храмы, станешь ли умнее, богаче духовно?

Еще немногим более ста лет назад, в 1897 году, в Сычевском уезде насчитывалось 56 православных церквей. Многие храмы исчезли навсегда, так как даже вновь выстроенная церковь не повторит первозданного вида храма прошлого. Как бы хотелось рассказать обо всех, даже маленьких деревянных сельских церквушках, но время безжалостно не только по отношению к ним, но и к памяти о них, не сохранив достаточных сведений. И все же я попытаюсь рассказать о храмах Сычевского уезда.

Самые древние храмы из известных были построены еще задолго до образования Сычевского уезда и относятся к XVI веку. Еще до середины 50-х годов XX века на берегу Днепра стояло село с двойным названием - Покров-Курошь. Ранее же село называлось Куроши. В этом селе в 1550 году был возведен храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы. По названию храма к названию села стали добавлять слово «Покров». В конце XVIII века это село принадлежало графу Никите Ивановичу Панину, а затем его брату Петру Ивановичу. В 30-е годы XIX века в храме Покрова служил священник Иоанн Абрютин.

На левом берегу реки Яблони, в трех километрах от деревни Никитье, расположилась небольшая деревушка с названием Покровское. Эта небольшая деревушка некогда была большим селом, в котором еще в 1550 году был построен храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы, называемый в народе Богородицким. Название же село получило по слову «Покров». Храм обновлялся, ремонтировался, но время безжалостно - все стареет, ветшает. В XVIII веке в селе был построен новый храм во имя святого славного Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. Известно, что в 1820-е годы настоятелем храма был священник Конакотин, а село Покровское было вотчиной Ивана и Анны Тулубьевых (1). В 30-е годы XIX века настоятелем храма был священник Иакинф Феодо-ров. В середине XIX века в селе проживали 60 душ мужского пола, а село принадлежало майору Ивану Васильевичу Ковалевскому. В селе при храме была открыта церковноприходская школа. В 1884 году в ней учились 36 мальчиков и 3 девочки.

К древним храмам начала XVII века относится деревянная церковь в селе Безобразово когда-то Сычевского уезда, в последующем Тумановского, а ныне Гагаринского района. В середине 60-х годов XX века село прекратило свое существование, но память о том, что более четырех веков назад, в 1600 году, здесь был построен храм, жива. В XVIII веке в селе Безобразово была построена новая церковь во имя святого пророка Ильи. В 30-40-е годы XIX века в этой церкви служил священник Алексий Диаконов (Дьяконов) (2). В начале XIX века селом Безобразово владели майор Евграф Гринев и гвардии прапорщик Петр Ковалев.

В живописном месте на левом берегу Днепра расположилось нынешнее село Нахимовское, ранее имевшее название Волочек. Здесь еще в первой половине XVII века возвышался храм во имя святых благоверных князей Бориса и Глеба. Передаваясь по наследству, продаваясь и покупаясь по частям, меняясь, село Волочек в 1764 году становится собственностью Семена Мануиловича Нахимова. Именно на средства СМ. Нахимова в 1770 году в селе вместо обветшавшего древнего храма был построен новый - во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы. В начале XIX века в данном храме служил священник Григорий Пашин. В 30-40-е годы XIX века настоятелем этой церкви был священник Петр Соколов.

Рядом с нынешним селом Нахимовским есть небольшая деревня с названием Малышеве Свое название деревня получила от фамилии помещика Малышева, купившего сельцо у Андрея Михайловича Нахимова. До покупки же сельцо называлось Михайловское, где в середине XIX века проживали 15 душ мужского пола (3). Но и это название не изначальное. Ранее сельцо называлось Введенское по названию деревянного храма во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы, стоящего здесь еще в начале XVII века. Следовательно, и название сельца Введенское также не начальное. До построения здесь храма, в XVI веке, название деревни было другим. Но каким? Увы, этого выяснить пока не удалось.

К древним сычевским селам относится и село Мольгино, что в 10 километрах западнее районного центра Новодугино. В этом селе еще в 1621 году на средства прихожан был построен деревянный храм во имя Преображения Господня (4). В 1750-х годах настоятелем этого храма был священник Иоанн Стефанов, которого сменил священник Иоанн Савин. В конце XVIII века селом владел граф Н.И. Панин. В 1820 году на небольшой возвышенности взамен древней церкви был построен каменный храм в стиле зрелого классицизма с тем же названием, который сохранился до наших дней. В 30-40-е годы XIX века в сельской церкви служили священник Василий Иванович Изгородин, священник Евдоким Мартынович Ковалев, дьякон Илья Афанасьев, дьячки Василий Егоров и Михаил Семенов, а также пономарь Иван Изгородин (5). В этот период в селе проживали более 250 крестьян. В 1884 году прихожанами церкви был пожертвован колокол весом в 84,5 пуда, стоимостью в 1369 рублей 32 копейки.

Одной из вотчин графов Паниных было и село Слизнево, расположенное на высоком правом берегу реки Вазузы, в двух километрах от автодороги Вязьма - Сычевка. И в этом селе стояла деревянная церковь, построенная в 1660 году и освященная во имя святого великомученика Победоносца и Чудотворца Георгия. Достоверных данных о том, сохранилась ли именно эта церковь или позднее был построен новый храм с тем же названием, нет, но служба в сельской церкви продолжалась до начала XX века. В 20-е годы XIX века настоятелем храма был священник Симеон Стефанов, которого в 30-е годы сменил священник Павел Егорович Соколов (6). В 40-е годы настоятелем Слизневского храма был священник Филипп Борисов. В это время в селе Слизнево проживали 110 душ мужского пола. С 1878 года в Слизневском храме служил священник Василий Городский. 11 ноября 1884 года на 55-м году жизни священник о. Василий умер.

Это село было в Сычевском уезде, затем в Вяземском районе, а ныне его и вовсе нет. Исчезло, как и сотни других. Как только не называли это село: и Василево, и Василевка. Исторически же это село называлось Васильевское. В 1680 году здесь был построен храм во имя Благовещения Пресвятой Богородицы. В 1830-е годы в храме Благовещения служил священник Василий Соколовский, а в 1840-е годы настоятелем храма был священник Андрей Заболотский.

Не менее древнее село на берегу реки Касни, к которому еще недавно и дороги-то нормальной не было. Это село Борис-Глеб, или, как называли его еще столетие назад, Борисоглебское. В 1691 году в селе был построен деревянный храм во имя благоверных князей Бориса и Глеба. Возможно, первым настоятелем храма был священник Каллистрат, умерший 29 марта 1730 года. С конца XVII века по названию храма стало именоваться и село, которое по возрасту значительно старше. Последним настоятелем старого храма был священник Иродион Артемьевич Лабутин, умерший 16 апреля 1781 года (7). 91 год просуществовал этот храм, ив 1782 году вместо него на средства прихожан был построен новый храм с тем же названием, но уже с приделом во имя преподобного Нила Столбенского. Храм был освящен преосвященным Пар-фением, епископом Смоленским и Дорогобужским. Первым настоятелем нового храма был священник Петр Кононов (1749 - 1795). Селом же в это время владели подпоручик Федор Глебович Салтыков и Василий Васильевич Нарышкин. Священника Кононова сменил его зять священник Петр Григорьевич Цветков. Долгое время служил о. Петр в храме и умер на 80-м году жизни в 1854 году, находясь за штатом. А в 1841 году в сельском храме стал служить священник Петр Николаевич Смирнов. Известно, что этот священник был очень любим прихожанами. До 1844 года храм был высок, с небольшим количеством окон, отчего в нем было темно. В 1844 году на церковные деньги и средства церковного старосты поручика Павла Петровича Иванова был организован ремонт храма. В 1863 году в селе было открыто приходское училище, но уже в 1868 году оно было закрыто. 6 июня 1867 года над селом Борисоглебским разразилась буря, которой с церкви был сорван купол. Ремонт храма был завершен в полтора месяца. До 1881 года в храме служил священник Гавриил Федорович Беляев. Современники отмечают, что был он крепкого телосложения, с прихожанами ласков и приветлив, но на 42 году жизни внезапно умер.

В период с 1837 года по 1872 год в Борисоглебском приходе была 21 деревня. Прихожане - помещичьи крестьяне деревень Кончино, Барсуки, Васьково, Печуры, Светецкое, Ду-бецкое, Остапово, Сутормино, Извозы и других.

Ровно век прослужил прихожанам деревянный храм. 16 мая 1882 года, на Духов день, в 14 часов, в селе вспыхнул пожар. Храм был уничтожен огнем. На его место из села Ильинского (ныне деревня Ярыгино) был перевезен храм во имя иконы Казанской Пресвятой Богородицы. Храм был поставлен на фундамент сгоревшей церкви и 26 февраля был освящен во имя преподобного Нила Столбенского чудотворца. В новый храм помещица села Милюково Анастасия Михайловна Олонкина пожертвовала иконы Спасителя и Божией Матери. Спустя 14 лет, в 1897 году, рядом был построен двух-престольный деревянный храм с престолами во имя преподобного Нила Столбенского и Нила Сорского.

Перевезенный в село Борисоглебское храм был построен в селе Ильинском в начале XIX века, где служили священники Захарий

Протопопов и Павел Карпов, умерший 5 июля 1826 года. Позже, в 30-40-х годах XIX века, в Ильинском служили священники Василий Чистяков и Адриан Спиридонов. В конце XVIII века село Ильинское принадлежало генерал-майору Алексею Ивановичу Салтыкову, а в начале XIX века - князю Павлу Петровичу Щербатову. Затем селом владела графиня Наталья Павловна Зубова, как, впрочем, и многими округ лежащими деревнями: Колокольня, Черниково, Подъяб-лоня, Черная, Б. Подберезье...(8). Первым же храмом села Ильинское была деревянная церковь, освященная во имя Казанской Пресвятой Богородицы, с приделом во имя святого пророка Ильи, которая была построена в середине XVIII века. Эта церковь была из елового леса, длиной 9 саженей и шириной 6 саженей и 3 аршина, крытая тесом. Венчала церковь одна глава, обитая деревянною щепою, с позолоченным железным крестом. Посередине церкви были царские врата, на которых изображены четыре Евангелиста. По стенам образа Христа Спасителя, святого пророка Ильи, образ Богоматери (болящим радостие), великомученика Иоанна воина, образ Рождества Богородицы и еще 15 образов. К церкви примыкала колокольня с 4 колоколами, самый большой из которых в 11 пудов. В 1767 году эта церковь сгорела, но спустя 6 лет была построена новая церковь, освященная во имя Казанской Пресвятой Богородицы. Новая церковь была похожа на старую, но несколько меньше (длиной в 9 саженей и шириной 3 сажени 2 аршина), с 9 окнами. Так же, как и сгоревшая церковь, она была крыта тесом и имела одну главу, обшитую деревянной чешуею. Крест железный, позолоченный. Резные царские врата вызолочены, и на них также изображены 4 Евангелиста. Резной иконостас лазоревого цвета, с вызолоченной резьбой. В новом храме было 33 образа. В это время в храме служили священники Доментий Иванов, Достефан Иванов и был один дьякон, два дьячка и пономарь. В приходе церкви было 266 дворов с 1079 прихожанами мужского пола и 1131 - женского пола (9).

Известен еще один храм, освящение которого относится к концу XVII века. Этот каменный храм во имя Вознесения Господня был построен в 1692 году в селе Хотьково, что в трех километрах севернее села Дугино. В конце XVIII века село Хотьково принадлежало графу Н.И. Панину. В начале XIX века в храме служил священник Алексий Георгиевич Попов. А уже в самом начале XX века в селе Хотьково было две церкви. Само село было торговым. В нем находилось 6 лавок, а крупные ярмарки собирались пять раз в году (10).

Какими же были эти древние деревянные храмы XVI-XVII веков? Основным видом деревянных православных церквей, строящихся в этот период на Смоленщине, был «анбар-ный» тип. Церковь представляла собой четырехугольный сруб, над которым возвышался шатер - покрытие в форме высокой многогранной или 4-гранной пирамиды, которую чаще всего венчала небольшая главка с православным крестом. Такой тип церквей в русском деревянном зодчестве применялся и в XVIII веке, но были и отличия, о которых еще будет сказано.

Закончился век XVII, и с политическими переменами, реформами и новыми войнами вступил в свои права век «осьм-надцатый». Старые, древние храмы ветшали, и им на смену строились новые. И если в веке XVII храмы в большинстве своем строились из дерева, то в XVIII веке приблизительно половина всех построенных церквей была из камня. Особенно это относится к периоду правления Императрицы Екатерины II. Строили на многие, многие века, а получилось... Впрочем, не будем торопить события. Сейчас мы в восемнадцатом веке.

В живописном месте на левом берегу Днепра, недалеко от впадения в него речки Людовни, стоит и поныне небольшое село Спас. В былые времена село носило название Спас-на-Днепре, видимо, для того чтобы отличать от других одноименных сел уезда и соседних уездов. В этом селе стараниями священника Романа Исидорова в 1703 году был построен деревянный храм во имя Преображения Господня (11). Этот священник и стал первым настоятелем храма. Спустя 92 года вместо обветшавшего деревянного храма на средства «...Его Сиятельства генерал-аншефа и разных орденов кавалера» графа Петра Ивановича Панина был построен каменный храм во имя Преображения Господня. Храм был построен в стиле классицизма с элементами барокко. Эти элементы частично сохранились на плоских ленточных обрамлениях. С начала XIX века до 40-х годов в этом храме служил священник Сергий Иванович Калюнин, а в 20-е годы еще и священник Василий Филиппович Барсов. Спустя еще 66 лет, в 1858 году, когда в селе проживали более 100 жителей, был построен еще каменный храм, освященный во имя Преображения Господня. Преображение, а иначе Спас. По названию храма получило свое название и село. В 1889 году прихожане церкви пожертвовали 910 рублей на приобретение нового колокола.

Последнее упоминание об этом очень древнем селе относится к 1950 году. Немногим более полувека - и на месте большого торгового села Днепрово не осталось ровным счетом ничего. До нас не дошли сведения о том, были ли православные храмы в этом селе до XVIII века. Вероятнее всего, что были. И вот почему. Во-первых, село Днепрово очень древнее, расположенное на волоке из Обши в Вазузу. Удобное местоположение его служило складом товаров, идущих с востока на запад и обратно. Во-вторых, на картах XVII века на месте села Днепрово указан город Днепровск, а в городе должен был быть храм. Достоверно известно, что в 1715 году в этом селе была построена деревянная церковь во имя иконы Божией Матери Одигитрии. Средства на строительство храма пожертвовал смоленский шляхтич Иван Михайлович Кашенцев. До 1780 года в сельском храме служил священник Парфенов, который в 1780 году был «разбойно убит крестьянами». В начале XIX века в храме служил священник Филипп Барсов, а в 40-е годы того же столетия настоятелем храма был священник Стефан Лебедев. В начале XIX века село Днепрово принадлежало прапорщику Петру Кашенцеву и его брату Александру Кашенцеву (12).

Нет на современных топографических картах села на берегу тихой Вазузы с названием Егорье, два столетия назад называемого Егорьевское. Исчезло село в конце 60-х годов прошлого столетия. Однако невольно испытываешь некий трепет, прикасаясь к истории села, а сейчас места, где оно находилось. И вот почему. Год 1015-й. Глеб из Мурома почему-то отправился в Киев кружным путем через Смоленск. Он поехал не прямо по рекам через Северскую землю, а на север к Волге. Сначала Глеб ехал верхом на лошади, но около устья реки Тмы конь споткнулся, и Глеб, падая, вывихнул себе ногу. Потом он сел в «насад» и поехал по Волге до Зубцева, а оттуда по реке Вазузе до того места, где расположено село Егорье Сычевского района. Отсюда по старому волоку добрался до Днепра у села Волочек. Дальше Глеб ехал вниз по Днепру до Смоленска. «И яко приде к Смоленску» (13). Да, речь идет о последнем пути святого Глеба, князя муромского, сына киевского князя Владимира Святославича, обманным путем заманенного в Киев и убитого под Смоленском по приказу Свято-полка I. В селе же Егорье в 1720 году дворянами Иваном Ильичом и Иваном Борисовичем Рачинскими был построен деревянный храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы с приделом великомученика Георгия. В начале XIX века в храме служили священники Евтропий Сергеев и Федор Чубаров, а в 1840-х годах - священник Михаил Федотов, дьячок Василий Зысков и пономарь Федор Соколов.

Год 1730-й. В селе Кислово освящен новый деревянный храм во имя Рождества Пресвятой Богородицы. Храм был построен на средства Ивана Федоровича Ромадановского - владельца этого села (14). Позже, во второй половине XVIII века, селом владел Никита Иванович Панин. В 30-х годах XIX века в сельском храме служил священник Андрей Соколов. Давно не существует этого храма, как, впрочем, и села Новодугин-ского района, прекратившего свое существование в 1968 году.

В восьми километрах севернее города Сычевки когда-то было большое село с названием Богданово. Упоминается это село еще в XVII веке. «Село Богданово у речки Каменцы» в XVII веке принадлежало Ивану Кирилловичу Нарышкину, убитому стрельцами в Москве в 1682 году. В этом селе была построена церковь, освященная во имя Сошествия Святаго Духа, или, как ее называли в народе, Духовская. Во второй половине XVIII века село принадлежало Настасье Александровне Нарышкиной. Настоятелем храма был священник Гаврила Семенов, которого в 1765 году сменил священник Петр Стефанов. В 1820-х годах в этой церкви служил священник Павел Соколов. В 1840-х годах настоятелем храма был Иоанн Алмазов, а причетником - дьячок Иоанн Нечаев. В 1880-х годах настоятелем этого храма был священник Дмитрий Мака-ревский.

Многих хозяев видело село Богданово. После Нарышкиных Богданово принадлежало князю Голицыну, затем Грибоедовой, затем Римскому-Корсакову. В начале XIX века частью села владел гвардии подпоручик Николай Нарышкин, а второй частью - дочь статского советника князя Андрея Оболенского, Екатерина. В последующем селом Богданово владели Геннади, Иванов, княгиня Урусова. Последним владельцем села был сычевский купец Синягин (15). В настоящее время села не существует, и даже место его нахождения отыскать сложно.

Это село находилось в 25 верстах северо-восточнее города Сычевки, при впадении реки Песочни в реку Гжать. Название село получило от названия реки - Песочня, бывшего Сыневского уезда, а ныне Гагаринского района. Село Песочня очень древнее и существовало еще в XVII веке. По преданию, в XVII веке через село проходили польские войска и дотла сожгли его. Некоторое время местонахождение села оставалось пустошью. Но поселение возродилось. Через него шла дорога из Гжатска на Сережанскую пристань (г. Зубцов). До 1692 года в селе жили государственные крестьяне, которые были подарены боярам Нарышкиным, а затем перешли к князю Щербатову и от него к графу Зубову. В первой половине XVIII века в селе был одноэтажный однопрестольный деревянный храм во имя Честного Креста Господня. Настоятелем храма был священник о. Иоанн, у которого было два сына, служившие в том же храме, где и их отец. В 1770-е годы в храме служил священник Петр Иоаннов. С 1780 года по 1809 год служил священник Симеон Иоаннов. В 1777 году был построен придел во имя Одигитрии Божией Матери. Через год от неосторожного обращения с огнем храм сгорел. Но уже в следующем году на пожертвования прихожан был построен новый храм на высоком берегу реки Гжати. Храм был срублен из елового леса, как и колокольня с 4 колоколами. В храме иконы размещались в 6 ярусов, по 10 икон в каждом ряду. По словам очевидцев, некоторые иконы были написаны в византийском стиле (16). В период с 1809 года по 1813 год в храме служил священник Иоанн Григорьев, который ранее был в этом храме дьяконом. Священника Иоанна в 1814 году сменил священник Андрей Леонов, который служил в сельском храме до самой смерти в 1825 году. На смену умершему священнику пришел его зять священник Иоанн Качевский, который до своей кончины в 1842 году служил в церкви. В последующем в Песочнинском храме служили священники Василий Орлов, Николай Соколов, Федор Соколов, Александр Зыков... В 1871 году гжатским купцом Камышевым храму было подарено Евангелие большого формата с серебряными досками. В 1882 году священником Александром Зыковым была срублена изба для приходской школы, которая открылась в тот же год. В приходе храма находилось 18 деревень.

Вряд ли припомнят даже старожилы село Сычевского уезда с названием Георгиевское (не путать с Григорьевским бывшего Вяземского уезда, а ныне Новодугинского района). Очень давно не стало этого села. Однако в 1731 году в этом селе был построен деревянный храм во имя Божией Матери Одигитрии с приделом во имя святого великомученика Георгия. Вероятнее всего, от названия храма, а точнее, придела во имя Георгия, и получило село свое название - Георгиевское. В то время село было вотчиной Сергея Васильевича Поздеева. На его средства и был построен храм.

Написание названия этого села Сычевского уезда встречается двоякое: Гривы и Грива. По преданию, древнее село называлось Щетниково и находилось на левом берегу реки Вазузы, в 2 верстах от расположения села Грива. Последнее название исчезнувшего в 1950 году села-Грива. В XVIII веке это село было вотчиной князей Шаховских. В селе была кладбищенская церковь, а в 1732 году на средства княгини Параскевы Петровны Шаховской в селе был построен деревянный храм во имя святителя и Чудотворца Николая. Первым священником храма был о. Исайя. В 1750-х годах этот храм сгорел. Чертежей и описания сгоревшего храма не сохранилось, но, судя по очень большим иконам из иконостаса, спасенным от огня, храм был довольно высокий и вместительный. Ровно через полвека со времени освящения первого храма, в 1782 году, вместо деревянного храма был построен новый каменный, освященный также во имя святителя и Чудотворца Николая. Храм был длиной 36 аршин, шириной 14 аршин и около 40 аршин высотой. Рядом с храмом размещалась каменная колокольня высотой около 35 аршин, с 6 колоколами, наибольший из которых весом в 70 пудов (17). Средства на строительство каменного храма пожертвовала княгиня Мария Андреевна Шаховская. До 1790 года в храме служили священники Захарий, Иоанн и Трифон. В 1812 году во время «моровой язвы» умерли священники Гривского храма Иосиф Тимофеев, Иоанн Михаловский, Кондрат Смирягин. С 1813 по 1827 год в храме служил священник Василий Овсянников, который, по отзывам современников, был малоученый, но добрый, «соседственный муж». Вместе с ним (с 1813 года) служил священник Александр Кузнецов. Зимой 1829 года, возвращаясь из Гжатска, сбился ночью с дороги и замерз вблизи села Са-венок. Третьим священником храма был Иоанн Лебедев (с 1813 года по 1835 год), человек образованный, твердого характера. Поставив задачу поднять нравственность прихода, был строг к себе и другим.

В приходе храма было до 1500 прихожан, которые не могли поместиться в храме. С 1838 года с благословения преос-вященнейшего епископа Тимофея и на средства прихожан стал строиться придел во имя Тихвинской Божией Матери, который был освящен в феврале 1848 года. Главный храм имел величественный иконостас в 5 ярусов. В приделе был иконостас вяземской работы. Очевидцы отмечали: «Иконы весьма хорошей работы, особенно знатоки хвалят образ Рождества Христова... К сожалению, остались неизвестными имена иконописцев» (18). К началу 1840-х годов наступил упадок храма: каменная ограда разрушилась, полы истерлись и местами были проломаны, прихожане и притч пьянствовали. Три года в храме работали следственные комиссии из Дорогобужа, Сычевки, Белого. В этот период настоятелем храма был Александр Георгиевич Лебедев (в церкви служил с 1827 года), человек, по отзывам современников, даровитый, но слабохарактерный, что способствовало упадку церкви. За это Александр Лебедев был отстранен от службы, а затем вообще лишен сана. Второй священник церкви, Василий Кондратович Смирягин (перемещенный из села Писково в 1836 году), в 1845 году был перемещен в Поречский уезд. Третьим священником храма был Андрей Побитов (с 1835 по 1845 год), человек умный и добрый, пользовался уважением прихожан.

27 лет ремонтировалась и восстанавливалась церковь, и к 1868 году работы были закончены. Теперь стены внутри храма украшала живопись, на создание которой было истрачено 325 рублей. К восстановлению храма приложили свои силы священники Иоанн Вершинский (служил в церкви с 1843 по 1857 годы), человек добрый и очень уважаемый прихожанами, Василий Соколов (с 1845 года по 1861 год) и Аврамий Лызлов (с 1844 года по 1874 год). С 1873 года в храме служил священник Пимен Иванов. К началу 1870-х годов приход сельского храма составлял 28 селений с 372 дворами и общим числом прихожан 2976 человек. Приход села Гривы был известен как Пронщина, по фамилии первого владельца этой местности князя Пронского. В начале XIX века село Грива перешло к Голицыным, которые в 1847 году продали имение с землями Лихачеву.

Сел с названием Караваево в Сычевском уезде было два. Чтобы различать эти разные населенные пункты, то, что в полкилометре от города Сычевки, стали называть Караваево-Подгородное, а второе - Караваево-Алмазово - по фамилии владельца села Алмазова. Именно полковник Николай Иванович Алмазов в 1749 году построил в селе деревянный храм во имя святого апостола и Евангелиста Иоанна Богослова. В 1780-х годах в этом храме служил священник Варлаам Иванов (19). После смерти Николая Ивановича село перешло к Николаю Петровичу Алмазову, который с 1818 года почти безвыездно жил в родовом имении. В 20-х годах XIX века вместо ветхого к тому времени храма на средства Николая Петровича был построен новый с тем же названием. В 1827 году в семье Николая Петровича родился сын Борис, в будущем известный русский поэт середины XIX века Борис Николаевич Алмазов (1827-1876), к сожалению, незаслуженно забытый в наше время. В 1830-40-е годы настоятелем Караваев-ского храма был священник Василий Барсов, а кроме него, в церкви служили дьякон Михаил Алмазов и дьячок Дмитрий Алмазов. С середины XIX века селом Караваево владел князь Мещерский. В этот период настоятелем храма был священник Иоанн Ольховский.

Православный храм XVIII века был и во втором Каравае-ве-Подгороднем. В конце XVIII века настоятелем Караваев-ской церкви во имя Покрова Пресвятой Богородицы был священник Иоанн Семенов. Кроме него, в храме служил и священник Василий Дьяконов. Волей судьбы этим двум священникам суждено было умереть в один год - 1785-й (20). В 30-40-х годах XIX века в церкви Покрова Пресвятой Богородицы служил священник Тимофей Клопов. В архивных документах удалось разыскать интересный документ, датированный 1825 годом. Это справка-ответ в Смоленское губернское земство. Вот она. «Упоминаемая... села Караваеве-Подгород-нем церковь состоящая на земле принадлежащей писковско-му удельному приказу, а расстоянием онай церковь от города Сычёвок в 3 верстах, как же та дача на которой означенная церковь стоит по Генеральному межеванию называется, о том в архивах сего правления неотыскано.

В середине XIX века в этой сельской церкви служили священники Георгий Смирнов и Алексей Протопопов, сменивший священника Евграфа Забелина. В 4 километрах юго-западнее районного центра Новодугино, вблизи автострады Вязьма - Сычевка, на небольшой возвышенности, раскинулось село Княжино. Первоначально село принадлежало князю Кесарю Ромодановскому, затем графу Головину. От графа Княжино перешло к барону Корфу В 1773 году это село было подарено Екатериной II графу Никите Ивановичу Панину. Во имя Покрова Пресвятой Богородицы была освящена в селе деревянная церковь в 1756 году. В 1820-х годах настоятелем этого храма был священник Георгий Лебедев. В 30-х годах того же столетия настоятелем храма был священник Иоанн Изгородин, которого в 1840 году сменил священник Иоанн Конакотин. Кроме него, в это время в храме служили дьякон Семен Касаткин и пономарь Тимофей Соколов (22). Но все с годами старится, ветшает, и в 1866 году взамен устаревшего храма был построен новый деревянный храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы, действующий и в настоящее время. В середине XIX века село Княжино было довольно большим. В 1865 году 44 крестьянина этого села получили земельные наделы (23).

В 12 километрах к востоку от районного центра Новодугино раскинулось старинное село Тесово. На средства тайного советника Петра Ивановича Салтыкова в 1758 году в селе был построен каменный храм, освященный во имя Успенья Пресвятой Богородицы. Но это был не первый храм в этом селе. Ранее, во времена правления Петра I, в селе была построена деревянная церковь во имя Ильи Пророка. Однако во время пожара в селе сгорела и церковь. Построенная же в середине XVIII века каменная церковь сохранилась и до наших дней. В 1760-х годах село Тесово было вотчиной полковника Севского пехотного полка князя Ерзи Никитича Трубецкого, а позже его дочери княжны Марии Ерзевны Трубецкой. В эти годы в храме служил священник Савва Васильев (24). В конце XVIII века настоятелем Те-совской церкви был священник Леонид Федоров. В 1830-х годах в церкви служил священник Феодор Зверев, которого в конце 1839 года сменил священник Петр Белкин, служивший в этом храме и в середине 50-х годов вместе со священником Георгием Заболотским. В этот период селом владела жена покойного подполковника Логинова, Анна Логинова. Во второй половине XIX века село Тесово становится центром кустарного изготовления сельскохозяй-' ственных орудий. Широко за пределами Смоленщины были известны льномялки тесовского мастера Марка Шабейки-на, стоившие намного дешевле тех, которые привозились из-за границы. Качеством же шабейкинские льномялки ничем не уступали заграничным. В селе была и мастерская кузнеца Потапова, который выпускал по 700-800 плугов в год. В это время в большом селе Тесово проживали 552 души мужского пола, а селом владел помещик С.И. Логинов.

К началу XX века в селе было 2 церкви и проживали более 500 жителей. Здесь же были министерское 2-классное училище, ремесленное училище, больница и аптека, почтово-телеграфное отделение, детский приют, сельскохозяйственный склад, постоялые дома. В селе собирались две ярмарки в год, а различные товары продавались в 11 лавках (25). В начале XX века в Тесове проводились сельскохозяйственные выставки, на которые съезжались представители всех уездов Смоленщины, демонстрируя свою продукцию, сельскохозяйственные орудия, механизмы и прочее.

В 1846 году в селе Милюкове, что на левом берегу реки Касни, у священника сельской церкви Василия Сергеевича Докучаева родился сын, которого нарекли Василием. Родившийся в Сычевском уезде мальчик стал основоположником научного почвоведения, естествоиспытателем, знаменитым ученым Василием Васильевичем Докучаевым (1846-1903). За классический труд «Русский чернозем» (1883 г.) ему была присуждена ученая степень доктора геолого-минералогических наук и звание профессора Петербургского университета (1883 г.). В.В. Докучаев создал учение о географических зонах, дал научную классификацию почв (1866 г.), изложил комплекс борьбы с засухой (1892 г.), основал первую в России кафедру почвоведения (1895 г.). Отец же его - простой сельский священник - все так же служил в церкви во имя святителя Николая Чудотворца. Священник Василий Сергеевич служил в Милюкове с 1825 года. За усердное прохождение должности священника он был награжден набедренником, скуфьею и камилавкою. 19 лет о. Василий был уездным благочинным. 44 года прослужил он православной церкви и 23 декабря 1868 года на 69-м году жизни умер. Кроме священника Докучаева, в этот период в храме служил и благочинный священник Иоанн Смирягин. С 1862 года в храме служил зять Докучаева священник Василий Васильевич Сущинский. Но этот храм в селе Никола-Низ - а именно так ранее называлось село Милюкове - не первый. Ранее, в 1756 году, в селе был построен каменный храм во имя святителя Николая Мир Ликийских. От названия церкви и происходит старое название села, а точнее, части названия Никола-Низ. Второй каменный храм в селе был построен в 1761 году, освящен во имя святого Николая Чудотворца, архиепископа Мир Ликийских. Храм был построен на средства князя Салтыкова. Первоначально храм был однопрестольный и без колокольни. Спустя 9 лет сыном князя Салтыкова подпоручиком Псковского пехотного полка был построен придел во имя святого апостола и Евангелиста Иоанна Богослова. Приход храма села Милюково составлял 230 дворов (1774 год). В 1790 году владельцем села обер-прови-антмейстером Иваном Малахиевичем Олонкиным была построена 5-ярусная колокольня. В четвертом ярусе размещались колокола, самый большой (праздничный) весом в 122 пуда 19 фунтов, а будний - в 20 пудов. Все здание храма было оштукатурено, побелено известью и покрыто листовым железом, окрашенным в зеленый цвет.

Внутри храм был небогат. Стены украшены живописными картинами. Резной иконостас состоял из четырех поясов, а в нем иконы московской живописной работы. Наиболее почитаемой была резная икона святителя и Чудотворца Николая в рост человека. Эта икона признавалась чудотворною. На иконе святого Симеона Богоприимца и преподобного Сергия Радонежского чудотворца была такая надпись: «Лета 7205 (1697 г.) месяца октября 17 дня писал сей образ иконописец оружейной палаты Николай Соломонов, сын Вургарев, по обещанию Симеона Никитина, сына Грузинца» (26).

В 1825 году в приход храма входило 39 деревень общей численностью в 289 дворов, 1458 душ мужского пола и 1525 душ женского пола. До 1825 года в храме служил священник Трофим Тимофеевич Смирягин, тесть B.C. Докучаева. Умер о. Трофим в возрасте 80 лет 16 сентября 1848 года.

В 1862 году в храме был произведен ремонт. Вся стенная живопись внутри храма была обновлена, а снаружи написаны 4 картины.

До 1774 года причет храма в селе Милюково состоял из двух священников, двух дьяконов, двух дьячков и двух пономарей. С 1774 года церковь была причислена к III классу и при ней было положено два священника и по одному дьякону, дьячку и пономарю.

Только в самом конце XVIII века это село стало называться Извеково. В XVII-XVIII веках оно называлось Голицыно -по фамилии владельца. В 1768 году в селе был построен деревянный храм во имя Казанской Божией Матери. Средства на строительство храма предоставил помещик Василий Бровцын. В начале XIX века в храме служил священник Николай Соколов, которого в начале 30-х годов сменил священник Иоанн Ананиевич Ширяев, служивший здесь и в середине 50-х годов. К середине XIX века селом владел помещик Лесли и население составляло более 200 жителей. В начале XX века, в 1913 году, в селе был построен каменный храм, освященный во имя Казанской Божией Матери, который сохранился до наших дней.

В нынешнем Новодугинском районе, а ранее Сычев-ском уезде, в одном километре от реки Днепр, есть небольшая деревушка с названием Зилово. Вроде бы ничего примечательного: выстроились деревянные избы вдоль грунтового большака - обычная деревня. Это сейчас так. В XVIII же веке Зилово было довольно большое село и в 30-е годы того же века принадлежало Вяземскому Иоанно-Предтечев-скому монастырю. На средства прихожан в 1780 году в селе Зилово был построен храм во имя Сошествия Святого Духа. С начала XIX века в этом храме долгие годы (до 1840-х годов) служил священник Стефан Артемьевич Чистяков, которого сменил священник Иоанн Шевелев. В 1880-х годах при храме открылась церковноприходская школа. В 1884 году в школе обучались 34 ученика. О том, что местность вокруг села была заселена с давних времен, свидетельствуют древние курганы.

На правом берегу реки Сеж раскинулось очень древнее село Баскаково бывшего Сычевского уезда, а ныне Гагарин-ского района. Село известно еще с XVI века, там находился древний монастырь. Была в селе и каменная церковь, освященная во имя Рождества Христова, с приделами святого пророка Ильи и Чудотворца Николая. Во второй половине XVIII века в храме служили священники Савва Меркурьев и Никита Васильев, умерший 2 февраля 1780 года в возрасте 44 лет и похороненный у стен храма (27). После кончины священника Никиты Васильева в храме его сменил священник Афанасий Дьяконов. Баскаковский приход в 1780 году составлял 474 двора. Позже, в 1830-1840-х годах, настоятелем сельского храма был священник Василий Крапухин. Там же служил и священник Евграф Морозов. Сохранился документ, датированный 1780 годом, к которому «диакон Василий Данилов руку приложил». В этом документе перечислены все деревни Бас-каковского прихода с указанием количества дворов в каждой из них. Вот некоторые из тех деревень екатерининских времен, сохранившиеся до наших дней: Ширяиха - 9 дворов, Дубровка - 12 дворов, Брылево - 22 двора, Плоская - 14 дворов... Для того чтобы узнать приблизительную численность населения этих деревень, достаточно количество дворов увеличить в 7 раз - средняя численность крестьянской семьи Сычевского уезда. Всего же Баскаковский приход насчитывал 474 двора и около 3300 прихожан (28). Храм в селе Баскаково сохранился до наших дней.

Больше не существует села с примечательным и единственным на Смоленщине названием Муравишники. Во второй половине XVIII века это село было вотчиной князя Александра Касаткина-Ростовского. На его средства в 1782 году в селе был построен каменный храм во имя святителя и Чудотворца Николая с двумя приделами - поклонения веригам святого апостола Петра и во имя Божией Матери Одигитрии. Долгое время в первой половине XIX века в этой церкви служил священник Антоний Касаткин. С начала XIX века селом владел статский советник князь Николай Касаткин-Ростовский. В селе Муравишники прошло детство известного историка, члена-корреспондента Российской Академии наук (с 1910 года), почетного академика Академии наук СССР (1929 г.) Николая Ивановича Кареева (1850-1931).

Сейчас это большое село на правом берегу реки Касни называется Субботники. Немногие знают о том, что это название села более позднее (начала XIX века) и является, скорее, народным - от проводимых здесь торгов по субботам. Ранее село называлось Богородицкое. Богородицким же оно было по названию деревянного храма во имя Успенья Пресвятой Богородицы, построенного в селе в 1780-е годы. Средства на строительство храма предоставил тайный советник Алексей Васильевич Нарышкин, один из представителей дворянского рода в России, ставшего наиболее известным после второго брака царя Алексея Михайловича с Натальей Кирилловной Нарышкиной (1651-1694) - матерью царя Петра I. В начале XIX века в Субботниках была построена еще одна церковь -во имя Спаса Нерукотворного Образа. В 1820-х годах приход села Субботники составлял 340 дворов. В середине 50-х годов XIX века в храме Успенья Пресвятой Богородицы служили священники Георгий Смирнов и Алексей Протопопов, сменивший священника Евграфа Забелина. А в церкви Спаса Нерукотворного Образа служили священники Михаил Ширяев и Иаков Яхонтов. Селом же в этот период владела жена коллежского советника Грибоедова Настасья Семеновна. В 1880-х годах настоятелем храма Спаса Нерукотворного Образа был священник Гавриил Крылов.

Особое место в истории России и Смоленщины занимает село Дугино с имением графов Паниных, в последующем князей Мещерских. Во второй половине XVIII века на средства графа Н.И. Панина в Дугино была построена родовая церковь, или, как она еще называлась, домовая Свято-Троицкая церковь. В склепе этого храма 15 апреля 1789 года был погребен генерал-аншеф, участник Семилетней войны и русско-турецкой войны 1768-1774 годов, кавалер многих орденов граф Петр Иванович Панин (1721-1798). Отпевал графа П.И. Панина настоятель этой церкви протоиерей Василий Навроцкий. С начала XIX века в Дугинской церкви служил протоиерей Андриан Ковалев, о назначении которого «лично хлопотал» Никита Петрович Панин - камергер и генерал-майор (29). В 30-40-х годах XIX века в храме служили священник Василий Иванович Смирягин и пономарь Петр Лабутин.

В семи километрах юго-западнее города Сычевки, на реке Лосьмине и на бывшем тракте в село Воскресенское (Днепровское), в одну длинную улицу растянулось село Писково. В XVIII веке в селе, центре Писковского удельного приказа, был построен каменный храм во имя Тихвинской Божией Матери. Позже были выстроены два придела - святителя и Чудотворца Николая и святых мучеников Флора и Лавра (30). В 1760-80-е годы в Писковском храме служили священники Григорий Васильев и Кирилл Симонов. Долгие годы настоятелем храма был священник Иван Соколов (конец XVIII-первая треть XIX века), ревностно следя за соблюдением священных канонов и порядка. Летом 1801 года в селе Писково, вблизи церкви, был выстроен казенный питейный дом, что создавало ряд неудобств проведению служб. В октябре того же года отец Иоанн пишет прошение на имя Государя Императора Александра Павловича «... отнести в отдаленное от оной (церкви. - Прим. авт.) подлежащее место - токмо на церковной земле на таковой строить питейные дома законами нигде непозволено иначе запрещено...» (31). Прошение священника было удовлетворено, и непристойностей вблизи храма более не наблюдалось. Приход же церкви был очень велик. Сюда приходили крестьяне всех ближних и дальних деревень: Лукина, Бехтеева, Шанихи, Кау-рова, Кобозева, Муковесова, Моховатки (ныне существующие деревни). Еще больше тех деревень, которых нет и в помине, а о некоторых многие и вообще никогда не слышали: Мекуши-но, Скуколово, Хохловка, Сизиково, Рылково, Шалобалки, Сысоево, Серковы ляды, Сырь, Крутая, Сивая, Колодня, Слуд-ба... Всего же в 1826 году к Писковскому приходу относилась 81 деревня с 1828 душами мужского пола и 1860 душами женского пола. В 1820-х годах в храме служили священники Афанасий Илларионович Конакотин (1776 года рождения), Василий Кондратович Смирягин (1795 года рождения) и Яков Иванов (1781 года рождения). Кроме священников, при церкви были два причетника. В 30-40-х годах XIX века в церкви служили священники Павел Васильевич Руженцев, Михаил Иванович Марков и Андрей Соколов, дьячок Никанор Юденич и пономарь Никита Селезнев. В середине 50-х годов XIX века в Писковском храме служили священники Иоанн Лебедев и Иоанн Медведков. В 1870-1880-х годах настоятелем храма был священник Иоанн Петровский.

Пожалуй, одно из самых древних сел Сычевского уезда - село Юрьевское. Конечно, сейчас очень немногие укажут его местонахождение, не зная того, что это нынешняя деревня Середа. Когда был построен в селе первый храм, к сожалению, неведомо. Но во второй половине XVIII века в архивных документах упоминается храм в селе Юрьевском, освященный во имя Казанской Божией Матери. В 1788 году в селе было 32 двора и проживали 109 жителей (32). В Юрьевский же приход входили: сельцо Мышкино - 41 житель, деревня Коривичево - 4 двора и 46 жителей, Турыгино - 2 двора и 14 жителей, Яблонька - 7 дворов и 95 жителей, Кривоносово - 5 дворов и 4 жителя, Филиппово - 8 дворов и 90 жителей и многие другие поселения. В начале XIX века в Юрьевском (Се-редском) храме служил священник Тимофей Медведков. С каких же пор село с древним названием Юрьевское стало именоваться Середой и почему? В самом конце XVIII - начале XIX веков крестьянское хозяйство было привлечено к товарному производству. В определенные дни во многих селах (32 по Сычевскому уезду) разворачивались сельские торги. В селе Юрьевском днем торга была среда, или, как называли раньше этот день, середа. Первое документальное упоминание села Юрьевского как Середы относится к 1800 году. Причем иногда встречается написание села как Среда. Последнее такое написание названия села относится к 1810 году. В дальнейшем село Юрьевское постоянно называется Середой.

137 сел и деревень Сычевского района были сметены с земли в лихолетье Великой Отечественной войны. Большинство из них так и не восстало из пепла. Среди них древнее село с названием Архангельское. Когда была построена в этом селе первая церковь, достоверно неизвестно. Возможно, это было в XVI или даже в XV веке. В начале же XVIII века далеко разносились голоса церковных колоколов с деревянного храма во имя Архистратига Михаила. Отсюда и название села - Архангельское. В 1760-х годах настоятелем храма был священник Исидор Емельянов, а в 1770-х годах в храме служили священники Иоанн Мартынов и Амвросий Максимов. Согласно Указу Ее Императорского Величества Екатерины II от 1789 года, в селе Архангельском предписывалось вместо ветхой деревянной церкви построить новую с тем же названием и на том же месте. В этот период (с 1780-х годов) настоятелем храма был священник Амвросий Максимов. В начале 90-х годов XVIII века в селе была освящена новая деревянная церковь. Старая же церковь была разобрана. Остается предположить, что она была построена еще в XVII веке. В 20-е годы XIX века настоятелем Архангельского храма был священник Савва Морозов. В 30-е годы его сменил священник Иоанн Успенский. В середине XIX века в селе Архангельском в храме служили священники Косьма Беляев, Георгий Назаревский и Михаил Соколов (33).

Проезжая по автодороге Вязьма - Сычевка, непременно обратишь внимание на развалины старинного каменного храма в селе Торбееве. Даже разрушенный, он поражает прочностью и толщиной своих стен. А ведь построен был этот каменный трехпрестольный храм во имя Обновления храма Воскресения Христова в 1793 году на средства княгини Александры Николаевны Лобановой-Ростовской -жены действительного статского советника. Храм в селе Торбееве (ранее село называлось Тарбеево) был построен в стиле классицизма и считался одним из лучших на Смоленщине. Барабан храма имел 10 окон, над которыми в куполе помещены люкарны - оконные проемы в купольном покрытии, имеющие декоративное значение, а снаружи украшенные лепным обрамлением. Но храм, построенный в 1793 году, был в селе не единственным. Еще в середине XVIII века, когда Тарбеево было вотчиной полковника Николая Николаевича Салтыкова, в селе был храм Вознесения Господня. В 70-х годах XVIII века в этом храме служил священник Мирон Афанасьев. В начале XIX века в храме во имя Обновления храма Воскресения Христова служили священники Петр Протопопов и Алексей Павлович Павлинов, а в середине века - священник Алексей Касаткин. Село же Тарбеево было довольно большим. В 1779 году в нем было 26 дворов и около 250 жителей (34). В начале XX века в селе проживали 350 жителей. Здесь был винокуренный завод, лавки и бойкая ярмарка.

Самое крупное село Сычевского уезда начала XX века (до 800 жителей, а в середине XIX века 706 жителей - по X ревизии 1857 года, возможно, и более древнее) - село Спасское. Однако нынешнее название села - Спасское - более позднее. В конце ХГХ-начале XX веков, да и ранее, село имело название Спасск. Свое название село получило от храма, освященного во имя Преображения Господня. Один из каменных храмов Преображения Господня с приделом во имя Божией Матери Одигитрии был построен в селе в 1795 году, но вряд ли это был первый храм Преображения, а иначе Спаса, в этом селе. Ведь и до 1795 года село именовалось Спасск. В 30-40-х годах XIX века в храме Преображения Господня служили священники Иосиф Уклонский, Алексий Белявский и Андрей Конакотин. В начале XIX века село Спасск (Спасское) принадлежало графу, генерал-фельдмаршалу (1807 г.) Ивану Васильевичу Гудовичу (1741-1820). В русско-турецкую войну 1787-1791 гг., командуя корпусом, 14.9.1789 года овладел Ха-жибеем, а 22.6.1791 года-Анапой. В русско-турецкую войну 1806-1812 годов И.В. Гудович - главнокомандующий русскими войсками на Кавказе. 18.6.1807 года одержал победу над турецкими войсками на реке Арпачай (35). После его смерти село Спасск перешло к его сыну - графу Кириллу Ивановичу Гудовичу. В мае 1828 года село Спасское приобретает Настасья Михайловна Олонкина. К этому времени, кроме упомянутого храма, в селе были еще две деревянные церкви: первая -во имя Преображения Господня, с отдельным приделом образа Божией Матери избавления скорбящих, вторая - кладбищенская, во имя праведного Лазаря. В том же 1828 году Настасья Михайловна обращается к Государю Императору и Святейшему Синоду с прошением о строительстве новой каменной церкви на свои средства вместо двух деревянных, «...пришедших в крайнюю ветхость». В конце года Олонкина получает разрешение. Долгих девять лет возводили храм, и в 1838 году в голубое небо Смоленщины величаво взметнулись православные кресты на церковных куполах. Новый храм был освящен во имя Всемилостивого Спаса.

Любопытно другое. Помещица приобретает село. Свои средства она могла бы использовать на устройство, расширение своей усадьбы, приобретение новых земель, деревень с крестьянами... Так нет же. Храм! Храм на первом месте. Что это - покаяние, вера или загадка русской души? Пусть не все шло гладко в строительстве этого храма (судя по срокам), пусть медленно, но шло. И храм был воздвигнут. С тех времен прошло более 170 лет. Много поколений сменилось на нашей земле, но осталась неизменной Россия, а мы русские... А найдется ли сейчас хоть один русский купец, по-современному -предприниматель, который вот так, за свой счет, построил или восстановил храм? В Сычевском районе, увы, таких нет. Что это - загадка русской души? Да и русской ли? Осталась ли в нас хоть малая толика того характера, отличающего русского от всего остального мира?

А Настасья Михайловна Олонкина ушла из жизни в 1855 году. В 60-е годы XIX века селом владела помещица Меланья Петровна Ондогурова. При храме была открыта церковноприходская школа, в которой в 1884 году обучались 19 мальчиков. В начале XX века в самом большом селе Сычевского уезда - селе Спасском - было три церкви. Ежегодно в селе собиралось четыре ярмарки. Жизнь продолжалась...

Несколько лет назад я был в деревне Никитье и попросил у нескольких жителей деревни показать мне место, где когда-то стояла церковь. Увы, кроме удивленных взглядов и пожимания плечами, ничего выяснить не удалось. А ведь на протяжении более столетия в селе Никитье возвышалась прекрасная церковь, освященная во имя Одигитрии Божией Матери. Долгое время, до конца 30-х годов XIX века, настоятелем храма был священник Тимофей Протопопов. В 1840-х годах в этой церкви служил священник Стефан Смирягин. В начале XIX века Никитье было вотчиной гвардии штаб-капитана Ивана Нарышкина. После его смерти его жена в 1852 году продала имение Никитье князю Дмитрию Алексеевичу Лоба-нову-Ростовскому (36).

Сейчас это большое село, в нескольких километрах от Днепра, называется Днепровское. Так оно стало называться с 1958 года. В период с 1935 по 1958 годы оно называлось Андреевское. Более раннее название села - Воскресенское. Свое название село получило от храма во имя Обновления храма Воскресения Христова, который был в селе уже в середине XVIII века. В середине XVIII века село Воскресенское было вотчиной князей Долгоруких. В 1762 году в Воскресенской вотчине произошло крупное выступление крестьян. В вотчину были введены войска. Ни уговоры и увещевания, ни кнут на восставших не действовали. Тогда восставшие крестьяне были расстреляны из пушек. О выступлении крестьян в селе Воскресенском был издан специальный Указ Ее Императорского Величества.

В конце XVIII века в Воскресенском храме служил священник Исай Ефимов. В 20-х годах XIX века в том же храме служил священник Григорий Алексеев. В 1830-40-е годы в храме служили священники Петр Глебов, Иаков Барсов и Алексий Баронов, а в 50-х годах настоятелем храма был Иоанн Ильинский.

В начале XX века в селе Воскресенском проживало около 600 жителей. В селе была земская школа, почтовое отделение. В период с 13 по 15 сентября в селе шумела, торговала большая ежегодная ярмарка. Постоянно торговали 36 лавок и каменные церковные ряды (37).

В двух километрах от трассы Вязьма - Сычевка есть небольшая деревня с названием Мозжерово, некогда довольно большое село. В XVIII веке в этом селе был освящен храм во имя святых апостолов Петра и Павла. В 20-е годы XIX века настоятелем этого храма был священник Иаков Степанов. В 1830-50-х годах настоятелем Мозжеровского храма был священник Иоанн Георгиевич Потемкин, а вместе с ним в храме служили дьячок Семен Касаткин и пономарь Петр Морозов.

В живописном месте на левом березу реки Вазузы, образующей здесь большую излучину, раскинулось древнее село Липецы. Не знаю, кто и когда придумал именно такое написание названия села, но более двух веков оно именовалось Липицы. До 1700 года оно называлось Станино. Еще в 1600 году в селе был построен деревянный храм, освященный во имя Преображения Господня. В XVIII веке имение в селе принадлежало Грибоедовым, а в 1776 году оно перешло к лейб-гвардии поручику Александру Федоровичу Хомякову - родственнику Грибоедовых. На средства Александра Федоровича в селе был построен новый каменный храм во имя Преображения Господня с двумя приделами: во имя святителя Николая Чудотворца и святого архидиакона Стефана. Храм был построен в стиле классицизма. Обычная для XVIII века трехчастная система: храм с апсидой, трапезная, колокольня. Архитектурная особенность храма заключается в том, что апсида храма прямоугольная, в отличие от классической полукруглой, а иногда граненой. Над примыкающими к трапезной двумя приделами возвышаются четырехгранные колокольни со сквозными арками, высокими кровлями со шпилями. Позже храм был богато украшен сыном Александра Федоровича, ктитором Степаном Александровичем Хомяковым. С середины XIX века владельцем имения становится Алексей Степанович Хомяков (1804-1860 гг.) - поэт, драматург, критик. В начале XX века имением Липицы владеет председатель Государственной Думы Н.А. Хомяков. В 1884 году Николай Хомяков для храма пожертвовал икону в золоченой раме святой мученицы Наталии, стоимостью в 150 рублей. Современники Н.А. Хомякова отмечали, что в имении было образцовое хозяйство. В доме же находились богатый архив и библиотека поэта А.С. Хомякова. С 20-х по 40-е годы XIX века настоятелем Липицкого храма был священник Алексей Иоаннович Смирягин, человек с непростой судьбой. В Отечественную войну 1812 года Алексей Смирягин, будучи пономарем церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы села Савенок, организовал партизанский отряд. Под его руководством крестьяне в бою с французским отрядом отбили у неприятеля офицерскую карту России и знак Почетного Легиона. За эти мужественные боевые действия пономарь Алексей Смирягин был награжден военным орденом. Спустя 40 лет, в 1852 году, в имении Липицы произошло крестьянское волнение. В возмущении крестьян был обвинен священник Алексей Смирягин, который в 1854 году был отстранен от службы (38). К сожалению, судьба этого мужественного человека до конца неизвестна. В 50-х годах XIX века вместе со священником А. Смирягиным при храме были два причетника: дьякон Михаил Кузнецов и пономарь Иван Зверев. А в селе Савенок, где некогда служил Алексей Иоаннович Смирягин, продолжала службу династия священников Смирягиных. В 20-30-х годах XIX века здесь служил Иоанн Смирягин, а в 1840-х годах - Косьма Смирягин. Село же Савенки в середине XIX века принадлежало генерал-адъютанту Александру Мансурову.

Какими же были деревянные церкви XVIII века? По сравнению с веком XVII внешний вид деревянных церквей изменился. В плане церкви представляли собой крест. Причем встречались различные варианты. Строились церкви в виде четырех прирубов, установленных крестообразно. Северный, восточный и южный прирубы имели граненые формы. Западный же был прямоугольный. Это одна разновидность. Вторая разновидность построения деревянных храмов заключалась в том, что церкви состояли не из четырех, а из трех прирубов. Располагались прирубы с запада на восток. Западный прируб имел прямоугольную форму. Средний прируб также был прямоугольным, но шире западного и восточного. Восточный прируб имел граненую форму. Все церкви строились с разным числом глав. Были деревянные церкви еще одного - третьего - типа, состоящие из четырех пятигранных прирубов. Прирубы перекрывались высокими шатрами с небольшими главками. В центре четверик с восьмигранным барабаном, который завершался главой. Иногда в центре шатровое завершение. Все типы церквей имеют характерную особенность: вокруг церкви устраивалась паперть (галерея), иногда и двухъярусная.

Минул и век XVIII, но и в наступившем XIX веке строительство храмов в Сычевском уезде не прекращалось. В 1803 году тайный советник, действительный камергер и кавалер орденов Алексей Васильевич Нарышкин обращается с просьбой построить каменный храм во имя Рождества Христова ,«...на пустоши Устье при сельце Стежнахе» (39). Через некоторое время был издан Указ Его Императорского Величества Александра I, из которого следовало, что разрешается построить оную церковь, но не каменную, а деревянную на каменном фундаменте. Уже очень давно нет сельца Стежна-хи, но есть село Устье, в котором был построен храм, освященный во имя святителя и Чудотворца Николая. Первым священником в храме был Иоанн Семенов. В приход сел Устье и Субботники входили такие деревни, как Соколино (до построения в ней церкви), Ратово, Подберезье, Зазерьня (нынешняя деревня Зазерки), Ламоново, Прилепово, Пневка, Лихо-радово, Глинная, Кресты, Погювка, Ветховозово, и другие. Всего же в приходе было 55 деревень. В самом начале XIX века в приходе села Устье было 283 двора. В 1820-х годах приход села составлял 253 двора и 1440 душ мужского и 1540 душ женского пола. В это время в храме служили священники Максим Соколов и Яков Ершов. Но в 1822 году священник Максим Соколов умер, а Яков Ершов в 1825 году был переведен в село Середа. Вместо этих священников в храме села Устье служили священники Онисим Иоанов и Петр Чубаров. В 1880-х годах настоятелем храма был священник Георгий Афонский.

На правом берегу реки Вазузы стоит село Соколино. Сейчас это довольно большое село, чего нельзя было сказать два с лишним века назад. В 1780 году в деревне насчитывалось всего 4 двора. В 1847 году в селе была построена каменная Богоявленская церковь. Храм был построен в стиле позднего классицизма, с присущей четкостью и геометризмом форм. В 1880-х годах настоятелем этого храма был священник Максим Соколов.

Вряд ли я когда-нибудь соглашусь с теми, кто утверждает (а таковые есть), что история Сычевки и Сычевского уезда малоинтересна. Маленький клочок земли на российской карте, а сколько известных имен России в прошлом ступало по земле Сычевской! Один из них - генерал-фельдмаршал и кавалер князь Николай Иванович Салтыков, вотчиной которого было село Ивановское с деревнями Лабодено, Косилово, Кор-нево, Малеево, Болтилово и другими, которых уже нет. Вотчина Ивановское перешла к Николаю Ивановичу в конце XVIII века, после смерти генерал-майора и кавалера князя Алексея Ивановича Салтыкова. В 1812 году Н.И. Салтыков имел 1707 душ крепостных в Сычевском уезде (40). В селе Ивановском была построена церковь, освященная во имя Владимирской Богоматери. В 1820-30-х годах в этой церкви служили священники Петр Белявский и Алексей Конакотин, а в 50-х годах настоятелем сельского храма был Алексей Некрасов.

15 сентября 1848 года сычевский городничий подполковник и кавалер Петр Гаврилович Мацкевич получил известие с приглашением 19 сентября приехать в село Хлепень на освящение придельного храма во имя Страстной Божией Матери, «...которую особенно почитают жители города Вашего и уезда...», было сказано в послании (41). Подписали приглашение все священнослужители села Хлепень: священник Василий Федорович Рубцов, дьякон Матвей Евдокимов и пономарь Феодор Максимов. Так в присутствии многочисленных гостей в сентябре 1848 года был освящен придел Хлепенской церкви Покрова Пресвятой Богородицы. Данных о нахождении в селе Хлепень церквей более раннего периода пока не найдено, но то, что храмы в селе были намного ранее середины XIX века, безусловно. Можно с уверенностью утверждать, что храм (или даже храмы) в селе Хлепень были еще в XV веке. В 1880-х годах настоятелем храма Покрова Пресвятой Богородицы был священник Дмитрий Таиров.

У истоков реки Лосьмины среди полей и перелесков раскинулось древнее село Бехтеево. Первый храм в этом селе был построен на средства прихожан в 1863 году, освящен во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Первым служителем этой церкви был священник Сергей Ковалев. В 80-х годах XIX века в храме служил священник Михаил Эльманович. Стараниями этого священника 7 ноября 1884 года при церкви была открыта церковноприходская школа. Позже, в самом начале XX века, в селе был выстроен второй храм - каменный.

Современники начала XX века, посетившие эту церковь, отзывались о ней с восхищением и восторгом. Двухэтажный, прекрасно украшенный, с богатой, великолепной отделкой храм во имя Тихвинской Божией Матери, построенный в 1871 году в имении графа А.Д. Шереметьева в селе Высокое, не мог не вызывать превосходных чувств. По данным смоленского историка И.И. Орловского, в этом храме находилась икона, бывшая у главнокомандующего русской армией в Полтавском сражении генерал-фельдмаршала графа Бориса Петровича Шереметьева (1652-1719 гг.), особо чтимая не только прихожанами церкви, но и всеми православными России (42). В начале XX века в селе Высокое была богадельня, больница, почтово-телеграфное отделение, школа, водопровод, а также гордость графа - пожарная дружина. Все это содержалось на средства графа А.Д. Шереметьева.

Были ли еще храмы в Сычевском уезде? Да, были. Уже в начале XIX века возвышались купола в селах Немощенка, Борисово, Чубарово, где настоятелем церкви в 1770-х годах был священник Захарий Тимофеев. К сожалению, ни точных дат строительства храмов в этих селах, ни их названий установить пока не удалось. Известно лишь, что в 20-х годах XIX века в селе Немощенка служил священник Иван Руженцев. Настоятелем церкви села Борисово был священник Игнатий Грибоедов.

Таковы были православные храмы в Сычевском уезде. Часто можно слышать вопрос: отчего в уезде было столько церквей, а до наших дней сохранились единицы? Главнейшая причина уничтожения православных храмов - войны. Уничтожались церкви, а с ними и православие на Руси в русско-польские войны. Осквернялись и горели храмы и в Отечественную войну 1812 года. «Даже и храмы божий не оставались без ограбления», - писал в своем рапорте сычевский уездный предводитель дворянства Н.М. Нахимов главнокомандующему русской армией М.И. Кутузову 3 сентября 1812 года. Да, храмы грабились, в них устраивались конюшни, а святые иконы использовались вместо разделочных досок... Однако все это несравнимо с оголтелым варварством немецко-фашистских войск в период Великой Отечественной войны. «Крушение очагов славянской культуры есть форма крушения нации», - провозглашал Гитлер. Летом 1944 года им был подписан план по уничтожению очагов славянской культуры. И хотя план был подписан только на четвертый год войны, его выполнение осуществлялось с первого дня. В местах наиболее ожесточенных боев не сохранялось ничего. Зачастую высокие храмы, построенные на возвышенных местах, использовались как тактические ориентиры, а посему также уничтожались армиями обеих сторон.

Немногим ранее, в 1920-1930-е годы, большинство храмов было закрыто и некоторые разобраны жителями окрестных деревень, как церковь в селе Писково. Так уж устроена загадочная русская душа. «От любви до ненависти один шаг» - это о нас, о русских. Мы не любим, не воспринимаем, не можем терпеть полутонов. Для нас или любить до самозабвения, или... Так и превращались, да и по сей день остаются православные храмы мастерскими, складами удобрений и прочее, прочее. И по сей день многие храмы наши православные стоят обескре-щенные, взывая обездверенными ртами проемов и с укором глядя на нас пустыми глазницами окон.

По тротуару не спеша шел молодой мужчина, ведя за руку сынишку лет пяти. Неожиданно мальчик остановился и, указывая тоненьким пальчиком на вновь выстроенный, величаво возвышающийся златоглавый храм, спросил:

- Папа, а здесь что, Боженька живет?
Отец, обескураженный неожиданным вопросом сына, ответил:
- Да, сынок, - ласково посмотрел на кроху.
- Хочу к Боженьке в гости, - настойчиво сказал малыш.
-... ?
Видя растерянность на лице отца, мальчик улыбнулся, посмотрел отцу в глаза тем добрым детским наивным взглядом, на который способен только ребенок, и нежно прошептал:
- Пошли, папа, - и, держа отца за руку, выступая вперед, быстрыми шажками направился к храму.

Глядя на эту случайно подмеченную сцену, я вдруг подумал: «Все у нас в России будет хорошо. Мы выздоравливаем».

Предводитель сычевского дворянства

В церкви Спаса Нерукотворного Образа сельца Городок прохлада. Здесь не чувствуется уличного июньского зноя и дышится легко. В храме тишина, нарушаемая только легким шорохом белой фелони священника да едва уловимым потрескиванием трех свечей у круглой чаши-купели, что посреди храма. Позади купели в ожидании таинства замерли молодой стройный мужчина и миловидная девушка, с добрыми серыми глазами, с младенцем на руках.

- Благословенно Царство... - басовито разнесся под сводами храма возглас отца Георгия, возвещая о начале обряда. Услышав незнакомый низкий голос, читающий молитву, младенец стал недовольно ворочаться и разразился бы плачем, но девушка, слегка покачивая, успокоила его. Молодой мужчина, глядя то на нее, то на младенца, тайком прятал добрую улыбку в аккуратно подстриженную бороду.

- Помазуется раб Божий Павел... - произнес отец Георгий. Младенец, нареченный Павлом, не издал ни единого крика, не проронил ни единой слезинки до окончания обряда крещения. В метрической же книге за 1802 год появилась запись: «Числа 23, месяца июня, сельца Городок у господина майора Степана Михайловича, сына Нахимова, с женой его Феодосией Ивановной родился сын Павел, крещен священником Георгием Овсянниковым 27 числа, а при крещении его восприемниками были господин Сычевской округи подпоручик Николай Матвеев, сын Нахимов, да девица Анна Степановна, дочь Нахимова» (1).

Мог ли кто-либо из присутствующих при обряде крещения предположить, что из младенца, спокойно перенесшего троекратное погружение в купель, вырастет адмирал флота российского, принесший славу Отечеству своему? Вряд ли предполагали это и сестра - крестная мать Анна, держа младенца на руках, и крестный отец Николай Матвеевич - дядя будущего флотоводца.

Молодой офицер, подпоручик Ахтырского полка Николай Нахимов (1777-?), потеряв родителей, оставляет военную службу. Не задерживаясь на Харьковщине, он приезжает в Сычевский уезд, где вступает в наследование имением своего дяди Семена Мануиловича Нахимова с усадьбой в селе Волочке (2). Уютный каменный белый дом в два этажа принял нового хозяина. Обладая кипучей энергией, Николай Матвеевич всецело отдается хозяйственным делам имения, расширяя свои заводы по производству холстов и сукна. Недаром сычевский лен был известен далеко за пределами губернии. Кроме хозяйственной деятельности, Николай Матвеевич, не имея собственной семьи, с отцовской нежностью занимался воспитанием своего крестника Павла. Павел любил дядю и часто подолгу жил в его имении. Красота просторов, открывающихся с высоты холма, у подножья которого протекает Днепр, дурманящий запах полевых цветов и свежескошенного сена, песенные переливы царства птиц - это и многое другое и есть то, что человек с трепетом и нежностью носит в своем сердце всю жизнь, готовый отдать ее за «это» - за Отчизну. Именно так Николай Матвеевич воспитывал своего племянника.

Улучшение дел в имении, тот энтузиазм, энергия, с которой выполнялись все хозяйственные работы, помноженные на организаторские способности Николая Матвеевича, не остались не замеченными в кругу соседей-дворян, и спустя некоторое время Нахимов избирается предводителем дворянства Сычевского уезда. Наряду с хозяйственными делами имения, добавились дела уездные.

Наступил тяжелый 1812 год. Известие о начале войны и наступлении французских войск быстро долетело до смоленской глубинки. Правительством на жителей губерний было возложено снабжение армии продовольствием. И вновь предводителем сычевского дворянства Н.М. Нахимовым были проявлены высокие организаторские способности и настойчивость в достижении поставленной задачи: в кратчайшие сроки в уезде для нужд армии было собрано 6370 пудов сухарей, 5805 четвертей ржи, 854 четверти овса и много другого продовольствия (3). Но русская армия отступала. Приближение же наполеоновской армии ставило перед уездной властью новые задачи, важнейшая из которых - оборона уезда и самого города Сычевки. Спешно создавались отряды самообороны из числа жителей города и крестьян. По предписанию Н.М. Нахимова отряды самообороны создавались в каждом имении, в каждом селении. Во главе таких отрядов были поставлены бурмистры - управляющие имениями: Сергей Миронов, Агапий Иванов, Максим Васильев, Андрей Степанов, Антон Антонов, Василий Никитин.

16 августа, вступив в должность главнокомандующего русской армией, светлейший князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов обратился к смоленским жителям с воззванием: «Достойные смоленские жители, любезнейшие соотечественники! В самых лютейших бедствиях своих показывайте вы непоколебимость правил. Вы исторгнуты из жилищ ваших, но верой и верностью твердые сердца ваши связаны с нами священными и крепчайшими узами единоверия, родства и единого племени. Враг мог разрушить стены ваши, обратить в развалины и пепел имущества, наложить на вас тяжкие оковы, но не мог и не возможет победить и покорить сердец ваших. Таковы россияне!» (4). Таковы были предводитель дворянства Н.М. Нахимов, исправник Е. Богуславский, городничий П.М. Карженковский и все те, кого они вели в бой. А бои были не за горами.

18 августа в Вязьму вступили войска маршала Нея. Туда же прибыл и император Наполеон.

Ранним утром 19 августа выставленные на дорогах дозоры спешно возвратились в Сычевку и доложили о приближении к городу с юго-западной стороны французского отряда. Собранные ополченцы под командованием Нахимова и Богуславского заняли оборону. К городу неспешно приближалось облако пыли, поднимаемое французской кавалерией. Не въезжая в город, отряд остановился. Еще мгновение - и на солнце сверкнула холодная сталь сабель. Раздалось гиканье, и отряд французских улан лавиной ворвался в город по Большой Вельской улице (ныне улица К. Маркса). Со стороны ополченцев грянул ружейный залп. Несколько улан упали. Падали раненые лошади, выбрасывая из седел и подминая под себя ездоков, а в ход уже шли пики, топоры и простые дубины. Разгорелась жаркая схватка. Николай Матвеевич верхом на коне был в первых рядах, постоянно подбадривая защитников города. Не выдержав напора ополченцев и неся большие потери, уланы отступили. В последующие два дня французы безуспешно пытались овладеть городом. Правильная организация городского ополчения (а оно делилось на две сотни и четыре полусотни, которыми командовали «сотенные» и «пятидесятники»), стойкость и мужество сычевлян принесли желаемый результат: враг в город не вступил, «...разрушений и погромов не чинил».

Сычевский уезд, оставаясь в стороне от наступления главных сил противника, оказался в прифронтовой полосе, именно там, откуда неприятель надеялся пополнять свой провиант, фураж, а в последующем и теплые вещи. Сычевскую округу требовалось защищать, и в роли инициаторов и руководителей выступили предводитель сычевского дворянства Николай Нахимов, исправник Евстафий Богуславский и сычевский городничий Павел Карженковский. Общее руководство взял на себя Николай Матвеевич. Непосредственно боевыми действиями руководил исправник Евстафий Богуславский. На территории Сычевского уезда была создана самая большая в Смоленской губернии организация крестьян и городского населения для борьбы с врагом.

В рапорте главнокомандующему русской армией М.И. Кутузову от 3 сентября 1812 года Николай Матвеевич Нахимов писал, что «...неприятель, проходя Вяземскую округу, входил разными отделениями и в Сычевскую, делая убийства, грабительства, сжигал домы господские и селения крестьяне скот, лошадей и все имущество забирал с собой. Даже храмы божий не оставались без ограбления». И далее: «По приближению неприятеля, по предписанию моему, были вооружены в каждом селении крестьяне пиками, учередя по очереди из оных конные разъезды, которые услыша, или заметя о неприятеле, должны немедля давать знать г. исправнику и в ближайшие селения, и чтобы из селений вооруженные крестьяне по первому извещению немедленно явились к назначенному месту» (5).

Не умаляя заслуг простого народа, а восхищаясь его мужеством, Нахимов писал, что крестьяне «не только с стремлением стекались, вооруженные пиками, но даже косами и кольями, и по команде исправника, не страшась пуль и штыков, окружа, бросались на неприятеля, поражали их, в плен брали и рассеивали» (6). Далее Нахимов пишет, что и он «...выезжал против больших партий неприятельских с исправником для распоряжения и поощрения крестьян», но, являясь человеком нетщеславным, честным и справедливым, Николай Матвеевич подчеркивает, что «по большей части один исправник присутствовал, распоряжал и поощрял крестьян». «Крестьяне, - писал М.И. Кутузов, - из прилегающих к театру войны деревень наносят неприятелю величайший вред... Они в множестве убивают неприятелей, а взятых в плен доставляют к армии» (7). История сохранила несколько документов, написанных Н.М. Нахимовым, о деятельности сычевских партизан. В одном из них - рапорте сенатору Каверину от 4 ноября 1812 года - он сообщает, что в период с 19 августа по 25 октября сычевские крестьяне убили 1760 и взяли в плен 1009 французских офицеров и солдат, сами крестьяне потеряли в схватках с неприятелем 97 человек убитыми и 224 ранеными (8).

Но не только с французской армией пришлось воевать партизанским отрядам под управлением Н. Нахимова, Е. Богуславского и других. Были случаи мародерства со стороны жителей уезда, а порой и предательства, когда французам указывались спрятанные запасы продовольствия и имущества. В таких случаях от власти требовалось особенное проявление принципиальности и требовательности в наведении порядка. «...Многие крестьяне начинали выходить из повиновения своего начальства, но как я и исправник не отлучались от своих постов, а по большей, части находились в округе, то при начале еще возмущения старались пресечь, и тому округа находится во всем порядке и тишине», - писал Николай Матвеевич в рапорте сенатору Каверину (9).

С удалением театра военных действий и прекращением партизанской войны в уезде дел у предводителя сычевского дворянства Н.М. Нахимова меньше не стало. В не разграбленную французами Сычевку хлынул поток беженцев из наиболее пострадавших от нашествия соседних уездов. К концу 1812 года город был переполнен. Всех беженцев надо было разместить, дать продовольствие, дрова и многое другое. И здесь, как и в военном вопросе, проявились незаурядные организаторские качества предводителя дворянства, коллежского секретаря Н.М. Нахимова. Несмотря на различные заболевания населения, эпидемии в городе удалось избежать.

Правительство по достоинству оценило действия уездной власти. «Г.Сычевки и уезд были тогда под непосредственным управлением г. г. дворянства предводителя, исправника и городничего, за что г. г. Нахимов и Богуславский получили высочайшее награждение орденом Св. Владимира IVстепени...»

В последующие годы Николай Матвеевич вновь занимается хозяйственными делами в имении Волочек и наконец женится на Екатерине Михайловне Белкиной. В 1817 году у них появился единственный сын Нил, что не мешает Николаю Матвеевичу, как и прежде, по-отцовски тепло относиться к своему крестнику Павлу. После окончания Морского кадетского корпуса Павел приезжает в Волочек, где перед началом морской службы, с декабря 1818 года по март 1819 года, проводит отпуск у своего крестного отца - русского патриота, гражданина Сычевского уезда Николая Матвеевича Нахимова (10).

С высоты холма, где некогда размещалось имение Нахимовых, открываются все те же дивные просторы полей с перелесками, с запахом полевых цветов и луговых трав, и все так же вдали течет, не останавливаясь, Днепр, течет, как и время, делая близкое далекой историей.

Сычевский инвалид

Когда мы слышим слово «инвалид», то невольно ассоциируем его с человеком, получившим тяжелое увечье, часто прикованным к постели или инвалидной коляске. Однако латинское слово invalidus («слабый», «немощный»), прочно и давно вошедшее в обиход русского языка, даже 100 лет назад имело и несколько иное значение. Сейчас о некоторой категории военнослужащих говорят: «годен к нестроевой». То же можно сказать о старых солдатах, зачастую выслуживших установленный срок службы, а попросту - ветеранах, в те далекие времена называемых инвалидами. Более ста лет (с 1813 по 1917 год, а с 1862 г. - орган Военного министерства) выходила в свет популярная российская газета «Русский инвалид», значение названия которой следует понимать как «русский ветеран». Опыт ветеранов был замечен русским правительством, и в 1764 году Высочайшим Указом Императрицы Екатерины II были сформированы ветеранские, или, как их называли, штатные, команды, предназначенные для несения внутренней и караульной службы в губернских городах, дабы не отвлекать на это строевые части. Так в губернском Смоленске и в уездных городах Смоленщины появились штатные команды ветеранов. В уездной Сычевке в период с 1800 года по 1811 год в составе штатной команды насчитывалось 33 человека нижних чинов. Возглавлял же команду подпоручик Подлуц-кий. Кроме несения внутренней службы, практически ежемесячно из состава штатной команды выделялись «...здоровых и благонадежных при унтер-офицере рядовых 4 человека...» для сопровождения в Смоленскую казенную палату «...наличной денежной казны» (1).

Спустя 47 лет со дня сформирования подобных команд Высочайшим Указом Императора Александра I от 27 марта 1811 года в Положение от 1764 года были внесены изменения об инвалидных ротах и командах. Согласно Указу Императора, военные инвалиды делились на 3 категории: подвижные роты, находящиеся при строевых войсках, служащие и неспособные команды, стационарно размещавшиеся в губернских и уездных городах. Так, в 1811 году в уездном городе Сычевке в соответствии с указом была реорганизована команда служащих инвалидов, дабы «...отправлять всю внутреннюю гражданскую службу в уезде». В состав сычевской инвалидной команды входили два обер-офицера, пять унтер-офицеров, из которых один старший, и сорок один человек рядовых, из которых один был барабанщиком. Продолжал возглавлять теперь уже инвалидную команду подпоручик Аксентий Подлуц-кий. За службу инвалидной команде выплачивалось небольшое жалованье. Командир инвалидной команды подпоручик Подлуцкий получал жалование 125 рублей в год. Старший унтер-офицер - 15 рублей в год, младшие унтер-офицеры - 12 рублей. Рядовые члены инвалидной команды получали жалование по 7 рублей 50 копеек в год, или по 62,5 копейки в месяц. На столь низкое жалование прожить было практически невозможно, и в свободное от службы время членам инвалидной команды (за исключением обер-офицеров) предписывалось вести свое личное хозяйство. «Провиант производить всем унтер-офицерам и прочим нижним чинам. -46 человек, на каждого в год муки по 3 четверти, круп по 2 четверика и по 2 гарца...»

Для проживания в городе всем членам команды выделялись обывательские квартиры, то есть определялись на постой в дома постоянным жителям города. Однако в течение 3 лет каждый член инвалидной команды был обязан завести (построить) собственный дом. Для этих целей он единовременно получал из казны 50 рублей. Строго определялись и места жительства. Для строительства собственного дома выделялся земельный участок при въездах в город по почтовым дорогам, а именно по улицам Большой Вельской (ныне улица Карла Маркса), Ржевской (ныне улица Большая Пролетарская), Большой Санкт-Петербургской (ныне улица Луначарского), а также по улице Солдатской (ныне улица Большая Советская), ведущей к полотняному заводу купца 2-й гильдии Чешихина и к паромной переправе через реку Вазузу. Фактически дело с жильем нижних чинов инвалидной команды обстояло иначе. Да и с численным составом команды тоже. В ноябре 1826 года в инвалидной команде служили 10 унтер-офицеров и только 4 имели свои дома, 1 музыкант имел свой дом, рядовых же из 86 человек только 17 человек имели собственные дома. Но вернемся на 14 лет назад.

Наступил суровый 1812 год. Весть о вступлении французской армии в пределы государства и начале войны быстро распространилась по обширной территории Российской империи, докатившись до глубинок. С вступлением французской армии в Смоленск угроза вторжения захватчиков в пределы Сычевского уезда стала реальной. Для защиты Сычевки городской властью в лице городничего -надворного советника Павла Матвеевича Карженков-ского - были приняты меры «...в вооружении и распределении обывателей на защиту города». Усилиями городских властей было создано ополчение в составе двух сотен (четыре полусотни). Командование первой сотней было поручено Матвею Куренкову, второй сотней - Захару Щеникову. Особое место в защите города отводилось инвалидной команде под командованием подпоручика Подлуцкого. Ветераны, ходившие в походы с Суворовым и Румянцевым, твердо знали военное дело, готовы были постоять за Отечество. Внешний вид и вооружение уездной инвалидной команды выгодно отличали ее от разноформенных городских ополченцев, что придавало дополнительную уверенность жителям города. Серые двубортные кафтаны с погонами, на четырех пуговицах, да по две на рукавах, да по три на каждой фалде. Серые панталоны с пятью белыми пуговицами на каждой портище, круглоносые сапоги, черный суконный галстук с манишкою, черные портупеи через плечо с медной пряжкой, а на голове черный суконный кивер с кожаным лакированным козырьком. Унтер-офицеры поблескивали серебряным галуном, обшитыми обшлагами и воротниками да тростями с костяными набалдашниками и медными наконечниками. У всех на поясе шпаги с тесачными клинками в ножнах да шерстяными темляками. На плечах армейские ружья. Так выглядели унтер-офицеры и рядовые сычевской инвалидной команды. Офицеры же носили свою армейскую форму.

16 августа 1812 года начальник инвалидной команды подпоручик Подлуцкий был вызван к сычевскому городничему.

- Господин подпоручик, - строго официально обратился городничий к вошедшему Подлуцкому, - от его превосходительства господина губернатора барона Аша получено предписание об отправке городской казны в город Зубцов. - Карженковский взял со стола казенный плотный лист голубого цвета, быстро пробежал глазами по строчкам и вслух прочитал выбранное им место: «...при приближении неприятеля». - Это поручается вам и вашей команде. Изволю напомнить вам, что сие сообщение конфиденциально. Однако исходя из того, что противник проникает в пределы уезда малыми силами и успешно отражаем ополченцами и другими ратными людьми, сие дело считаю преждевременным. Тем паче что отправка даже части вашей команды ослабит силы, означенные для защиты города. Будьте в любое время готовы к сему делу по моему указанию лично.

Команда осталась в Сычевке и через день вместе с ополченцами-горожанами приняла бой с отрядом французских улан на юго-западной окраине города. Два дня ветераны плечом к плечу с ополченцами обороняли свой город от атак французов, преподнося уроки мужества и стойкости. Город был защищен.

Но известия, доходившие в уездный город, не радовали. Русская армия отступала. Наполеон приближался к Москве. Страшным известием стало сообщение об оставлении Москвы. В начале сентября властью города было принято решение об отправке городской казны в город Зубцов. Получив соответствующее распоряжение, подпоручик Аксентий Подлуц-кий со своей командой данное задание выполнил.

Кроме несения караульной службы на заставах при въездах в город, инвалидная команда выполняла обязанности по охране казенных объектов - магазинов (винных, соляных, провиантских), а также при казначейской денежной кладовой. Сычевская инвалидная команда наблюдала и обеспечивала порядок при следовании войск и военного транспорта через город Сычевку. Фактически начальник инвалидной команды выполнял функции военного коменданта, а его команда - комендантской роты. В 1814 году за умелое руководство сычевской инвалидной командой подпоручику Аксентию Подлуцкому был присвоен очередной чин поручика. На должности начальника инвалидной команды в 1818 году А. Подлуцкого сменил прапорщик Михаил Гаврилов. В это время в составе команды служили 46 нижних чинов (2).

В 1820-е годы начальником инвалидной команды назначается прапорщик Прокудин. Инвалидная команда все чаще стала привлекаться к несению службы при городской тюрьме, содержание арестованных в которой было неудовлетворительным. На плохое содержание арестованных городским властям указывал уездный врач Семен Высотский, проверявший их содержание в январе 1826 года. Подтверждение тому - частые рапорты начальника инвалидной команды сычевскому городничему о смерти арестованных.

Кроме всех перечисленных обязанностей, начальник инвалидной команды занимался сбором и отправкой команд кантонистов. Осенью 1827 года одна из таких команд была отправлена в Смоленский батальон под командованием подполковника и кавалера Симонова-2 (3).

Что же за человек был прапорщик Прокудин? Судя по сохранившимся документам, начальник инвалидной команды был не только твердо знавшим службу человеком, но и заботливым, справедливым командиром. Нередки случаи, когда при заболевании его подчиненных - а это все-таки ветераны - он лично и немедленно направлял их на излечение в городскую больницу. Но только ли своих подчиненных? Неоднократно начальник инвалидной команды обращался к сычевскому городничему с просьбами перевести из тюрьмы в больницу очень больных арестантов. Ни до Прокудина, ни после со столь «дерзкими» предложениями никто к городничему никогда не обращался. Этот же всего лишь прапорщик, но добивался положительного решения своих просьб.

«Проверяя посты, заехал в городскую больницу, - пишет Прокудин рапорт городничему П.М. Карженковскому, к тому времени пожилому и больному человеку. - Условия в больнице плохие». Далее он сообщает, что в больнице горячей воды недостаточно, так как нет котла для ее нагрева, дров выделяется мало, белья нет... «Прошу принять незамедлительные меры...» - заканчивает Прокудин свой рапорт» (4).

В феврале 1826 года начальник сычевской инвалидной команды прапорщик Прокудин был извещен казенным смотрителем, что прекращается отопление караульного помещения у охраняемых казенных соляных амбаров. С возмущением обращается Прокудин к сычевскому городничему, требуя немедленных указаний о возобновлении отопления, так как его подчиненным «...службу в холоде нести невозможно». О том, что прапорщик Прокудин был и хорошим, отзывчивым товарищем, говорит такой факт. В Сычевку прибыл подпоручик, которому негде было жить. Прокудин обращается к городничему с просьбой о выделении подпоручику и его семье мещанской квартиры и добивается ее получения (5).

Шли годы. Одни ветераны инвалидной команды старились и уходили со службы. Их место занимали другие. Сменялись и начальники команды. Особенно частой сменой начальников сычевской инвалидной команды отмечается лето 1836 года. К этому времени командой руководил штаб-капитан Мельдер. Согласно приказу № 350 от 25 июля 1836 года, штаб-капитану Мельдеру предписывалось вверенную ему сычевскую инвалидную команду сдать прапорщику Колоче-ву. В это время в составе команды было 4 унтер-офицера и 73 рядовых. Кроме этого, из инвалидных команд других уездов в сычевскую команду были прикомандированы 4 унтер-офицера и 15 рядовых. Проходит менее двух недель, и новый приказ предписывает начальнику инвалидной команды прапорщику Колочеву сдать дела капитану Шрикову. Однако и капитан Шриков недолгое время был начальником команды. В 1840 году на этой должности его сменяет штаб-капитан Семен Калакуцкий, который в 1844 году умирает. В том же году его место занимает подпоручик Иванов.

В конце 40-х годов XIX века сычевскую инвалидную команду возглавил подпоручик Садовников. Летом 1848 года в городе Сычевке вспыхнула эпидемия холеры. Городская больница оказалась переполненной больными, и имеющийся медицинский персонал, работники больницы не справлялись с обслуживанием заболевших. 7 июля начальником инвалидной команды подпоручиком Садовниковым в городскую больницу направляются два рядовых - Евгений Семенов и Гаврила Филиппов - для прислуги за заболевшими военными и «...равно и другого сословия людей» (6). Через некоторое время Садовников вынужден добавить в больницу еще трех рядовых, так как число заболевших возрастало. Только к осени, когда вспышка эпидемии была ликвидирована, отправленные в больницу рядовые вернулись в свою команду. В это время в составе инвалидной команды числились 13 унтер-офицеров, 166 рядовых и 1 барабанщик. Кроме этого, прикомандированы из инвалидных команд других уездов 5 унтер-офицеров и 46 рядовых.

С начала 1850-х годов начальники сычевской инвалидной команды менялись практически ежегодно. За столь непродолжительное время кому-либо из них не удавалось как-то проявить себя в этой должности, и вся служба команды шла размеренно-плавно. Исключением может быть лишь начальник команды с 1851 по 1854 годы майор Невежин Михаил Ананьевич, который 28 октября 1854 года был назначен военным приемщиком в рекрутское присутствие, но спустя 2 года возвращается в инвалидную команду. В 50-60-е годы XIX века начальниками сычевской инвалидной команды были: поручик Дунин (1854 г.), прапорщик Кульчицкий Александр Григорьевич (1856 г.), капитан Михалевский (1857 г.), поручик Данилов (1859 г.), штаб-капитан Сарочинский Петр (1860 г.), прапорщик Топоровский (1861 г.). Последним начальником команды был штабс-капитан Скоков Григорий Прокофьевич (1865-1866 гг.) (7).

Нельзя не упомянуть и других сычевских офицеров, в различные годы служивших в инвалидной команде. Это прапорщик Иван Гаврилович Гаврилов (уволен в 1833 году), прапорщик Антон Егорович Егоров (уволен в 1838 году), поручик Семен Матвеевич Матвеев (уволен в 1849 году), прапорщик ФА. Бекменцев (уволен в 1860 году). Последним начальником сычевской инвалидной команды был штабс-капитан Скоков Григорий Прокофьевич.

Сычевская инвалидная команда просуществовала до 1866 года и была распущена в соответствии с очередной военной реформой. Некоторые члены инвалидной команды по болезни или по старости были определены на казенное содержание.

«Меня друзья сегодня именуют...»

«...Лучи славы его будут
отсвечиваться и в его товарищах».
А.Д. Илличевский

Порой, проходя тенистой сычевской улицей, названной именем величайшего русского поэта Александра Сергеевича Пушкина, задумываешься, отчего улица названа его именем. Может быть, это просто дань моде, когда улицы назывались «в честь» и «по случаю»? Ведь появились же в городе улицы Карла Маркса, Гоголя, Некрасова - людей, которые, вероятно, вряд ли даже слышали о существовании города Сычевки или Сычевского уезда. А Пушкин? Он никогда не был в Сычевском уезде, как и в городе Сычевке, никогда здесь не проезжал и об этих местах не писал... Но знал ли он о Сычевке или Сычевском уезде? Видимо, знал. Не мог не знать. Мне вдруг подумалось, что совсем не случайно одна из улиц с давних пор носит имя Пушкина. Совсем не случайно, и причиной тому - те близкие поэту люди, его друзья, которые бывали в нашем тихом краю, жили и работали здесь и от которых о сычевской земле мог знать великий поэт.

Эти мальчики - Саша Пушкин и Сережа Ломоносов - познакомились в лицее, став товарищами. Долгое расставание с родными, с домом навеивало грусть, а у некоторых лицеистов порой и слезы. В такие минуты товарищи рассказывали о своих родных и близких, о своем доме. Рассказывал о себе и Сергей Ломоносов. Сын генерал-майора Григория Гавриловича и Каролины Семеновны Ломоносовых, Сергей, свое детство вместе с братьями Николаем, Александром, Григорием, Петром и Михаилом проводил в имении родителей - селе Богоявленском Сычевского уезда (1). В лицее Сергей Ломоносов отличается всесторонностью суждений. Директор лицея Е.А. Энгельгардт указывает на их поверхностность, объясняя это «юношеским легкомыслием» и тем, что он «раньше воспитывался французами». Однако директор лицея отмечал у Ломоносова и положительные качества: «Политикой он интересуется очень живо... умеет направить разговор на наиболее высокие интересы человечества... часто думает о том, как он может быть им (людям) наиболее полезен. От этого он тоже всегда был полон проектов и предложений, направленных обычно на преобразование армий, на установление новых порядков в министерстве, управление финансами и т. п.». Правда, вскоре Ломоносов, прозванный в лицее Кротом за пронырливость, охладел к подобным «проектам». В 1820 году в одном из своих писем он писал: «Представительный образ правления имеет более неудобностей, нежели полагают сочинители конституций, которые вошли в такую моду в Европе» (2). В Царском Селе А.С. Пушкин знакомится со старшим братом Сергея Ломоносова, Николаем, которому посвящает одно из своих стихотворений - «К Н.Г. Ломоносову». Николай Григорьевич Ломоносов (1798-1853) служил в Апшеронском полку, а выйдя в отставку в чине подпоручика, жил в родовом имении Сычевского уезда.

В последующем А.С. Пушкин через Сергея Григорьевича Ломоносова, состоящего в переписке с П.А. Вяземским, поддерживал связь с литературным кружком «Арзамас». Умер Сергей Григорьевич в 1857 году во Флоренции.

Они познакомились и сдружились в Царском Селе - лицеист Александр Пушкин и поручик лейб-гвардии гусарского полка Петр Павлович Каверин (1794-1855). В Царское Село лейб-гвардейский полк, в котором служил П.П. Каверин, из походов вернулся 19 октября 1814 года. Пушкин и сам мечтал стать гусаром. Его привлекала традиционная гусарская молодцеватость, и в этом отношении особенно колоритен был гусар Каверин, который умел совмещать любовные утехи с серьезными философскими размышлениями.

... Не ведает, что дружно можно жить
С Киферой, с портиком, и с книгой, и с бокалом,
Что ум высокий можно скрыть
Безумной шалости под легким покрывалом...

Так писал Пушкин о своем друге в стихотворении «К Каверину» (1817 г.). И все же для Пушкина Каверин был прежде всего гусар:

В нем пунша и войны кипит всегдашний жар,
На Марсовых полях он грозный был воитель,
Друзьям он верный друг, красавицам мучитель,
И всюду он гусар.
(«К портрету Каверина», 1817 г.)

Конечно, не мог не знать Александр Сергеевич, что «Мар-совы поля», а затем и гусарство для Каверина начинались с сычевской земли.

Июль 1812 года. Восемнадцатилетний коллежский регистратор Петр Каверин добровольно вступает в ряды Смоленского ополчения в составе сычевской уездной тысячи. Несмотря на юный возраст, умному, не по годам физически развитому Каверину доверяют командовать сотней сычевских ополченцев. Боевое крещение молодого командира состоялось под Смоленском. Затем были Бородино, Таруса, Малоярославец, Ельня... После расформирования ополчения П.П. Каверин остается в действующей армии, вступив в гусарский полк.

Пушкин часто вспоминал «старые проказы с Кавериным», не забыв упомянуть о своем друге в романе «Евгений Онегин»:

К Талон помчался: он уверен,
Что там уж ждет его Каверин.
Вошел: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток...

Александр Сергеевич надолго запомнил дружбу с лейб-гусарами:

...С Кавериным, гулял,
Бранил Россию с Молоствовым,
С моим Чадаевым читал...
(«К Сабурову»)

Москва. Октябрь 1826 года. На одном из вечеров А.С. Пушкин читает трагедию «Борис Годунов». В этот вечер поэт знакомится с братьями Алексеем Степановичем и Федором Степановичем Хомяковыми. Между братьями и Пушкиным завязываются дружеские отношения. Особенно близок к поэту Федор, но их дружбе не суждено быть долгой: в 1829 году Федор умирает 27 лет от роду. «Даровитый, отлично образованный человек», он служил переводчиком при русском посольстве в Париже, затем на Кавказе, в дипломатической канцелярии.

Алексей Степанович Хомяков (1804-1860) - поэт, драматург, критик, философ - зимой обычно жил в Москве, в доме родителей. Его отец, предводитель сычевского уездного дворянства, и мать Мария Алексеевна были хорошо знакомы с родителями Александра Сергеевича и его дядей Василием Львовичем. А.С. Пушкин бывал в московском доме Хомяковых. Лето и осень, как принято, Хомяковы проводили в Сычевском уезде, в своем великолепном имении Липецы. Здесь, в Липецах, А.С. Хомяков написал много стихов и трагедию «Дмитрий Самозванец». В 1832 году в Петербурге он читал эту трагедию А.С. Пушкину и Н.М. Карамзину. Пушкину понравилось, и он одобрил произведение: «Надеюсь на Хомякова: Самозванец его будет уже студент, а стихи его все будут по-прежнему прекрасны».

А.С. Хомяков высоко ценил творчество Пушкина. О пушкинском «Пророке» Хомяков писал И.С. Аксакову: «Пророк» - бесспорно великолепнейшее произведение русской поэзии - получил свое значение, как вы знаете, по милости цензуры (смешно, а правда)» (3).

В мае 1836 года Пушкин в письме сообщает своей жене свежие московские новости: «Поэт Хомяков женится на Языковой, сестре поэта. Богатый жених, богатая невеста» (4). В том же месяце он знакомится с будущей женой Хомякова -Екатериной Михайловной Языковой, сестрой поэта Н.М. Языкова. 14 мая 1836 года Пушкин пишет своей жене: «Видел я невесту Хомякова. Не разглядел в сумерках. Она, как говорил покойный Гнедич, pas un bel femme, но unе jolie figurlette» («Не красавица, но хорошенькая фигурка» (франц. искаженное).

Последняя встреча А.С. Пушкина с Хомяковым состоялась в мае 1836 года в Москве. Позже, после смерти Пушкина, Хомяков в письме к Н.М. Языкову напишет о нем: «Его Петербург замучил всякими мерзостями; сам же он себя чувствовал униженным и не имел ни довольно силы духа, чтобы вырваться из унижения, ни довольно подлости чтобы с ним помириться» (6).

С приходом теплых летних дней «свет» покидал столицы, разъезжаясь по своим имениям. Из Петербурга в сычевское имение Дугино приезжали Екатерина Николаевна и гвардии подполковник Петр Иванович Мещерские, чтобы навестить своего сына Николая и все лето погостить у него. А.С. Пушкин был очень дружен с Мещерским П.И. (1802-1876). Давнее знакомство связывало поэта и с Екатериной Николаевной (1806-1867) - дочерью Н.М. Карамзина, к которому Пушкин относился с душевной теплотой и глубочайшим уважением. Александр Сергеевич - частый гость в петербургском доме Мещерских, особенно в последний год своей жизни. 24 января 1837 года Аркадий Россет, придя позднее других, застает Пушкина в кабинете хозяина дома, князя Мещерского, за шахматной доской. Это был последний вечер Пушкина в доме Мещерских.

О вечере 27 января К.К. Данзас вспоминает: «В это время (9 часов вечера) один за другим начали съезжаться к Пушкину друзья его: Жуковский, князь Вяземский, граф М.Ю. Виель-горский, А.И. Тургенев, князь П.И. Мещерский... все эти лица до самой смерти Пушкина не оставляли его дома и отлучались только на самое короткое время» (7).

Был знаком с Пушкиным и владелец имения Александри-но, села Торбеево и других деревень князь Александр Яковлевич Лобанов-Ростовский (1788-1866), библиофил и библиограф.

Нет, не случайно, совсем не случайно одна из улиц города Сычевки носит имя Александра Сергеевича Пушкина. И как знать, если бы не тот роковой январский выстрел 1837 года, может быть, и побывал бы великий поэт в наших краях: Сычевке, Липецах или Дугино... И, может быть, написал бы он о нашем крае так, как способен был писать только он!

В списках не значатся

В один из холодных и промозглых октябрьских дней, когда «дело было вечером и делать было нечего», я открыл местную газету и равнодушно стал изучать населенные пункты, составлявшие избирательные участки Сычевского района на очередных выборах. Просматривая состав одного из избирательных участков, я с удивлением заметил, что деревни, в которой я нахожусь в гостях у родственников, Писково в списках нет. Не было в перечне и соседней деревни Торопчино. «Вот это да-а-а, - подумал я, - наиболее крупных сейчас деревень Писково и Торопчино нет! А вот деревня из... одного (!) дома - Капустине - есть. Что-то здесь не так. Может, это опечатка?»

Но мысль о странной «опечатке» не покидала меня ни на следующий день, ни через неделю... Развернув топографическую карту Смоленской области (по состоянию местности на 1984-1993 годы), я и на карте не нашел упомянутых деревень. И здесь опечатка или оплошность топографов? Ведь на карте есть даже несуществующие деревни, а живых, существующих нет! Червь сомнения и удивления точил в душе все больше. Остался последний официальный документ, способный разъяснить нелепость ошибки, нелепость похороненных заживо деревень, - справочник административно-территориального деления Смоленской области, изданный в 1993 году. В справочнике нахожу раздел «Сычевский район», затем «Соколовский сельский совет» и не нахожу ни Пискова, ни То-ропчина. Нет таких деревень ни среди существующих населенных пунктов, ни среди прекративших свое существование. Ни в каких списках не значатся! В сноске же отмечено: «сведения сельсовета». Когда я поинтересовался у главы сельской администрации о причине «забывчивости» упомянуть названия и поныне существующих деревень, то получил обескураживающий ответ: «Таких деревень сейчас нет. По просьбе жителей все деревни объединены под одним названием - Лугано». Вот тебе раз, «по просьбе жителей»! Это что же получается? Надоело, скажем, жителям Сычевки именоваться сы-чевлянам, и, собравшись, подняли они руки вверх (проголосовали), а на следующий день проснулись, к примеру, парижанами. И город Сычевку переименовали в Париж! Красота! Все можно, было бы желание.

Вот так. Лукино... Что же за деревня такая? Первое упоминание о деревне с названием Лукино Сычевского уезда относится лишь к началу XIX века. В 1825 году в этой деревне было всего 4 двора и проживали 58 крестьян (1). И за сотню лет Лукино не очень-то выросло. В начале XX века в деревне было всего 7 дворов. Рядом с Лукином была не менее древняя деревня с названием Коробино. Это название деревни «похоронено» уже очень давно. А в том же 1825 году в Коробине стояло 6 дворов, в которых жили 59 крестьян (2). За деревней Коробино, через ручей, была деревня Дурнево. И это название прочно забыто. И лишь затем большое село Писково.

Все же упоминание села Писково в справочнике я нашел, когда речь идет о Писковской волости. Волостной центр село Писково было довольно крупным селом в уезде. До 1797 года в селе Писково и окрестных деревнях жили дворцовые крестьяне, то есть принадлежащие лично государю. В 1797 году был создан Писковский удельный приказ, а затем и Писков-ская волость. Во главе волости стоял орган местного крестьянского самоуправления - волостное правление, возглавляемое сельским старшиной, который избирался на 3 года волостным сходом. В 1820-х годах писковским волостным старшиной был Савва Демидов, зажиточный крестьянин, который имел собственные земли не только в Сычевском уезде, но и в соседнем Бельском уезде. Существовал и волостной суд-выборный крестьянский орган, который занимался разбором мелких гражданских и уголовных дел. Суд мог приговорить к телесному наказанию, штрафу или даже кратковременному заключению в сычевском тюремном замке.

Как же выглядело село Писково более двух столетий назад? В XVIII веке в селе возвышалась красного кирпича православная церковь, освященная во имя Тихвинской Божией Матери, с двумя приделами - святителя и Чудотворца Николая и святых мучеников Флора и Лавра, у стен которой хоронили не только крестьян села и окрестных деревень, но и городских купцов, о чем свидетельствуют сохранившиеся старинные могильные памятники. К 1825 году приход Писковской церкви составил 1828 душ мужского и 1860 душ женского пола (3). В 1863 году старообрядцам Писковского удельного приказа было предложено построить в селе Писково одноверческую церковь, но они (старообрядцы) отказались «...по упорству их» (4). Позже в селе была выстроена молельня старообрядцев. Вблизи сельского кладбища была большая площадь, вмещающая более 1000 человек. Здесь же размещались волостное правление и питейный дом, который по настоянию священнослужителей местной церкви был перенесен в другое место (5). В селе были торговые лавки. Ежегодно на сельской площади проходила торговая ярмарка, на которую съезжались со своим товаром крестьяне не только Сычевского уезда.

В 1835 году в селе было открыто начальное училище, первое сельское училище в Сычевском уезде. Размещалось здание училища в 40 саженях от церкви. В 1886 году в школе было всего 38 учеников «...из-за крайнего неудобства помещения», но в следующем году писковская школа переехала в новое более просторное здание. Число учащихся возросло, а для учеников из дальних селений были устроены в школе ночлежные помещения (6). В начале XX века Писков-ское училище представляло собой помещение для учителей и класс длиной и шириной по 10 аршин и высотой в 3,5 аршина. Попечителем училища был князь Александр Николаевич Мещерский, учителем - Иван Герасимович Киселев, а законоучителем - священник Стефан Михайлович Стефанов. В училище преподавались предметы: русский язык, славянский язык, арифметика, Закон Божий, чистописание и пение. В 1902 году в училище обучались 60 учеников, в том числе 52 мальчика и 8 девочек (7). В 1910 году на средства сычевского земства было построено новое здание для училища, которое имело 2 классные комнаты. В это время в училище преподавали Мария Ивановна Кудрявцева и Анна Михайловна Денисова (8).

Более двух столетий назад крестьянские избы стояли по обе стороны улицы. Как писал Д. Муромцев в своей работе «Этнографические сведения о крестьянах Сычевского уезда», «избы строят небольшие, низкие, крытые соломой, в три окна, из них 2 окна в стене считая от переднего угла, величиною с аршин и немного более, с растворчатыми рамами, а третье волоковое, в заднем углу против печи, узкое и малое, что можно только просунуть голову, и с вставной рамой. Окна почти везде стекольчатые... Площадь избы составляет в среднем 2,5-4 сажени». С улицы ворота «...были одностворчатыми и вместо петель вращались на пяте, то есть на закрепленной палке, которая вставлялась в сделанную для того нарочно лунку. Эти ворота ставились между избой и первым надворным строением, сверху покрывались крышей, которая, выдаваясь вперед, составляла особенный наружный навес». И далее Д. Муромцев пишет: «...Дым из устья печи прямо выходит в избу, а из нее через отворенную дверь и находящееся над печью, прорубленное в стене отверстие наружу...» Едва ли не половину избы занимала печь. «...Прямо против двери находится деревянная полка в переднем углу, называемая божницею, на ней образа деревянные, писанные масляною краской без... окладов, и медные складные маленькие образа. Под божницею и с боков иногда находятся картины, представляющие Мамаево побоище. Шемякин суд, Погребение кота мышами и подобное. Под образами, в переднем углу, четырехугольный белый продолговатый стол с ящиком, в котором находятся деревянная соло-ница с отворной дверцей и хлеб, завернутый в толстую скатерть... также деревянные ложки и чашки, заменяющие собой столовую посуду. По стенам избы находятся широкие деревянные лавки, к столу придвигается в случае надобности деревянная скамья. При входе в углу у дверей помещается кровать... Освещалась изба лучинами из хорошо просушенных березовых поленьев. Лучина горизонтально укреплялась в светцах-подставках из толстого кованого железа. Под светцы ставили долбленые, наполненные водой корытца. Лавки разделялись на мужские и женские». Так жили крестьяне села более двух столетий назад.

25 сентября 1827 года Императором Николаем I был издан Указ о введении общественной запашки земли. В Пис-ковском удельном приказе 701 десятина удобной земли была отмежевана в общественную запашку и часть земли - в пользу помещика и уездного предводителя дворянства Александра Ивановича Геннади. Учитывая, что большинство деревень Писковского удельного приказа были малоземельны (в 2 деревнях приходилось менее 2 десятин земли на душу, в 72 деревнях - от 2 до 3 десятин, в 33 деревнях - от 3 до 4 десятин и только в 17 деревнях - более 4 десятин земли), эти действия вызвали недовольство крестьян. В начале мая 1828 года крестьянское недовольство переросло в открытое выступление. По распоряжению губернатора часть войск находящегося в г. Сычевке Костромского пехотного полка под командованием полковника Слатвинского и его заместителей полковника Кашинцова и подполковника Рабенфель-дта была направлена в Писковскую волость для усмирения крестьян, которые были подвергнуты экзекуции. После наказаний, 14 мая, в Сычевку вернулись 2 роты этого полка в составе 4 обер-офицеров и 330 солдат (9). Для разбирательства дела крестьян Писковской волости была создана специальная комиссия военного суда. Далее следует совершенно неожиданное событие. Заместитель командира Костромского пехотного полка полковник Кашинцов отстраняется от службы и по Высочайшему повелению предается военному суду (10). Что послужило причиной ареста полковника, пока остается загадкой.

Несмотря на экзекуции, в начале лета крестьяне отказались платить за межевые книги, планы, бумагу, перестали признавать волостное начальство. Крестьянские выступления возобновились с новой силой. В волость приехал сычевский исправник, но он «...нашел слишком мало успеха». Только два крестьянина деревни Каурово заплатили деньги, но вскоре один из них - Андрей Антонов - был арестован как активный участник восстания. 6 июня крестьяне Козьма Алексеев, Не-фед Арефьев, Григорий Иванов и Тит Ионов были арестованы и отправлены в тюрьму. 14 июня «по разбирательству комиссией» военного суда арестовываются 17 крестьян Писковской волости, а 26 июня - еще 7 крестьян. Всем им выдвигается обвинение как «бунтующие против правительства» (11). 11 июля «...для усмирения неповинующихся крестьян Писковской волости» в г. Сычевку прибыл сводный пехотный полк (командир полка подполковник Меларт) сводной дивизии 5-го пехотного корпуса, составленный из подразделений Суздальского пехотного полка (командир полка подполковник Меларт) и Владимирского пехотного полка (командир полка подполковник Поплавский). На следующий день были арестованы еще 12 крестьян, которые содержались под стражей в сычевской тюрьме «до отправки» в губернское правление. Причина ареста: «...за сопротивление в заплате за планы и межевые книги денег».

Число арестованных росло, и для их конвоя 14 июля в г. Сычевку прибыли караульные Владимирского пехотного полка в составе 4 обер-офицеров, 8 унтер-офицеров и 60 рядовых. Спустя неделю прибывают еще 66 караульных того же полка. 22 июля в г. Сычевку прибыли сам начальник сводной дивизии генерал-лейтенант Набоков и бригадный командир генерал-майор Толмачев (12). В каждый крестьянский двор были поставлены по нескольку солдат, а во дворы наиболее упорствующих крестьян - по обер- или унтер-офицеру. Но и тогда крестьяне стояли на своем, не сдаваясь. Ранним утром на сельскую площадь были согнаны крестьяне села Писково и окрестных деревень. С требованием прекратить волнения и повиноваться к крестьянам обратился сычевский судья Пузы-ревский. Крестьяне продолжали упорствовать. Тогда началась экзекуция, и на писковскую площадь пролилась кровь. Крестьян наказывали плетьми. Среди наказанных были Иван Романовский, Денис Фивенков, Тимофей Гаврилов, Анисим Ефимов и другие крестьяне.

И после экзекуции аресты крестьян Писковского удельного приказа продолжались. 3 августа были арестованы и взяты под стражу 2 крестьянина, 14 августа - еще 10 крестьян. Как следует из записи в журнале содержания арестантов в городской тюрьме, «по какому делу - того из сообщений уездного суда ничего не видно» (13). Еще долго эхо выступления крестьян Писковского удельного приказа было слышно в уезде и губернии. Даже спустя несколько месяцев, 10 октября 1828 года, в городскую тюрьму были посажены 27 крестьян по делу «...в недавании землемеру межевать землю». Так закончилось одно из крупнейших выступлений крестьян Смоленской губернии первой половины XIX века.

В середине XIX века село Писково отличалось «изрядными» фруктовыми садами. В состав Писковского удельного приказа входили 124 деревни, а население приказа составляло 3739 душ мужского пола и приблизительно столько же женского. Сколько деревень исчезло с той далекой поры, и сейчас вряд ли кто-либо помнит такие названия деревень, как Серковы ляды, Сырь, Шалобалково, Рылково, Скуколо-во, Писки, Мостище, Голево... Все это Писковский удельный приказ.

Это только небольшой штрих из истории бесславно забытых, вычеркнутых из памяти, из жизни, но еще живых деревень. Кто, когда и зачем, какой чиновник росчерком своего пера посягнул на историю? Не нами даны названия-имена деревням и селам - не нам их и уничтожать.

Вспоминается случай, когда я немного заплутал в ленинградских лесах. Вышел на лесную поляну, что на берегу речки Черной, и в глаза бросилась небольшая, но аккуратная табличка. Надпись на ней гласила, что на этом месте была деревня (кажется, Жуковка), сожженная в 1942 году немецко-фашистскими захватчиками. Деревня больше не отстраивалась, но память о ней жива. А проходящие мимо таблички невольно снимают шапки...

Приходилось мне работать на строительстве БАМа. Примечательно то, что в названиях населенных пунктов и станций бережно сохранены, а в ряде случаев и возрождены многие интересные названия, связанные с языками и культурой живших здесь народов: Чара, Дипкун, Тунгала, Улакиткан, Ургал, Сулук, Герби и другие. Пример этот достоин подражания! Тем же, кто без тени сомнения упраздняет названия наших, пусть даже исчезнувших, деревень, а тем более живых и ныне (Писково, Торопчино, Подсосонье, Порывайки и многие другие), важно помнить слова американского философа Ж. Сантаяны: «Тот, кто не помнит своего прошлого, осужден на то, чтобы пережить его вновь».

Первое училище

Только в период правления Екатерины II вопросы воспитания и образования в провинции (уездных городах) приобрели некоторую определенность и направленность. Сама Екатерина II даже мечтала посредством школы «создать новую породу людей», и в 1782 году была учреждена так называемая «Комиссия об учреждении народных училищ». Спустя четыре года комиссия выработала «Устав о народных училищах» (по проекту Янковича де Мириево), который был Высочайше утвержден Императрицей. Согласно этому Уставу, предполагалось открыть в губернских городах главные училища, а в уездных - малые училища. Содержание училищ возлагалось на Приказы общественного призрения, которые с неохотой финансировали, а в некоторых местах, как, например, в Сычевке, и вовсе не финансировали подобное начинание. Еще одна трудность заключалась в том, что желающих учиться просто не находилось. Появились заявления: «Того рады содержать училища желания нашего не состоит и мы не видим для себя от оных пользы» (1). Подобные причины послужили тому, что в городе Сычевке первое малое народное училище было открыто лишь 21 октября 1796 года. С 1804 года малые народные училища получили название приходских. (Не следует путать с церковноприходскими школами. Если слово приход в названии церковных школ означало приход церкви, то приход в названии училищ означал ежедневное прибытие учеников на занятия и отсутствие мест для их проживания при училище.) Сычевское приходское училище состояло из одного класса под руководством одного учителя. В нем обучали Закону Божьему, чтению, письму и арифметике. По окончании училища выдавались аттестаты, из которых было видно, что «...аттестуемый умеет правильно читать и писать по Российски и знает основания Российской грамматики и арифметики...» (2). В училище принимались ученики всякого сословия в возрасте от 8 до 12 лет. Во время Отечественной войны 1812 года приходское училище временно было закрыто, но уже в 1813 году единственным учителем Семеном Солнцевым было возобновлено обучение детей. Титулярный советник С. Солнцев проработал в должности учителя Сычевского приходского училища до 1828 года. В 1828 году на должность учителя был назначен Павел Минаев. В 1827/1828 учебном году в приходском училище обучался 51 ученик. Несмотря на то что училище содержалось из городской казны, отпускаемых денег не хватало. Приходилось с родителей учеников брать плату 3 рубля в год. Солдатские дети и малоимущие от уплаты освобождались. Годичное приходское училище не имело собственного помещения, и городские власти снимали для него помещения в домах мещан. Предназначалось приходское училище главным образом для последующей учебы в уездных училищах, но в городе Сычевке такое училище отсутствовало, и основной причиной было отсутствие здания под уездное училище. Городские власти из-за скудной городской казны построить здание не могли. Решить эту пробтему мог только богатый человек в частном порядке. И такой человек нашелся. Им стал юшинс-кий помещик коллежский асессор Александр Иванович Ген-нади. В 1830 году он обращается в сычевское городское правление с прошением о выделении для строительства уездного училища в два этажа места, купленного у сычевского мещанина Александра Кашкаревского. Место, писал Александр Иванович, «...найдено таковое удобным, на горе противо реки Вазузы ближе Соборной Сычевской Вознесенской церкви...» (3). Последовавшая резолюция от 3 июля 1830 года гласила: «...По отводу сего места препятствий никаких не имеется и поныне просим приступить к постройке» (4). В том же году началось строительство учебного корпуса, который был построен к октябрю 1832 года. Еще почти год длилась внутренняя отделка помещений, и 6 августа 1833 года в торжественной обстановке Сычевское уездное училище было открыто. Оно было учреждено в соответствии с Высочайше утвержденным Уставом от 8.12.1828 года. Первым почетным смотрителем уездного училища стал Александр Иванович Геннади. Штатом училища предусматривались смотритель училища, законоучитель и три учителя наук.

В уездном училище, кроме предметов, преподаваемых в приходском училище, преподавались геометрия, география, история и естественная история. Первоначально в уездном училище было открыто три класса. К 1837 году в училище открылась библиотека, состоящая из книг и брошюр в 62 наименования, общим количеством в 192 книги. Среди учебных экспонатов были древний каменный молоток, бивни и зубы мамонта, а также прекрасная коллекция из 274 «сибирских камней».

Под приходское училище была выделена одна просторная комната в новом здании уездного училища. Фактически приходское училище являлось подготовительным классом для поступления в уездное училище, хотя и было самостоятельным учебным заведением.

Первыми преподавателями Сычевского уездного училища были учитель арифметики и геометрии Максим Можайский, учитель грамматики Михаил Голенищев и законоучитель протоиерей Петр Афонский. Смотрителем училища был назначен коллежский асессор Алексей Баранов. В 1838 году вместо М. Голенищева был принят учитель Аполлон Череми-синов. Почетный смотритель училища Александр Иванович Геннади, оказывая всяческую помощь, заботился об училище, проводил ремонты классов и здания за свой счет. Один из таких ремонтов был проведен в 1837 году, который обошелся А.И. Геннади в 400 рублей.

В 1836/1837 учебном году в трех классах уездного училища обучались 72 ученика. Было проведено 742 урока. 12 учеников окончили полный курс училища. По сословиям состав учеников выглядел следующим образом: детей дворян - 14 учеников, детей обер-офицеров - 6 учеников, детей приказных - 6 учеников, детей из семей духовного звания - 8 учеников, детей купцов - 6 учеников, детей мещан - 31 ученик и экономических крестьян - 1 ученик.

В этом же учебном году в приходском училище обучались 95 учеников, из которых 21 ученик окончил курс приходского училища и был принят в уездное училище. По успеваемости ученики приходского училища делились на: «успехов хороших» - 9 учеников, «успехов средственных» - 68 учеников и «успехов слабых» - 18 учеников (5).

Построить отдельное здание под приходское училище городские власти не могли. И вновь эту проблему решил А.И. Геннади. В 1841 году на свои средства он начинает строительство нового 2-этажного каменного учебного корпуса. К концу 1842 года здание было построено, и на теплые весен-не-осенние месяцы намечалась его внутренняя и внешняя отделка. Зимой 1843 года Александр Иванович серьезно заболел, и 23 февраля почетный смотритель Сычевского училища, надворный советник и кавалер А.И. Геннади - человек, положивший начало детскому образованию в Сычевке, - умер. Но дело его продолжало жить и приумножаться руками его сына - надворного советника и кавалера Николая Александровича Геннади. Весной 1843 года на средства Н.А. Геннади началась отделка вновь выстроенного здания. Всего же на строительство здания для приходского училища семейство Геннади затратило 12000 рублей. В том же году вокруг уездного и приходского училищ был поставлен добротный дощатый забор. И вновь за счет средств Н.А. Геннади. В сентябре 1843 года Николай Александрович из своей личной библиотеки подарил 156 книг в фундаментальную библиотеку уездного училища.

В учебном 1843/1844 году в уездном училище обучались 55 учеников. Продолжали преподавать Максим Можайский и Петр Афонский. Пришли и новые учителя: русского языка -Александр Спасский, истории и географии - Адриан Извольский, рисования, черчения и чистописания - Деньшин. Штатным смотрителем был назначен титулярный советник Василий Гаврилович Лызлов.

Произошли изменения и в приходском училище. С 1843 года учителем назначается Шугаев, а законоучителем - Симеон Николаевич Успенский. На долю этих двух учителей пришлось 383 урока в 1845/1846 учебном году. Совершенно неясно, отчего приходское училище не переходило во вновь выстроенное здание. Возможно, это было связано с тем, что смотритель уездного училища, являясь начальником и для приходского училища, занял первый этаж под свое жилье. Возможно, существовали и другие причины, но приходское училище никогда (?!) не перешло в то здание, которое для него было построено.

Из окна уездного училища далеко видна красавица Вазу-за, размеренно несущая свои воды у подножья высокого крутого берега. Холодная и темная речная вода от нависших дождливых туч - осенью и белая, скованная ледяным панцирем и от этого казавшаяся спящей - зимой. Бурная и веселая, толкающая и крутящая весенние льдины, она возвещала, что заканчивается очередной учебный год. И так из года в год.

Постепенно здание училища ветшало, и к 1849 году требовались очередной ремонт и частичная реконструкция.

В течение лета работы на средства почетного смотрителя училища Н.А. Геннади были произведены. В училище были оборудованы 4 квартиры для учителей. В этом же году в училище пришел новый учитель рисования, черчения и чистописания Михаил Андреевич Тюмянцев, который проработал в Сычевском училище 17 лет.

За 20 лет (с 1833 года по 1853 год) в Сычевском уездном училище обучались 1444 ученика, а в приходском училище -1523 ученика. Почти три тысячи сычевских детей стали грамотными, и для небольшого города того времени это немало. Но если рассматривать в масштабах всего Сычевского уезда, то соотношение учащихся к неучащимся детям составляло 1 к 401 (на 1859 год).

С 22 ноября 1851 года почетным смотрителем уездного училища становится титулярный советник Григорий Николаевич Геннади, сын Николая Александровича (* - См. «Библиограф из Юшина»). Григорий Николаевич был верен семейной традиции и продолжил дело деда и отца, всячески помогая всем учебным заведениям Сычевки, и в первую очередь уездному училищу.

1860-е годы привнесли целый ряд изменений в жизнь училища и уездного образования в целом.

Год 1861-й. При уездном училище открывается первая публичная библиотека города Сычевки.

Год 1862-й. 18 марта в здании, построенном для приходского училища, открывается двухклассное женское училище (* - См. «Сычевская женская гимназия»). 25 мая умирает учитель истории и географии Богданов.

Год 1863-й. На должность смотрителя Сычевского уездного училища назначается учитель Вяземского училища коллежский асессор Сергей Михайлович Михайлов. 10 июля разразившейся бурей были повреждены оба здания училищ. В августе убывает «в отставку» учитель арифметики и геометрии Григорий Шершнев.

Год 1864-й. В уезде открываются сельские приходские училища: Баскаковское - на 30 учеников, Жерновское - на 50 учеников, Воскресенское - на 54 ученика, Караваевское -на 60 учеников, Бехтеевское - на 30 учеников. В уезде действуют 28 приходских школ при церквях, с общим количеством учеников 575. Открылись училища, содержащиеся на средства помещиков: Мольгинское - на 30 учеников, Дугин-ское - на 16 учеников, Хотьковское - на 60 учеников, Слиз-невское - на 15 учеников и Княжинское - на 9 учеников.

Год 1865-й. В уездное училище приходит новый учитель арифметики и геометрии Ефим Васильевич Повало-Швейков-ский. Умирает бывший почетный смотритель училища Николай Александрович Геннади. Умирает училищный учитель Синявский. В фундаментальной библиотеке училища находятся книги 330 названий, общим количеством 614 томов. В публичной библиотеке при училище - 489 названий книг, общим количеством 955 томов.

Год 1866-й. Умирает бывший учитель уездного училища Шершнев. Дворянка Екатерина Сергеева открывает женскую частную школу для первичного обучения.

Уездное и приходское училища ежегодно подвергались проверкам губернским начальством. Так, в 1867 году уездное училище проверялось директором училищ Смоленской губернии, который выявил, что знания учеников по русскому языку слабые, а по арифметике и геометрии - очень хорошие. Особо отмечался учитель Е.В. Повало-Швейковский, которому предложили преподавать еще и географию: «...География пойдет хорошо в руках такого искусного преподавателя, каков г. Повало-Швейковский» (6). 19 лет прослужил учителем Е.В. Повало-Швейковский, и 21 октября 1869 года он умер на службе, оставив жену Марию с тремя малолетними сыновьями.

12 июля 1868 года после тяжелой болезни умер учитель уездного училища Давид Яковлевич Муромцев, прослуживший в должности учителя 21 год. Вместо него учителем русского языка был принят выпускник Смоленской семинарии Тимофей Тернавский. Вместо выбывшего из училища учителя истории и географии был принят коллежский асессор Евгений Мурзакевич. В период с 1857 года по 1867 год в стенах училища обучались 522 ученика.

Произошли изменения и в мужском приходском училище. Всеми уважаемый пятидесятилетний учитель Иван Васильевич Ольховский по выслуге 25 лет, которые он бессменно прослужил в приходском училище, подал прошение об отставке. Прошение было удовлетворено. На должность учителя приходского училища был назначен Николай Иванович Зеленин. Закон Божий преподавал священник Василий Крапухин.

Очередные серьезные штатные изменения в уездном училище произошли в начале 1870-х годов. Почетным смотрителем был утвержден 19-летний дворянин Иван Григорьевич Ломоносов. Штатным смотрителем был назначен переведенный из Дорогобужского уездного училища Скрыдло Василий Григорьевич. Учителями были приняты Павел Петрович Любимов (история и география), Михаил Васильевич Рафаилов (арифметика и геометрия) и Николай Васильевич Скворцов (русский язык). Изменения в штате училища никак не сказывались на жаловании учителей. По-прежнему штатный смотритель получал жалование 392 рубля в год, учителя наук - по 323 рубля в год, учитель рисования, черчения и чистописания - 200 рублей в год, а пения - 50 рублей в год. На библиотеку затрачивалось 450 рублей в год. Для поддержания здания и классов в надлежащем состоянии периодически делались ремонты. Особенно часто ремонтировались печи. В 1872 году на ремонт училища было затрачено 408 рублей.

Новое Положение об уездных училищах от 1872 года внесло ряд изменений. С 1875 года уездные училища стали именоваться городскими училищами. Вместо должности смотрителя училища была введена должность учителя-инспектора. Хотя училище оставалось 3-классным, фактически обучение составляло 6 лет, так как каждый класс был двухгодичный и состоял из младшего и старшего отделений. При получении неудовлетворительной оценки ученик подвергался осенней переэкзаменовке и в случае ее несдачи оставлялся на повторный курс. На повторный курс ученика могли оставить единожды. Если и повторный курс ученик «проваливал», то его исключали из училища по неуспеваемости, невзирая на сословие. Нередки случаи исключения из училища и дворянских, и детей богатых купцов. Но справедливости ради нельзя не отметить такой факт, что наиболее успевающие ученики были из купеческих семей.

Переход обучения в соответствии с Положением 1872 года проходил крайне медленно. Даже к 1897 году лишь две трети училищ в России обучалось по новым правилам. Не сразу перестроилось на новый лад и Сычевское городское училище. Лишь с 1 июля 1878 года в училище была открыта старшая группа в 3 классе. Заметно возросло и количество учащихся. На 1 января 1878 года в училище обучались 106 учеников, а на следующий учебный год-уже 143 ученика, из которых почти 78% составляли дети городского сословия и лишь 6% - сельского.

К концу 1870-х годов практически полностью сменился преподавательский состав Сычевского городского училища. Учителем-инспектором был назначен дворянин Петр Александрович Шубяков, 1852 года рождения. Петр Александрович - выпускник 3-го военного Александровского училища, сдавший экзамены на звание учителя арифметики и геометрии. Законоучителем училища становится священник Благо-вещеской церкви Тимофей Федорович Чернявский, 1843 года рождения, окончивший курс Смоленской духовной семинарии в 1863 году. Учителями были приняты Николай Григорьевич Вознесенский (1854 года рождения), окончивший Московский учительский институт, и коллежский секретарь Мит-рофан Федорович Родюков (1851 года рождения), выпускник того же института. Почетным смотрителем городского училища становится предводитель дворянства Сычевского уезда губернский секретарь и кавалер Алексей Епофродитович Шеманский. В училище была введена совершенно новая должность учительского помощника. В его обязанности входило проведение занятий в младших группах, в то время когда учитель занимался со старшей группой. Первым помощником учителя был назначен Иван Васильевич Боушев, окончивший Алферовскую учительскую семинарию.

В 1 классе преподавались русский язык, арифметика и Закон Божий. Со 2 класса добавлялись такие предметы, как геометрия, история, география и естествоведение, а в старшем отделении 3 класса - физика. Обязательными были уроки гимнастики и пения.

В училище поддерживалась строжайшая дисциплина. За малейшие проступки, такие, как пропуски уроков, опоздания на урок, рассеянность, «непринесение книг, тетрадей» и «прочие проступки, имеющие прямое отношение к учению», ученики подвергались взысканиям (7). Наилучшая дисциплина была в старшем 3 классе. В 1878/1879 учебном году в этом классе совершенно отсутствовали такие проступки, как ослушание, ложь, дерзость, сквернословие, шалости в церкви, а нарушение классной дисциплины составляло лишь 0,7% от общего количества подобных нарушений по училищу. Наибольшее количество проступков допускалось учениками 1 класса.

С 1878/1879 учебного года плата за обучение повысилась до 3 рублей в год. В 1879 году на должность учителя-инспектора городского училища был назначен титулярный советник Иван Иванович Наградов. Окончив в 1868 году Костромскую духовную семинарию, он преподавал в Костромском уездном училище, откуда был переведен в г. Сычевку. В том же году И.И. Наградов был произведен в коллежские асессоры, а спустя четыре года - в надворные советники. Наградов И.И. отличался необычайной работоспособностью, принципиальностью, обладал высокими профессиональными качествами педагога. Все это не оставалось не замеченным со стороны начальства, и за отличие по службе в 1884 году он был награжден орденом Св. Станислава III степени. Помимо учительских и хозяйственных забот, связанных с училищем, Иван Иванович был прекрасным географом и занимался научной работой по исследованию климата. В 1891 году его заслуги были оценены орденом Св. Анны III степени, а спустя год постановлением конференции Императорской академии наук Наградов И.И. был утвержден корреспондентом Главной физической обсерватории «во внимание к заслугам по исследованию климата России». Случай неординарный. До 1 августа 1898 года И.И. Наградов был учителем-инспектором Сычевского городского училища, а затем был переведен в 1-е Смоленское городское училище.

15 августа 1882 года в городском училище был открыт 4 класс. Появились новые предметы обучения - физика и анатомия. Улучшалась и материальная база училища. В 1887 году в фундаментальной библиотеке насчитывалось 565 названий литературы, общим количеством в 1799 экземпляров, а в ученической библиотеке - 726 экземпляров 289 различных названий книг и брошюр. Число учебных пособий составляло 360 единиц, а приборов и инструментов в физическом кабинете было 101 единица и 29 единиц - в кабинете естественных наук. В 1882 году Анной Ивановной Салатко-Петрищевой училищу было подарено 50 картин Ракочию и Сидорского. Ученикам строго запрещалось трогать картины руками «...ввиду значительной ценности этой коллекции картин...».

8 1882/1883 учебном году число учащихся составляло 170 детей. Как и прежде, большинство (70%) составляли дети мещан. Число учащихся сельского сословия выросло до 16%. Лучшей успеваемостью отличались ученики старшего 4 класса (средний балл по всем предметам обучения - 4,5). Для наибольшего стимулирования учащихся в училище была введена стипендия (2 степеней), учрежденная князем Н.П. Мещерским. Стипендия выдавалась ученикам, оканчивающим учебный год на «хорошо» и «отлично». Размер стипендии составлял процент от ценных бумаг на сумму в 1200 рублей.

Городское училище содержалось за счет государственного обеспечения, уездного земства, денежных средств, собираемых как плата за обучение, и ежегодного пожертвования почетного смотрителя. Кроме этого, от городских общественных организаций на одежду, обувь и книги для бедных учеников училища ежегодно жертвовались деньги. В 1887 году эта сумма составила 226 рублей, что немало. Наиболее бедные ученики освобождались от платы за учение.

9 мая 1885 года над городом Сычевкой разразился сильный ураган. Деревья стонали, трещали и падали на землю. Шквальным ветром разбивало стекла окон, валило заборы, срывало крыши. Пострадало и здание городского училища. Были выбиты стекла, сорвана часть металлической крыши, сорван навес над крыльцом. Немалых усилий потребовалось учителю-инспектору Наградову И.И. и другим учителям, чтобы произвести ремонт училища.

К концу XIX века в штате городского училища были почетный смотритель, учитель-инспектор, законоучитель и пять учителей наук. С 1881 года почетным смотрителем училища стал Николай Алексеевич Хомяков, который за усердную службу в этой должности был награжден орденом Св. Станислава II степени (по Министерству народного просвещения). Учителем-инспектором вместо Наградова И.И. был назначен надворный советник Яков Ефимович Любутов, прослуживший в училище до выхода в отставку в 1913 году. С 1892 года при училище вводится должность врача, которым был надворный советник Егор Гаврилович Бухарин.

Начало XX века не привнесло кардинальных изменений в ход учебного процесса в Сычевском городском училище. Менялись учителя, почетные смотрители, возрастала плата, взимаемая с учеников за обучение (с 1906 года - 6 рублей в год), но училище продолжало жить установившейся, размеренной жизнью. Лишь 1912 год внес некоторые изменения. В соответствии с новым законом от 25 июня 1912 года Сычевское городское училище стало именоваться высшее начальное училище.

1912-й год. По всей России широко отмечалось 100-летие Отечественной войны. Не было исключением и Сычевское училище. По решению педагогического совета от 13 августа 1912 года празднование проходило следующим образом: «В субботу 25 августа после 2 уроков назначить панихиду. В воскресенье ограничиться молебствием в здании училища в 10.30 утра. Перед молебном - краткое слово законоучителя священника И. Синявского. После молебна: речь учителя-инспектора Я.Е. Люботова о праздничном событии; ученики продекламируют стихотворение Лермонтова «Бородино», басни Крылова «Волк на псарне» и «Щука и кот». Хоровое пение «Гимна марта 1812 года» и гимна «Боже Царя храни» (8).

С 1913 года учителем-инспектором училища становится А.И. Боушев. А с 1 августа началась перестройка здания училища. Для того чтобы не прерывать учебный процесс, все имущество было перевезено в дом на улицу Вельскую (ныне улица К. Маркса), предоставленный сычевским купцом Иваном Васильевичем Яковлевым. На перестройку здания из казны было выделено 28013 рублей. К концу 1914 года работы были закончены (внутренняя перепланировка и установка водяного отопления), но занятия в обновленном здании возобновились лишь с 1 января 1915 года.

В 1914 году в училище, помимо стипендии имени князя Н.П. Мещерского, была введена стипендия имени господ Юшеновых, составлявшая годовой процент от ценных бумаг на сумму 3600 рублей. Успеваемость в 1914 году была «весьма удовлетворительная». В первых классах самая низкая успеваемость была по Закону Божьему - 69%, а по географии, рисованию и чистописанию - 100%. Во вторых классах самая низкая успеваемость была по русскому языку - 67%, а по истории, церковнославянскому языку и рисованию - 100%. Третий класс по арифметике успевал лишь на 80%, а по остальным предметам - на 90-100%. Лучше всех, как обычно, был старший класс, где все ученики по всем предметам были успевающими на 100%. Год 1914-й принес доселе невиданное новшество. Распоряжением министра народного просвещения № 46993 от 7 октября в училище вводилось совместное обучение детей обоего пола. В том же учебном году в училище поступили 20 девочек.

Чрезвычайно сложным оказался 1915 год. Размер платы за учение увеличился до 10 рублей в год. Это было связано с инфляцией, вызванной войной, во-первых. А во-вторых, «...обыватели г. Сычевки почти сплошь занимаются торговлей льном и льняным семенем. Торговля эта дает настолько значительные средства, что истинно бедных жителей в городе очень мало» (9). С 15 октября 1915 года здание училища было занято под 262-й запасной военный госпиталь. Занятия приходилось проводить во вторую смену в здании женской гимназии. Часть же имущества училища была сложена во дворе под навесом и в училищном сарае. Учителя освобождались от воинской повинности, но были и иные случаи. 8 сентября 1915 года был мобилизован 22-летний учитель графических искусств Шаталов Сергей Самуилович, удостоенный звания учителя Императорской академии художеств.

Весной 1915 года в Сычевке начались эпидемии дизентерии, брюшного тифа и случаи заболевания оспой. Заболевание дизентерией ученицы 2 класса Козловой Анны закончилось смертельным исходом. В связи с этим было принято решение экзаменов по окончании учебного года не проводить и учебный год закончить 15 апреля. Подобное было ив 1917 году, когда экзамены не принимались, а аттестаты выдавались по годовым оценкам. К декабрю 1917 года в училище остались лишь 4 учителя: учитель-инспектор Алексей Иванович Боушев, законоучитель Иоанн Петрович Синявский, Всеволод Иванович Хорьков и Петр Ананьевич Ефимов. Количество учащихся сократилось. Если в учебный 1917/1918 год в училище обучались 67 мальчиков и 61 девочка, то в следующем учебном году - 61 мальчик и 57 девочек. Последний раз ученикам выдавались стипендии имени Мещерского и Юшеновых за первое полугодие 1918 года. А с конца 1918 года Сычевское высшее начальное училище было переименовано в 1-ю советскую школу II ступени и был полностью заменен весь преподавательский состав.

На этом можно было бы закончить рассказ о Сычевском малом народном, уездном, городском, высшем начальном училище. А как же приходское училище, о котором речь шла вначале? К началу XX века мужское приходское училище все так же размещалось в здании городского училища. Все так же состояло из одного класса, разделенного на три отделения (группы). Все так же учеников обучали письму, чтению, четырем действиям арифметики и Закону Божьему. Изменению подлежало лишь количество учителей. Это было связано с растущим количеством учащихся (в 1912 году - 141 ученик, в 1913 году - 152 ученика). Долгое время Сычевское приходское училище возглавлял заведующий - потомственный почетный гражданин Николай Васильевич Зернов. Вместе с ним учила детей выпускница Вяземской женской гимназии Зинаида Николаевна Серкова. А в 1912 году в приходское училище была принята и дочь Николая Васильевича, Клавдия Николаевна Зернова, окончившая Гжатскую Александровскую женскую гимназию в 1909 году. Законоучителем училища был протоиерей Иоанн Соколов, ас 1914 года - священник церкви Космы и Дамиана Григорий Иоаннович Доронин. Сычевское приходское училище существовало до 1918 года, в последующем стало именоваться 1-я советская школа 1 ступени.

Мужская гимназия

Вначале XX века, как никогда ранее, остро встал вопрос о детском образовании в городе Сычевке. Имеющиеся в городе учебные заведения не отвечали возрастающей потребности, в особенности для обучения мальчиков. Гимназии ближайших уездных городов Белого и Ржева были переполнены, а в Гжатске, как и в Сычевке, в тот период мужской гимназии не было. Решение об открытии мужской гимназии в уездной Сычевке напрашивалось, и к концу 1907 года архитектором Департамента народного просвещения статским советником А. Максимовым был разработан проект Сычевской мужской гимназии (1). В соответствии с этим проектом гимназия должна была представлять собой П-образное 2-этажное каменное здание, с пристроенным 3-этажным каменным флигелем. В здании, кроме классных комнат, планировались помещения под отдельные физический, естествознания и исторический кабинеты, библиотеку, рисовальный класс, актовый зал, гимнастический зал с раздевалками и умывальником, кабинет врача и другие подсобные помещения. Кроме того, в помещении гимназии планировалось устроить буфет с кухней и комнатой для завтраков. Флигель предназначался для жилья директора гимназии, инспектора и преподавателей, как семейных, так и холостых. Площадь постройки должна была составлять 466 квадратных саженей (2121 кв. метр) и иметь объем 2516 кубических саженей (почти 24,5 тысячи куб. метров). Стоимость строительства здания под гимназию оценивалась в 188700 рублей. Такая сумма городской казне была не под силу. На помощь пришли граждане Сычевки. Под строительство гимназии инженером-технологом, потомственным почетным гражданином Аркадием Александровичем Синягиным, по согласованию с братьями Александром, Иваном, Николаем Александровичами, живущими по улице Пушкинской, на углу улиц Артемьевской (ныне улица Крыленко) и Стрелецкой (ныне улица Достоевского) был безвозмездно выделен участок земли в 1050 квадратных саженей (4778 кв. метров). Кроме того, для будущей гимназии городом было безвозмездно передано 0,5 млн. штук кирпича по цене 16 рублей за тысячу, на общую сумму 8000 рублей. Это все, что смогли сделать городские власти для строительства. Остальные финансовые расходы должно было нести Министерство просвещения. Но решение вопроса финансирования затягивалось.

Несмотря на все проволочки со строительством нового здания, в 1908 году Сычевская мужская гимназия все же была открыта, являясь частным среднеучебным заведением с правами казенных гимназий. Существовала гимназия на средства города, а также на пособие в 500 рублей в год от уездного земства. О наборе преподавателей во вновь созданную гимназию было объявлено в различных городах России. Прошения о принятии на должность учителя шли в большом количестве, и не только из близлежащих Тверской, Московской, Брянской губерний, но даже из Хабаровска. В гимназию отбирались лучшие преподаватели.

Первый учебный 1908/09 год под здание гимназии арендовалось частное помещение. В гимназии было открыто лишь 2 класса с 26 учениками. Первым заведующим Сычевской гимназией был назначен статский советник Евгений Фролович Стефанович, человек болезненный, страдающий болезнью почек. После трехкратного воспаления легких исполнение обязанностей заведующего стало для него в тягость, и по состоянию здоровья он покинул гимназию. В новом 1909/1910 учебном году на должность заведующего гимназией был назначен преподаватель женской гимназии Николай Александрович Фридрих, 1878 года рождения. Сын ученого-агронома, Н.А. Фридрих в 1907 году окончил физико-математический факультет Московского Императорского университета. В том же году он становится преподавателем математики и естествоведения в Сычевской женской гимназии. С 1 августа 1909 года - заведующий мужской гимназией, преподающий математику. Инспектором гимназии назначается статский советник Сергей Григорьевич Ушаков. В числе первых преподавателей гимназии были Л.А. Устрицкая (русский язык) и А.В. Львов (чистописание и рисование). Когда среди архивных документов я нашел прошение о принятии учителем, написанное А.В. Львовым, то был поражен четкостью и изяществом каллиграфии, с которыми оно было выполнено. Вряд ли современные компьютерные технологии смогут выполнить то, что делал простой человек обычным чернильным пером.

Для поступления в гимназию назначались вступительные экзамены по русскому языку (письменно и устно) и арифметике (письменно и устно). В первом классе гимназии преподавались такие предметы, как русский язык, немецкий язык, арифметика, география, история, природоведение, рисование и чистописание, Закон Божий. Во втором классе добавлялся французский язык, но не было чистописания.

Итак, первый учебный год прошел. Гимназия прекрасно зарекомендовала себя. Ее открытие было полностью оправдано, несмотря на платное обучение (50 рублей в год). Из Вельского, Зубцовского, Гжатского уездов хлынул поток прошений о принятии в гимназию. «...Поступление запросов и прошений для зачисления в число учеников гимназии не прекращается», - указывает в своем докладе городской голова Ап.П. Коптев 29.9.1909 года (2). Важность расширения гимназии понимали все. «...Экспортная торговля льном и семенем, которую ведет г. Сычевка, требует особых знаний...». К 1909 году, при населении города более чем 6000 человек, детей школьного возраста от 8 до 11 лет насчитывалось 398 человек. В 1909/1910 учебном году в гимназии открывается 3 класс, а число учащихся возрастает до 67. Гимназия переводится в новое здание, ранее занимаемое городской управой. Приглашены в гимназию и новые преподаватели. В открывшемся 3 классе гимназии преподавались: русский, немецкий, французский и латинский языки, алгебра, физика, география, история и Закон Божий. С 30 апреля 1909 года преподавателем французского и немецкого языков становится Мария Николаевна Бекенская. Дочь учителя, статского советника, Бекенская М.Н. в 1895 году окончила с золотой медалью Санкт-Петербургский Елизаветинский институт. С октября 1909 года она одновременно преподает немецкий язык и в женской гимназии.

Учителем русского и латинского языков становится надворный советник Дмитрий Николаевич Лебяжьев, 1878 года рождения. Выходец из семьи священника Симбирской губернии, Лебяжьев Д.Н. в 1903 году окончил Казанскую духовную академию. Преподавал в Сычевской гимназии до 1912 года.

Преподавать математику, географию и физику было предложено кандидату прав естественных наук Дмитрию Семеновичу Волонцевичу, 1888 года рождения. Волонцевич Д.С. - сын надворного советника - окончил физико-математический факультет (отделение естественных наук) Московского Императорского университета. Дмитрий Семенович одновременно преподавал естественную историю, географию и космографию в Сычевской женской гимназии. В Сычевской мужской гимназии Волонцевич Д.С. преподавал до 1 августа 1915 года.

Законоучителем в гимназии с 1908 года был священник соборной церкви Симеон Иоаннович Крапухин.

В следующем 1910/1911 учебном году в гимназии открывается 4 класс. Кроме предметов, изучаемых в 3 классе, добавляется геометрия. В 1910 году в гимназию принимается преподаватель немецкого языка, дочь учителя и статского советника Елена Святополковна Степанек, 1890 года рождения. Степанек Е.С. приехала в Сычевку из города Изюм Харьковской губернии.

К 1911/1912 учебному году в гимназии открывается 5 класс, а число учащихся возрастает до 128 человек (1 класс -30 учеников, 2 класс - 37 учеников, 3 класс - 26 учеников, 4 класс - 21 ученик, 5 класс - 14 учеников). Несложно заметить, что среди предметов обучения отсутствуют такие предметы, как литература и физическое воспитание. Это совершенно не означает, что данным вопросам не уделялось внимание. Министерством народного просвещения утверждался перечень «книг для обязательного прочтения в каждом классе». Так, в 1 и 2 классах гимназии изучались произведения А.С. Пушкина, В.А. Жуковского, Н.В. Гоголя. В 3 классе, кроме перечисленных писателей, добавлялись «Илиада» и «Одиссея» Гомера. В 4 классе среди изучаемых произведений были «Песня про купца Калашникова» М.Ю. Лермонтова, «Кавказский пленник», «Цыганы», «Русалка», «Станционный смотритель» А.С. Пушкина, «Старосветские помещики», «Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» Н.В. Гоголя и другие. В 5 классе изучались «Ревизор» и «Женитьба» Н.В. Гоголя, «Горе от ума» А.С. Грибоедова, «Бедная Лиза» Н.М. Карамзина, «Обломов» И.А. Гончарова, «Недоросль» Д.И. Фонвизина, произведения Л.Н. Толстого, а также «Антигона» Софокла и «Прикованный Прометей» Эсхила. Не так плохо обстояли дела и с физическим воспитанием. В гимназии был учитель гимнастики. В период с 1911 по 1914 годы таким учителем был Павел Живный - австрийский подданный. Гимнастикой гимназисты занимались в зале сычевского гимнастического общества «Сокол», членом которого был и сам директор гимназии (с 1911 года вместо должности заведующего была введена должность директора).

Для контроля за состоянием здоровья и оказания своевременной медицинской помощи в 1911 году в гимназии была введена должность гимназического врача, которую неизменно занимал врач, титулярный советник Владимир Дмитриевич Позднее. Позднев В.Д. из потомственных дворян, 1878 года рождения, в 1904 году окончил медицинский факультет Юрьевского Императорского университета. В должности гимназического, а затем и школьного врача проработал до 1 октября 1918 года.

С 1912/1913 учебного года в гимназии открывается 6 класс. В этом учебном году в 1-м классе учились 16 гимназистов, во 2-м - 37 гимназистов, в 3-м - 34 гимназиста, в 4-м - 20 гимназистов, в 5-м - 18 и в 6-м классе - 12 гимназистов. По сословиям учащиеся распределялись: дети почетных дворян - 6, дети личных дворян и чиновников - 21, дети из духовного сословия - 8, дети почетных граждан и купцов - 14, дети мещан и цеховых - 44, дети крестьян - 36 и прочих сословий -8 учащихся. Местные гимназисты жили дома с родителями, но часть учеников из уезда или иногородние размещались на частных квартирах. Для контроля за жизнью учеников на этих квартирах педагогическим советом было решено: «...Квартиры находятся под наблюдением классных наставников. Свои наблюдения за квартирами гг. классные наставники заносят в особо заведенныя для сего книги, хранящияся на квартирах. Для наблюдения за порядком в квартире гимназическим начальством назначается один из учеников дежурным, при чем он должен заносить все проступки своих товарищей по квартире в книгу» (3). Родительские собрания проводились крайне редко - 1-3 раза в год. В 1912 году родительских собраний вообще не было.

В 1912 году в гимназии вводится преподавание музыки. Для этой цели на средства гимназии были приобретены четыре скрипки, альт, виолончель, контрабас, две флейты, три кларнета, две трубы, две валторны, тромбон, барабаны и тарелки. Рояль брали напрокат у господина Масленикова за 5 рублей в месяц (4). Вскоре в гимназии появился свой оркестр. Обучением музыке руководил капельмейстер городского оркестра Г. Скрипкин. Спустя два года в гимназии был образован духовой оркестр. Для этой цели в феврале 1914 года на фабрике Ф.С. Непомнящего в г. Ковно было приобретено 10 духовых инструментов на сумму 565 рублей.

Увеличение количества классов неизменно вело к увеличению количества учителей, и с 1 августа на должность учителя рисования и чистописания был приглашен Иван Степанович Протасов, окончивший курс Пензенского художественного училища в 1907 году. И.С. Протасов преподавал в гимназии до конца 1916 года.

С 1 сентября 1912 года на должность учителя математики был принят Ян Иоганнович Кольберг, окончивший физико-математический факультет Московского Императорского университета. Я.И. Кольберг продолжал преподавать и в 1918 -1919 годах.

В том же году учителем русского языка был приглашен кандидат богословия, коллежский советник Леонид Константинович Теляковский, который преподавал до конца 1913 года. С 1 января 1914 года он был переведен преподавателем в Сев-ское реальное училище.

Преподавателем латинского языка с 1 июля 1912 года становится Эрих-Евгений-Мартин Якобович Абель, или, как его звали в гимназии, Эрих Яковлевич Абель. Годом ранее на должность учителя истории был принят Владимир Николаевич Чистяков, окончивший Московский Императорский университет в 1911 году (историко-филологический факультет). До ноября 1918 года Владимир Николаевич преподавал в Сычевке, а затем был переведен в г. Калугу.

С 1 августа 1912 года по 31 июля 1915 года в мужской гимназии преподавал математику Алексей Дмитриевич Афанасьев, в последующем переведенный в Вяземскую гимназию.

В 1912 году в городе Сычевке оборудуется электроосвещение. Педагогический совет мужской гимназии принял решение об электрификации здания гимназии. Был произведен расчет потребности электрического провода и кабеля, но дефицитное в то время электрическое оборудование приобрести не удалось. Электрификация здания гимназии была отложена, как оказалось, на четыре года.

А что же новое здание гимназии? Бесконечная переписка, бесконечные заседания, бесконечные уточнения, а строительство на отведенном участке, за все эти годы изрядно поросшем бурьяном, так и не начиналось. То требовалось уточнение проекта по канализации, то по водоснабжению, то по вентиляции... Заседание строительного комитета Министерства народного просвещения от 3 марта 1912 года одобрило строительство новой мужской гимназии в городе Сычевке. К этому времени сметная стоимость строительства возросла до 192499 рублей 59 копеек. И вновь уточнения, снова переписка, которая велась до 1914 года, а далее... Далее «...ввиду военного времени...» средств нет. Так и продолжала существовать мужская гимназия в бывшем здании городской управы, занимая два кирпичных здания в два этажа, с керосиновым освещением и печным отоплением, платя за помещения по 2000 рублей в год. На содержание гимназии в 1912 году было израсходовано 23854 рубля 7 копеек, в том числе из государственного казначейства - 20278 рублей 64 копейки.

Новый 1913/1914 учебный год знаменателен тем, что в гимназии был открыт новый 7 класс. Число учащихся выросло до 166 человек. Вместо исполняющего обязанности инспектора гимназии Н. Пляшкевича вновь вернулся из Вельской гимназии статский советник Сергей Григорьевич Ушаков. На этой должности С.Г Ушаков пробыл до 1917 года. Затем был школьным учителем, а в июне 1919 года он уехал в Саратовскую губернию.

В том же 1913 году учителем музыки и пения был назначен Александр Владиславович Богданович, прибывший из Минска, где он был капельмейстером оркестра одного из полицейских участков.

Продолжала совершенствоваться и развиваться учебно-материальная база гимназии. К 1 января 1913 года ученическая библиотека включала 819 названий различных изданий в 1258 томах, а фундаментальная библиотека состояла из 315 названий книг и брошюр в 744 томах. В октябре 1913 года для физического кабинета была приобретена паровая машина, которая вызвала немалый интерес у гимназистов.

Первая мировая война наложила свой отпечаток на судьбы педагогов мужской гимназии. Исключается из гимназии учитель гимнастики Павел Живный, вместо которого назначается Иоиль Васильевич Медынцев.

В новом 1914/1915 учебном году в гимназии открывается 8-й (последний) класс. 173 гимназиста обучались в этот год. И вновь в гимназию принимается ряд новых учителей. Учителем русского и латинского языков был принят Владимир Владимирович Перемиловский. Также учителем русского языка с 1914 года становится Александр Александрович Соколов. На должности учителей математики и физики были приняты коллежский советник Алексей Емельянович Пичужкин и надворный советник Михаил Павлович Прокшин.

С 1 августа 1914 года учителем русского языка был принят Владимир Филадельфович Декапольский, человек с нелегкой и загадочной судьбой. В 1913 году погибли его жена и годовалый сын. В.Ф. Декапольский остался с двумя дочерьми, которых он отправил к своим родителям в Орловскую губернию. Каждый отпуск он проводил с дочерьми и родителями в Малоархангельском уезде Орловской губернии. Лето 1918 года не было исключением. Но по окончании отпуска В.Ф. Декапольский в Сычевку не прибыл, чем вызвал беспокойство со стороны коллег. На запрос С.Г. Ушакова, к этому времени возглавлявшего учебное заведение, в малоархангельскую уездную милицию был получен ответ, что 8 сентября учитель В.Ф. Декапольский убыл в город Сычевку и родные о его нынешнем местонахождении ничего не знают. Дальнейшие поиски учителя результатов не дали... Революционные «вихри» продолжали планомерно ломать и калечить судьбы людей, унося их в безвестность. Но вернемся в годы войны.

В мае 1915 года директор гимназии Н.А. Фридрих направляет прошение для отправки его на период каникул в гимназии, с 1 июня по 6 августа, в Галицию на Юго-Западный фронт. Мотивировал он свое прошение так: «Я чех и знаю почти все славянские наречия Австро-Венгрии, что необходимо использовать на театре военных действий» (5). Просьба была удовлетворена, и директор гимназии Н.А. Фридрих направляется в действующую армию. Достоверно неизвестна его деятельность на фронте, но в том же 1915 году он награждается орденом Св. Станислава II степени. Осенью 1915 года, вернувшись с фронта, Фридрих Н.А. продолжает работать директором гимназии вплоть до сентября 1918 года.

Сычевская мужская гимназия снискала заслуженное уважение у граждан. Число гимназистов с каждым годом неизменно росло. В 1915/1916 учебном году обучались 218 гимназистов, в следующем году - уже 261 гимназист. С 1918 года мужская гимназия стала называться 3-я советская школа II ступени. В этом же году впервые появились смешанные классы: обучались 73 мальчика и 152 девочки из женской гимназии. В учебном 1918/1919 году в 3-й школе обучались 232 ученика и впервые было разделение на несколько 1-х, 2-х и т.д. классов с добавлением литер a,b,c,d (6). Начиналась новая страница детского образования в советских школах.

Сычевская женская гимназия

Еще в первой половине XIX века сычевских горожан очень волновал вопрос получения образования «детьми женского пола». Ни в городе, ни в уезде женских учебных заведений не было. В 1849 году на просьбу открыть в уездном училище класс для девочек от сычевского городничего последовал ответ, что «...по примеру других городов для детей женского пола... их можно принять для обучения в приходское училище». Но и в приходском училище подобного класса открыто не было. Лишь 18 марта 1862 года в городе Сычевке было открыто женское двухклассное училище 2-го разряда. Размещалось это училище в здании, построенном для мужского приходского училища. Первый этаж этого 2-этажного каменного здания занимал под жилье смотритель Сычевского уездного училища. Второй же этаж пустовал, и его отдали под женское училище, состоящее всего из одного приготовительного и одного старшего классов. В первый год существования училища там обучались 37 учениц. Штатом женского училища предусматривались два учителя, в том числе один для приготовительного класса и один законоучитель. Первым учителем женского училища стал губернский секретарь Иван Ольховский, который своим усердием заслужил высокую оценку не только уездного, но и губернского начальства. Первым законоучителем был священник Павел Эльманович. В женском училище преподавались следующие дисциплины: Закон Божий, русский язык, арифметика, география, история, чистописание и рукоделие. К 1 января 1865 года в женском училище обучались 45 учениц.

В 1870 году Императором Александром II было утверждено «Положение о женских гимназиях и прогимназиях». Спустя два года на имя попечителя Московского учебного округа сычевским уездным предводителем дворянства А.Е. Шеманским, городским головой И.А. Чистяковым неоднократно посылались прошения об открытии в городе Сычевке женской прогимназии. В начале февраля 1877 года был получен долгожданный ответ за № 381 от 19 января, который гласил: «Вследствие представления Вашего Высокородие от 17 ноября минувшего года № 128 и на основании п. 3 Высочайше утвержденного 24 мая 1870 года Положения о женских гимназиях и прогимназиях... я разрешаю преобразовать Сычевское женское приходское училище в женскую прогимназию...

Официально Сычевская женская прогимназия была открыта 5 февраля 1877 года (протокол № 5). В тот же день протоколом № 6 были утверждены учителя прогимназии. Начальницей прогимназии была назначена Ида Ивановна Белявская (Трейтенфельд), которая преподавала русский язык, арифметику и чистописание. И.И. Белявская окончила Дерптское женское гимназическое училище в 1871 году. С 1875 года была учительницей Сычевского женского приходского училища. Долгих 25 лет (до 1902 года) Ида Ивановна была бессменной начальницей прогимназии «до выхода в отставку».

Учителями прогимназии были назначены: священник Тимофей Федорович Чернавский - законоучителем, учитель-инспектор Сычевского городского училища Петр Александрович Шубяков и учитель того же училища Николай Григорьевич Вознесенский. Двое последних учителей совмещали должности в училище и прогимназии. Несколько позже в прогимназию была принята учительницей русского языка, истории и географии Самсонова Мария Саввична. Самсонова М.С. родилась в 1844 году. В 1863 году окончила Александровское Московское училище. Мария Саввична преподавала в женской прогимназии 28 лет, до 1905 года.

В первый учебный 1876/1877 год в прогимназии был создан приготовительный класс, состоящий из двух групп - в 24 и 37 учениц в возрасте от 7 до 12 лет, и первый класс, в который были приняты 16 учениц в возрасте от 9 до 13 лет. Все ученицы в основном были жителями Сычевки. Лишь 3 девочки из 77 учениц были дочерьми крестьян (2).

В приготовительном классе преподавались: русский язык, арифметика, география и Закон Божий. В 1 классе были такие предметы, как русский язык, арифметика, география и Закон Божий. За обучение взималась плата: по 3 рубля в год - в приготовительном классе и по 8 рублей в год - в 1 классе. По ходатайству попечительного совета дети бедных родителей освобождались от платы за учение. В состав попечительного совета женской прогимназии входили: попечительница прогимназии Чистякова, городской голова купец Иван Александрович Чистяков, предводитель сычевского уездного дворянства Алексей Епофродитович Шеманский и потомственный почетный гражданин Аркадий Александрович Синягин.

В следующем 1877/1878 учебном году в прогимназии был открыт 2 класс, в который были приняты 11 учениц. Всего же в этом учебном году обучались 76 учениц. Во 2 классе к предметам обучения 1 класса добавлялось изучение французского языка. Наиболее сложным предметом для девочек являлась арифметика, в особенности темы, связанные с геометрией. Отсутствие таких предметов, как черчение и рисование, отрицательно сказывалось на географии и геометрии: девочки неудачно чертили и читали карты, а также плохо делали рисунки геометрических фигур.

Для обучения гимназисток приготовительного класса использовались учебники: «Задачник» Евтушевского, ч.1, - по арифметике, «Первая учебная книжка» Паульсона - по русскому языку и по Закону Божьему - «Начальное наставление в православной вере», «Молитвы, заповеди и символы веры» протоиерея Д. Соколова. В 1 классе обучение проводилось по учебникам: «Задачник» Евтушевского, «Книга для чтения» Паульсона и «Этимология» Кирпичникова - по русскому языку, «Краткий учебник географии», курс 1, Янчина и «История Ветхого Завета» протоиерея Д. Соколова. Во 2 классе по арифметике и русскому языку учебники были те же, а по географии добавлялся курс 2 и 3 того же автора. По Закону Божьему изучалась «История Нового Завета» протоиерея Д. Соколова.

Сычевская женская прогимназия размещалась в собственном каменном «весьма удобном» здании (в последующем это изрядно перестроенное здание Сычевского зоотехникума, а в настоящее время школа № 1). Здание представляло собой 2-этажный корпус в 32 аршина длиной (22,75 м) и 26 аршин шириной (18,5 м). Внутри здание разделялось поперечным коридором на восточную и западную половины. Одна внутренняя лестница вела на второй этаж. На первом этаже размещалось 5 комнат под классы, 9,1 и 7,7 метра длиной и 4,7 метра шириной, комната для кухни и комнаты для сторожа и кухарки. На втором этаже был обширный зал, комната для учителей и комнаты под классы. Отопление печное. Фасад здания (западная часть) выходил на Малую Площадную улицу (ныне проспект Коммунистов) (3). В 1878 году в прогимназию на должность учительницы русского языка и арифметики была принята Варвара Ивановна Родюкова, окончившая в 1874 году Николаевский сиротский институт. На должность учительницы географии и русского языка была принята Варвара Ивановна Хме-левская. В том же году Сычевскую женскую прогимназию посетил смоленский губернатор, оставшись «весьма доволен» как размещением, так и ходом учебного процесса (4).

С 1 июля 1878 года в прогимназии был открыт 3 класс. В этом классе вводился еще один предмет - история. Кроме того, во всех классах, исключая приготовительный, вводится предмет рукоделие, и на должность учительницы по этому предмету была приглашена мещанка Щукина (5).

В прогимназии работала библиотека, которая состояла из ученической и фундаментальной (общей). К 1 января 1878 года это была совсем маленькая библиотечка: ученическая насчитывала 107 различных названий литературы, которые составляли 133 тома, а фундаментальная - всего 76 различных изданий общей численностью 134 экземпляра.

1878/1879 учебный год окончила 81 ученица, а открывшийся 3 класс окончили лишь 6 девочек.

Строгость, высокая требовательность, дисциплинированность были обязательны во всей системе образования в России XIX - начала XX веков. Поблажек в обучении не было никому. Так, в 1881 году 31% учениц прогимназии были оставлены на «повторительный курс», или, как сейчас говорят, на второй год (6). Нередки были случаи исключения учениц из прогимназии за неуспеваемость. Причем подобные меры применялись независимо от званий и сословий учениц. А наибольшее количество гимназисток было из семей мещан - 50 (в 1888 году), 16 - дети дворян и чиновников, по 8 - девочки из семей духовного и сельского сословий.

За успехи в учебе наиболее отличившиеся получали денежные награды. В 1888 году за отличные успехи были награждены 4 ученицы, за очень хорошие - 7, а за хорошие - 8 учениц.

В 1881 году был утвержден новый штат женской прогимназии, включавший попечительницу, начальницу, законоучителя, пять учителей наук (в том числе один учитель-инспектор) и учителя искусств. Для восполнения вакансий в том же году была приглашена учительница приготовительных классов Лызлова. Должность учителя-инспектора занял Наградов, преподававший историю и географию. На должность учителя русского языка и арифметики была назначена Евдокия Ивановна Наградова, окончившая в 1880 году епархиальное училище.

С 1 августа 1886 года в женской прогимназии новый законоучитель. Им стал сычевский соборный протоиерей Алексей Иванович Мирмиков. Отец Алексий окончил курс Московской духовной академии со степенью магистра богословия.

Чрезвычайно увлекательными и интересными были в прогимназии уроки рукоделия. На должность учительницы рукоделия в 1886 году была приглашена Александра Ивановна Левитская, окончившая курсы кройки и шитья. В 1 классе на уроках рукоделия девочки занимались шитьем платков, полотенец, наволочек. Кроме шитья, девочки обучались вязанию на 2 и 4 спицах, вязанию кружев и салфеток, вышиванию. Во 2 классе занятия усложнялись. Теперь девочки шили сорочки и кофты, обучались вязанию кружевных платков, шарфов, штопанью белья. Знакомили учениц и с шитьем на машинке. В 3 классе девочек обучали снимать мерки и делать выкройки, шить женские сорочки, юбки и простые мужские рубашки (8).

В 1890 году полностью изменился состав попечительного совета Сычевской женской прогимназии. Председателем совета стал губернский предводитель дворянства Николай Алексеевич Хомяков. Попечительницей стала княгиня Мария Александровна Урусова. Членами совета стали: действительный статский советник князь Владимир Дмитриевич Урусов, сычевский городской голова Алексей Петрович Коптев, сычевский мещанин Алексей Матвеевич Зуев (с 1892 года - купец), начальница прогимназии Ида Ивановна Белявская и Иван Иванович Наумов - председатель педагогического совета (9).

С 1893 года в прогимназии была повышена плата за обучение в приготовительном классе до 4 рублей в год. На обучение девочек из бедных семей в том же году Сычевская городская Дума выделила 52 рубля. В 1895 году учительницей математики была принята Мария Алексеевна Боушева (после замужества в 1900 году - Пузыревская), окончившая Тверскую Мариинскую женскую гимназию. Мария Алексеевна проработала в прогимназии 10 лет.

Начало XX века внесло в жизнь Сычевской женской прогимназии целый ряд позитивных изменений. С 1902 года в прогимназии были введены обязательный медицинский осмотр и оказание помощи при заболеваниях учениц. Это было связано с тем, что нередки были заболевания и далее смертельные случаи среди учениц (в 1893 году - один случай, в 1894 году - четыре, в 1896 году - один, в 1901 году - три) от различных болезней (корь, коклюш, тиф). Первым врачом женской прогимназии был городской врач Георгий Гаврилович Бухарин. В 1902 году в 49-летнем возрасте оставляет свою должность начальница прогимназии Ида Ивановна Белявская. На эту должность назначается 58-летняя Мария Саввична Самсонова, которая еще три года будет возглавлять прогимназию.

В 1903 году начался ремонт и внутренняя перестройка здания прогимназии. Во время ремонта занятия проводились в доме господ Синягиных. В августе 1903 года ремонт был закончен, и новый 1903/1904 учебный год начался в обновленном здании. В этом учебном году был открыт 4 класс, в котором преподавались русский язык, Закон Божий, естественная история, история, география, математика, французский язык, чистописание, пение и рукоделие. Законоучителем в прогимназию был назначен священник Благовещенской церкви Петр Иванович Смирягин.

В следующем 1905/1906 учебном году в женской прогимназии был открыт 5 класс. Количество учениц возросло до 193 девочек. Появились и новые учителя: преподаватель истории и географии Надежда Петровна Антоньева и учитель пения Иван Петрович Синявский.

Год 1907-й был знаменательным в жизни женской прогимназии, которая праздновала 30-летие. Но не только юбилеем был знаменателен этот год. С 1 июля 1907 года Сычевская женская пятиклассная прогимназия преобразуется в женскую гимназию. Вводится 6 класс. Число гимназисток возросло до 202. Была повышена и плата за обучение: за обучение в приготовительном классе платили 8 рублей в год, с 1 по 4 классы - по 16 рублей в год, а за обучение в 5 классе - 20 рублей в год.

1907 год принес и целый ряд штатных изменений. Начальницей гимназии была назначена Мария Яковлевна Батенина, которая также преподавала арифметику. Преподавателем математики старших классов был принят Н.А. Фридрих, а учителем пения - дьякон Михаил Александрович Александров. Анна Берестнева принята классной надзирательницей. Лишь год пробыла в Сычевской гимназии учительница русского языка и истории Вера Владимировна Полякова, переведенная в Белосток.

С 1908/1909 учебного года плата за обучение в старших классах повысилась. С этого времени обучающиеся в 4 классе платили по 25 рублей в год, в 5 классе - 40 рублей в год, а в 6 классе - 45 рублей в год. 8 июля 1908 года состоялось заседание попечительного совета женской гимназии под председательством Николая Алексеевича Хомякова. Основной вопрос, рассматриваемый на заседании, был посвящен расширению здания гимназии и капитальной реконструкции существующего здания. Для составления чертежей и сметы решено было привлечь инженера-технолога Синягина АА. и технолога Зуева Н.А. Решение о реконструкции здания было связано с тем, что существующее здание гимназии, построенное в середине XIX века, не могло в должной степени обеспечить помещениями расширяющуюся гимназию. Существующие 8 комнат под классы, отсутствие физического кабинета и кабинета естественных наук, которые размещались в учительской комнате, не позволяли проводить обучение на высоком методическом уровне. Строительство нового корпуса гимназии (2-этажная каменная пристройка) началось весной 1912 года и к августу того же года было закончено. Однако внешние и внутренние отделочные работы продолжались еще год и были закончены к началу 1913/1914 учебного года. В новом корпусе появились кабинеты естественных и физических наук, кабинет гимназистского врача и квартира начальницы (10).

В 1908/1909 учебном году в гимназии открылся 7 класс, в котором преподавались такие предметы, как Закон Божий, русский язык, французский язык, немецкий язык, математика, география, космография, физика, история, педагогика, рукоделие и пение. В этом учебном году в гимназии обучались 210 девочек.

Уходили одни учителя, приходили другие. Из Духовщин-ской женской гимназии в Сычевскую был переведен учитель математики Ауман Вильгельм Федорович, окончивший физико-математический факультет Императорского Новороссийского университета. Ауман был хорошим учителем, но порой отличался чрезмерной строгостью, что отмечали даже его коллеги. В Сычевской гимназии он преподавал до 1911 года.

После окончания Московских высших женских курсов учительницей русского языка и истории была принята Лидия Анатольевна Устрецкая. Она была человеком болезненным, отчего пропускала много уроков, вызывая недовольство начальства. Приказом иркутского генерал-губернатора в 1913 году она была назначена в женскую гимназию города Канска.

Учитель пения дьякон соборной церкви Михаил Александровский в 1908 году был рукоположен в священники. Вместо него учить гимназисток пению стал 42-летний дьякон Благовещенской церкви Петр Иванович Протопопов. В должности учителя пения он был до 1 января 1913 года, когда был рукоположен в священники.

В том же 1908 году попечительницей женской гимназии становится дочь действительного статского советника Хомякова Мария Николаевна. Даже после Октябрьской революции, уже не будучи попечительницей, Мария Николаевна продолжала оказывать помощь гимназии.

В учебном 1912/1913 году в гимназии открывается новый 8 педагогический класс и на год закрывается приготовительный класс. В 8 класс принимались ученицы только с хорошими отметками. Каждая ученица по собственному усмотрению выбирала 1-2 предмета, по которым шла специализация. Особое внимание уделялось такому предмету, как педагогика, а также методикам преподавания различных предметов, изучению основ гигиены. По окончании этого класса ученицы сдавали экзамен на звание домашней наставницы и могли преподавать.

К этому времени «вышла в отставку» учительница Анто-ньева и появился целый ряд новых учителей. Преподавать немецкий и французский языки была приглашена Звягина Анна Андреевна, русский язык и педагогику - Калашникова Лидия Михайловна, математику - Карелина Антонина Александровна, Костылев Павел Александрович и Теляковская Зоя Владимировна. На должность учителя географии, естественной истории и физики была назначена Тихоцкая (урожденная Лотова) Мария Александровна, учителя истории - Резанцева Вера Александровна, учителя французского языка - Баранце-вич София Константиновна. Были приняты надзирательницами (классными дамами) Баранцева Евлалия Михайловна, Крапухина Евгения Николаевна и Успенская Нина Алексеевна. Увеличение штата надзирательниц не случайно. Контроль за поведением учениц осуществлялся не только в гимназии, но и за ее пределами. Дисциплине, моральным принципам уделялось большое внимание. На общем заседании педагогических советов гимназий и училищ были выработаны правила поведения учащихся вне учебных заведений. Так, гуляние учащихся в городском саду было разрешено строго до определенного времени, за чем следовал полицейский контроль. В праздничные и воскресные дни ученики (ученицы) могли ходить в гости только с родителями, и на это не требовалось разрешения. В будние дни посещение гостей могло быть только с разрешения гимназического начальства. Для учеников, живущих у частных лиц, хождение в гости в любые дни только с разрешения гимназического начальства (11).

1912/1913 учебный год закончили 204 ученицы. Общая успеваемость гимназии составила 63,7%. Самая низкая успеваемость была во 2 классе - 50%, а самая высокая - в 8 классе -100%. На повторный курс были оставлены 57 учениц. Несмотря на низкую успеваемость в гимназии, 8 класс с золотыми медалями окончили Надежда Глинка и Клавдия Шустрова, а Ольга Че-шихина - с серебряной медалью. Возросла и плата за обучение. С 1 по 3 классы платили по 35 рублей в год, за 4 класс - по 40 рублей, за 5 - 7 классы - по 50 рублей, а за 8 класс - по 80 рублей с каждой гимназистки в год.

К 1 января 1914 года в Сычевской женской гимназии обучались 265 учениц. Вскоре наступили тяжелые годы Первой мировой войны и революций. Быстрая инфляция, безмерное увеличение цен на все товары привели к тому, что многим учителям пришлось уйти из гимназии, так как жалование оставалось прежним, не увеличиваясь. К 1 января 1917 года в гимназии обучались 305 учениц. Плата за обучение, в сравнении с 1913 годом, возросла на 60% и более. Но собранных денег на содержание гимназии не хватало. В сентябре 1917 года педагоги гимназии выступили с требованием прибавления жалования. Несмотря на все трудности, Сычевская женская гимназия продолжала обучение, и в новом 1917/1918 учебноном году был открыт 8 общеобразовательный класс. Это было сделано для того, чтобы выпускницы гимназии не сдавали дополнительных экзаменов при поступлении в высшие учебные заведения. В том же году иностранный язык вводится с 1 класса, как и обязательные занятия гимнастикой во всех классах. К концу учебного года в гимназии осталось всего 10 учителей, включая двух учителей Закона Божьего и учительницу рукоделия.

Новые веяния 1918 года кардинально меняли устоявшиеся основы гимназического образования. В январе принимается решение не ставить в журнале отметки за четверть в 1 - 6 классах, заменив на «НУ» (не успевает) и «У» (успевает). На 7 - 8 классы это не распространялось. А 20 февраля 1918 года вновь вводятся отметки. С начала марта отменяется Закон Божий. 30 марта 1918 года постановлением народного комиссара просвещения упраздняется должность начальницы гимназии. С этого времени всем руководит педагогический совет, состоящий из трех (и здесь пресловутые «тройки») человек: председателя педагогического совета, товарища председателя и секретаря. Избрание этих лиц производилось под контролем Совета солдатских и рабочих депутатов. Очередной приказ № 11 народного комиссара просвещения Смоленской губернии предписывал закончить учебный год не позднее 1 апреля. С 1 по 25 апреля провести сдачу экзаменов. Несмотря на все трудности, 1917/1918 учебный год 4 гимназистки окончили с золотой медалью и 2 - с серебряной медалью.

Еще более тяжелым оказался 1918/1919 учебный год. Нередко в протоколах заседания педагогического совета встречается такая запись: «... в 71/2 (вечера) заседание закрывается, ввиду военного положения в городе...» (протокол № 11 от 18 сентября 1918 года) (12). С этого учебного года вводится совместное обучение мальчиков и девочек. Из части классов мужской и женской гимназий образуется 2-е высшее начальное училище с 10 классами обучения. К этому времени во вновь образованном училище всего 8 учителей, которые не могут одновременно преподавать во всех классах. Часть учеников оказывается свободной и, находясь в здании училища, мешает проведению занятий. Дисциплина среди учеников резко упала. Нередки случаи, когда ученики забрасывали учителей снежками. Были и вопиющие случаи, когда ученик являлся на урок с зажженной папиросой, пререкался, хамил, хулиганил. В былые времена таких учеников изгоняли из гимназий да еще родителей через суд привлекали к большим штрафам. Сейчас же воздействие на хулигана со стороны учителей могли расценить как «притеснение» сына пролетария или бедного крестьянина с непредсказуемыми для учителей последствиями.

Недолго вновь созданное учебное заведение именовалось 2-е высшее начальное училище. Уже в октябре 1918 года оно получило название 2-я советская школа II ступени. Всего же в городе Сычевке появилось сразу 8 школ: 1, 2, 3, 4 школы I ступени, 1, 2, 3 школы II ступени и еврейская школа.

Так закончилась 40-летняя история Сычевской женской гимназии и началась история советских школ.

Библиограф из Юшино

В «век золотой» Екатерины II, когда Россия стала могущественной империей, а слава непобедимой русской армии облетела весь мир, один молодой, но достаточно богатый человек «южных кровей» приехал в Россию из Молдавии. Его звали Александр Иванович Геннади. Получив домашнее образование и зная молдавский и русский языки, он твердо решает жить и служить России. В 1780-х годах он вступает фурьером в элитный лейб-гвардии Преображенский полк и в 1796 году окончательно принимает российское подданство. Оставив службу в Преображенском полку, Александр Геннади покупает имение и земли в Смоленской губернии Сычевского уезда и поселяется в сельце Юшино, что в трех верстах от уездного города Сычевки. К началу XIX века, кроме сельца Юшино, коллежскому асессору А.И. Геннади (1758 - 1843 гг.) принадлежали деревни Яковцево, Артемово, Броницы, Елма-ново, Конопатино, Осиновка, Нетертовка, Агаршево и ряд других деревень. К 1812 году он владелец 1201 души мужского пола крепостных крестьян. Став влиятельным помещиком, А.И. Геннади получает «дворянское достоинство и герб». Родившийся в 1796 году его сын Николай получает обычное для того времени воспитание русского дворянина. Он был большим книголюбом, не жалевшим средств для сбора хорошей библиотеки.

В 1820-х годах Николай Александрович Геннади женится на немке Мари фон Плоетц, и 18 марта 1826 года в их семье рождается сын Григорий. Однако семейные узы не были достаточно прочны, и вскоре супруги развелись. Сын Григорий остался с отцом и дедом, жившими в родовом имении.Юши-но. Здесь прошло все детство Григория. В имении была превосходная библиотека отца, и мальчик с раннего детства любил читать и умел ценить книги. В отличие от многих дворянских семей, Григорий начальное образование получил не дома, а был отдан в Сычевское уездное училище, новое здание которого было построено на высоком живописном берегу реки Вазузы по ходатайству и на средства его деда - коллежского асессора Александра Ивановича Геннади. Трехгодичный курс обучения в уездном училище (1833-1836 гг.) оставил в душе Григория признательность на всю жизнь.

Спустя некоторое время Григория отдали в знаменитый московский пансион Леопольда Чермака. В этом пансионе обучению придавали литературный уклон и преподавали известные педагоги и ученые: русский математик и астроном Дмитрий Матвеевич Перевощиков (1788-1880 гг.), основатель и руководитель астрономической обсерватории Московского университета, академик Петербургской академии наук; магистр латинской словесности A.M. Кубарев, автор «Теории русского стихосложения», и другие известные преподаватели. По воспоминаниям известного русского писателя Дмитрия Васильевича Григоровича, «все они (вышедшие из пансиона. - Прим. авт.) отличались замечательною литератур-ною подготовкой и начитанностью» (1). Привитие интереса к классической и современной литературе - отличительная черта пансиона Чермака.

В 1843 году Григорий Геннади поступил на юридический факультет Московского университета, где проучился лишь один год. Второй курс он начал в Петербургском университете. Уже тогда 19-летний студент запишет в своем дневнике: «Ни одной минуты не ленюсь, много читаю, пишу часто письма отцу...» (2). Черты трудолюбия молодого человека налицо. Еще в студенческие годы проявились его библиографические интересы. «Хочу заняться разоблачением наших литературных псевдонимов и анонимов и впоследствии издать что-нибудь I целое об этом. Это полез-I но для истории литературы» (3).

Осенью 1847 года Григорий Николаевич Геннади окончил юридический факультет Петербургского университета. Наличие средств не побуждало его немедленно устроиться на службу. Геннади продол-Григорий Николаевич Геннади жал собирать и пополнять свою библиотеку. Решение всерьез заняться библиографией утвердилось окончательно. Завязывается множество знакомств в литературном и библио-течно-библиографическом мире. Он знакомится с Сергеем Дмитриевичем Полторацким - сверстником и приятелем Пушкина, Кюхельбекера, братьев Бестужевых, другом Николая и Ксенофонта Полевых, Чаадаева. Для Григория Геннади он живая легенда. Но их совместной работы не получилось. Договоренность о работе над словарем русских писателей осталась договоренностью, и Геннади начал эту работу один. Среди знакомых Геннади были С.А. Соболевский, М.Н. Лонги-нов, М.Л. Михайлов. Живя в Петербурге, Г.Н. Геннади часто приезжает в Москву, где появились новые знакомые.

В 1951 году Григорий Николаевич определяется на службу в чине губернского секретаря в Санкт-Петербургскую палату государственных имуществ канцелярским чиновником. Но ни мундир чиновника, ни блестящая перспектива сделать карьеру на поприще государственного служащего не прельщают Григория Николаевича, и, оставив службу, он возвращается на Смоленщину, в Юшино. Отсутствие какой-либо службы для молодого и здорового человека не поощрялось властями и выглядело «непристойным» в свете. С другой стороны, для Г.Н. Геннади нужна была такая должность, при которой он не был бы чрезвычайно обременен на службе, мог свободно ездить в Москву, Петербург и заниматься любимым делом - библиографией. И такая должность нашлась. Продолжая семейную традицию, Григорий Николаевич Геннади с 22 ноября 1851 года вступает в должность почетного смотрителя Сычевского уездного училища, которое когда-то заканчивал. Ранее, с 1843 года, эту должность занимал его отец Николай Александрович, а в период с 1833 года по 1843 год-дед Александр Иванович. Должность почетного смотрителя не требовала особых хлопот. Жалование по должности не платилось и постоянного личного присутствия не требовалось. Основная деятельность сводилась к оказанию финансовой помощи училищу, что Г.Н. Геннади мог себе позволить, имея 10000 десятин земли в Смоленской губернии, 9811 десятин земли в Ярославской губернии и 1908 душ мужского пола крепостных (на 1855 год).

Продолжая библиографическую работу, Г.Н. Геннади печатался на страницах различных периодических изданий: «Русского художественного листка» (1852 г.), «Санкт-Петербургских ведомостей» (1852, 1853 гг.), «Московитяни-на» (1854 г.) и других. В 1852 году Г.Н. Геннади становится действительным членом Географического общества, и в том же году в «Губернских ведомостях» он публикует «Указатель географических, этнографических и статистических статей». Затем в «Вестнике географического общества» появляются его работы «Обозрение русской географической, этнографической и статистической литературы за 1853 год» и «Указатель отдельно вышедших в России в 1853 году сочинений по географии, этнографии и статистике». Там же он поместил еще ряд своих работ, не забыв при этом и о Смоленщине - статья «Свадебные обряды и песни крестьян Сычевского уезда Смоленской губернии», к которой прилагались тексты 9 народных песен, записанных Г.Н. Геннади. Ни один серьезный библиографический журнал середины XIX века не обходился без сотрудничества с Геннади. Живя в имении Юшино, Григорий Николаевич не прекращал библиографической работы, активно сотрудничая с журналом «Библиографические записки», а с 1860 года и «Книжным вестником». В этих журналах он публиковал свои рецензии на книги и заметки «Об устройстве новой читальной залы в Императорской публичной библиотеке», «Русские писатели и ученые, скончавшиеся в 1859 году». Редактор «Книжного вестника» П.А. Ефремов привлекает Г.Н. Геннади как постоянного сотрудника (1860 - 1865 годы).

В конце 1850-х годов в России стали появляться воскресные школы для взрослых. Первая такая школа появилась в Киеве в 1859 году. В октябре 1860 года Геннади записывает в своем дневнике: «Был в Петербурге... Я приехал сюда на время провинциалом... Был в воскресной школе. Хорошее дело. Надо бы устроить в Сычевках. Купил азбуки и таблицы Зо-лотова» (4). В конце 1860 года Г.Н. Геннади удается организовать воскресную школу в Сычевке. К 1861 году подобных школ в России насчитывалось 274, и Сычевскую воскресную школу можно отнести к числу первых. 23 декабря 1860 года за усердие в должности почетного смотрителя училища Григорий Николаевич Геннади был Высочайше пожалован орденом Святого Станислава III степени.

В различной литературе о жизни и творчестве Г.Н. Геннади (к сожалению, очень малочисленной) указывается время открытия им библиотеки для чтения при Сычевском уездном училище - первая половина 1860 года. Сам Г.Н. Геннади сообщает об этом в письме к ПЛ. Пекарскому в мае 1860 года (5). Следует оговориться, что при Сычевском уездном училище библиотека была и ранее, но служила она исключительно для нужд училища. Вопрос же, поднятый почетным смотрителем училища Г.Н. Геннади, заключался в том, чтобы при училище была открыта библиотека для всеобщего чтения (посещения), иначе - публичная библиотека. Сделать это было не так просто. По просьбе Геннади В.П. Гаевский «продвинул» это дело в Министерстве народного просвещения. Так когда же была открыта библиотека? В Вяземском филиале Государственного архива Смоленской области удалось разыскать любопытный документ - указание директора училищ Смоленской губернии смотрителю Сычевского уездного училища за № 416 от 12 апреля 1861 года, из которого следует: «...(директор) не находит с своей стороны препятствий к присоединению открываемой Почетным Смотрителем Геннади библиотеку к библиотеку уездного училища» (6). Исходя из этого документа, официально первая в Сычевке публичная библиотека при библиотеке уездного училища не могла быть открыта ранее апреля 1861 года. Геннади один из первых поднял в печати вопрос о необходимости создания публичных библиотек в губернских городах и в Москве. Для сычевской же библиотеки Григорий Николаевич сам подобрал, составил каталог и подарил 600 книг. Любопытно, что в 1843 году отцом Григория Николаевича библиотеке Сычевского училища было подарено 156 книг. По данным на 1 января 1865 года, в публичной библиотеке находилось 489 различных изданий общей численностью 955 томов (7). Подаренные Геннади книги составляли большинство всей библиотеки. Вот некоторые из них: М.В. Ломоносов «Древняя российская история от начала российского народа до кончины Ярослава», СПб., 1766 г., Прокопович «История Императора Петра Великого», Москва, 1788 г., С. Воробивский «Сказание о резиденции, воспитании Государя Петра Великого», Москва, 1795 г., «Копии с Указов Петра Великого», СПб., 1738 г., Михайловский-Данилевский «Записки о походах 1813 года», СПб., 1834 г., М.Н. Карамзин «История Государства Российского», СПб., 1842 г. Кроме исторической литературы, были художественные книги, и среди них семитомник А.С. Пушкина, СПб., 1838 г., Сочинения М.Ю. Лермонтова, СПб., 1847 г., Сочинения Н.В. Гоголя, СПб., 1842 г., а также книги Жуковского, Фонвизина, Даля, Капниста, Майкова, Огарева, Шекспира, Шиллера, Гомера и многих других. Была подарена библиотеке и собственная книга Г.Н. Геннади - «Литература русской библиографии», СПб., 1858 г., о которой Полторацкий сказал: «...Подарок библиографическому миру». Этот труд Геннади был встречен общим одобрением современников, которые назвали его «блестящим фейерверком», «ослепительной и красивой вспышкой», трудом «чрезвычайного значения». Даже спустя 32 года после выхода книги Геннади Ф.Т. Тарасов называл ее «прекрасным и до сих пор необходимым трудом».

С 21 мая 1861 года Григорий Николаевич Геннади служит мировым посредником 2-го, а затем 4-го участка Сычевского уезда. Мировой посредник назначался в период проведения крестьянской реформы 1861 года. В его обязанности входило: утверждение уставных грамот - документов, определяющих размеры крестьянского надела и объем повинностей крестьян в пользу помещика, разбор споров между крестьянами и помещиками и другие вопросы. Особое внимание правительство уделяло отбору дворян и назначению их на должности мировых посредников, понимая, что «успех предпринятого государственного преобразования» будет зависеть от них. Рекомендовано было на эти должности назначать людей, «которые известны несомненным сочувствием к преобразованию и хорошим обращением с крестьянами», и не доверять тем, которые служили бы ради карьеры и личных выгод (8). Прекрасно подходил на эту должность Григорий Николаевич Геннади - юрист по образованию, абсолютно равнодушный к карьере чиновника и либерально настроенный в отношении преобразований. Мировой посредник обладал судебно-полицей-ской властью над крестьянами, и 27 октября 1861 года Геннади Г.Н. был утвержден директором по тюремному комитету Сычевского уездного отделения. Рассмотрение спорных вопросов, многочисленных жалоб крестьян, составление и утверждение уставных грамот отнимало у Г.Н. Геннади массу времени, препятствуя занятию библиографией. Тем не менее должность мирового посредника он выполнял с усердием, мало заботясь о мнении уездных помещиков. В августе 1861 года Г.Н. Геннади получает прошение крестьян Васьковской волости, деревень Бурцево, Дрюково, Коленово, Кулигино помещицы Шемиотт Гидзгайло (имение в с. Бородкино) о переводе их с барщины на оброк. Барщина крестьян этих деревень с каждого тягла состояла из: уборки хлеба по 1/2 десятины, уборки травы на сено по 1 десятине, заготовки и привоза дров по 1/3 сажени, да еще по 3 бревна, и платы по 30 рублей серебром. После неоднократных переговоров мирового посредника с помещицей было решено, что хлеб крестьянам не убирать, вместо 1/3 сажени дров привозить 1/6 сажени и вместо 3 бревен доставлять лишь одно. Крестьяне были согласны на данную льготу и приняли ее, что Г.Н. Геннади засвидетельствовал 2 сентября 1861 года.

Неурожай 1861 года вызвал сильный голод в некоторых волостях уезда. В конце апреля 1862 года крестьяне Тесов-ской волости обратились к мировому посреднику Г.Н. Геннади с просьбой выдать им озимого хлеба на питание и ярового на засев полей. Хлеба просилось немало, тем не менее Григорий Николаевич разрешил выдачу 250 четвертей хлеба на питание и 500 четвертей хлеба на посев.

1862 год «потонул» в бесчисленных жалобах крестьян на своенравного, крайне неуступчивого помещика М.Г Ломоносова. В этой рутинной тяжбе оказался бессилен тактичный мировой посредник, что послужило причиной перевода Г.Н. Геннади мировым посредником на 4-й участок в октябре 1862 года. На тяжелый и «несговорчивый» 2-й участок мировыми посредниками назначаются сначала А.Е. Шеманский, затем князь В.Д. Урусов, затем Н.А. Мельников...

В октябре 1862 года Г.Н. Геннади рассматривал жалобу крестьян селения Карпово о включении в их наделы неудобных земель - болота. При осмотре земель Г.Н. Геннади признал их непригодными и поручил землемеру при уездном съезде Рычагову исключить их из наделов и выделить пригодные. 10 декабря 1863 года Григорий Николаевич Геннади завершил службу мировым посредником. Он был противником крепостного права, а после его отмены был не в восторге от «великой реформы». Позже, в 1865 году, путешествуя по Силезии, он запишет в своем дневнике: «Мне завидно и отрадно было вглядываться в быт и довольство крестьян, в их чинный, благоустроенный, сознательный образ жизни, в последствия развития мелкой собственности под защитой административного порядка и закона. Они еще недавно совсем освободились от крепостного права -а между тем уже как хорошо устроились... Далеко нам до них - и с грустью мысленно возвращался я к картине нашей безурядицы, административного бессилия, распущенности, бедности и пьянства, дороговизны и всяких неудобств» (9).

После окончания службы мировым посредником Г.Н. Геннади переходит на службу в уездное земство. Однако неизгладимая страсть, не отвлекаясь ни на что, заниматься любимым делом, не быть «привязанным» к одному месту, коим являлась любая служба, была причиной скорого оставления службы в земстве. Григорий Николаевич остается на должности почетного смотрителя Сычевского училища, что позволяет продолжать занятие библиографией в полной мере. Свое отношение к Сычевскому училищу и в целом к просвещению Григорий Николаевич очень точно выразил в письме, адресованном смотрителю училища Сергею Михайловичу Михайлову. Каждая строка этого письма - жизненная позиция Г.Н. Геннади. Есть смысл привести это до сего времени неизвестное письмо в целом. «Милостивый государь, Сергей Михайлович. Вы конечно, уже достаточно расположены ко мне чтобы разделить со мною сожаления о добром отце моем. Но я для Вас прежде всего почетный смотритель, - никуда нас не исключали из списков, -и потому прежде всего Вас может интересовать что может быть последствием с этой печальной смертию бывшего почетного смотрителя для вверенного вам училища.

Что касается до уездного училища то судьба его до ожидаемого преобразования покуда обезпечена. Другое училище отстроено моим отцом. Если я принял должность почетного смотрителя, то это с мыслью и убеждением в пользе и необходимости продолжать дело начатое дедом и отцом, как будто нравственно мне завещанное - так как я один их прямой потомок. Вы я думаю, могли заметить, что мне чуждо тщеславие служебное, - но понять и придать должное значение делу нашего рода на пользу просвещения, хотя бы и в скромной сычевской среде, -этоямогупо совести имне приятна мысль, что с нашей фамилиею свяжутся воспоминания о добре и пользе... Но я ничем не могу лучше почтить память отца и дорогое имя его, переданное мне, как продолжать его дело. Поэтому разумеется я беру на себя переделку и исправление дома училищнаго, в котором Вы живете, и прошу Вас, если теперь получайте какия либо поэтому предмету бумаги не давать никакого хода начатой переписки, а объявить от меня г. директору смоленской гимназии, что я уже высказался в этом письме к Вам - отделать заново дом и покрыть его железом.

Хотелось бы, чтобы не было упущено весеннее время для заготовки нужного и сообщения мне сметы расходов, - о чем я уже писал Абраму Михайловичу Панкину. Хотя я буду в июне в Юшыне, но не знаю когда именно, потому, что мне необходимо, до покосов, съездить в ярославское имение, а там меня могут задержать если я, может быть, приступлю к выкупной сделке.

Проездом во Ржеве я справлюсь о кровельщиках и железе.

Прошу Вас написать мне в Москву (у каменного моста, д. Кирьякова в лебяжьем переулке). Я выеду отсюда завтра.

Вам преданный Г. Геннади. 4-е мая 1865. С.Петербург» (10).

В том же 1865 году надворный советник (с апреля 1865 года) Григорий Николаевич Геннади оплатил сумму в 1204 рубля на требуемый ремонт здания училища. Это была далеко не единственная помощь училищу. Начиная с 1851 года он ежегодно жертвовал на нужды училища по 150 рублей, а с 1864 года еще и по 50 рублей на женское училище. Для сравнения: от городской ратуши мужское училище получало лишь 28 рублей в год. Ежегодно Григорий Николаевич участвует в осмотре зданий училищ и полностью решает все хозяйственные вопросы. В 1861-1863 годах он, как председатель комиссии, участвует в приеме экзаменов в мужское училище.

Весной 1866 г. Г.Н. Геннади женится на княжне Куракиной Елизавете Александровне. В том же году Геннади Г.Н. был утвержден в звании председателя Сычевского уездного училищного совета. «...Среднего роста с продлинноватым, несколько худощавым лицом, с светлорусыми на голове волосами, с небольшою бородкой и бакенами. В манерах его видна облагороженность, свойственная человеку высшего круга. Он говорит правильно и отчетисто, но несколько гнусавым тоном, вероятно, по привычке к французскому разговору» - так описывает Григория Николаевича Геннади его современник библиофил Я.Ф. Березин-Ширяев (11).

23 декабря 1866 года «Государь Император... соизволил пожаловать за отлично-усердную службу и особые труды Почетного Смотрителя Сычевского уездного училища Надворного Советника Геннади Григория Николаевича Орден св. Анны 3-ей степени» (12).

Финансовая поддержка училища со стороны Г.Н. Геннади продолжала поступать в училищную казну. В конце ноября 1867 года Григорий Николаевич обращается к директору училищ Смоленской губернии: «Желаю содействовать поддержанию Сычевского женского училища, которое нуждается в денежных средствах, я желаю увеличить годовой взнос мой в его кассу и с 1868 г. Жертвовать по сто рублей ежегодно.

Жена моя, Елизавета Александровна желает также со своей стороны вносить 100 рублей в год.

Григорий Геннади и жена его Елизавета Александровна Геннади» (13).

Но неожиданно планы Григория Николаевича меняются, и 8 марта 1868 года он обращается к директору училищ Смоленской губернии с прошением об отставке. «Имею честь уведомить что сего 30 дня получил выданный мне в Дирекции Смоленских училищ аттестат об отставке моей 26 марта 1868 г. за № 521», - пишет Г.Н. Геннади штатному смотрителю Сычевского училища (14). Такое решение, возможно, было связано с отъездом за границу, где Григорий Николаевич решает закончить работу и издать первый том своего словаря. С начала 1870-х годов Г.Н. Геннади постоянно живет в Германии. В 1876 году в Берлине выходит первый том «Справочного словаря о русских писателях и ученых, умерших в XVIII и XIX столетиях». В конце 1879 года Григорий Николаевич приезжает в Санкт-Петербург. В Петербурге он заболевает воспалением легких и 26 февраля 1880 года умирает в возрасте 54 лет. Выход второго тома «Справочного словаря...» автор уже не увидел. Издание «Словаря...» со стороны Г.Н. Геннади было очень смелым шагом, так как в нем содержались статьи о тех, кого правительство считало «государственными преступниками». Этим можно объяснить выход «Словаря...» в Германии. В нем были помещены статьи, посвященные крепостному поэту Ивану Майкову, сыну вольноотпущенного крестьянина писателю Ивану Кокореву, крепостному композитору Даниилу Кашину и другим. Целый ряд статей посвящен декабристам: Н.В. Басаргину, А.А. Бестужеву, М.А. Бестужеву, Н.А. Бестужеву, Ф.Н. Глинке, А.О. Корниловичу, В.К. Кюхельбекеру, Е.И. Оболенскому, А.И. Одоевскому, К.И. Пущину, К.Ф. Рылееву, И.Д. Якушкину. «Словарь» Геннади - единственный законченный справочник подобного рода. При всех неизбежных пропусках и неточностях, «Словарь» дает сведения об огромном количестве деятелей русской литературы, науки, просвещения и об их трудах» (15).

Григорий Николаевич Геннади - один из наиболее известных русских библиографов XIX века. Его перу принадлежит около 160 работ по библиографии, библиотековедению, истории литературы и книжному делу, вошедших в золотой фонд отечественного книговедения.

Из истории Сычевской больницы

Пожалуй, нет ни одного жителя города Сычевки (впрочем, и района), которому неизвестны строения на берегу реки Вазузы, по улице Луначарского. Здесь размещается городская больница. Новые светлые и просторные корпуса, оснащенные современным медицинским оборудованием, - наша обыденность начала XXI века. Сейчас невозможно представить город без больницы, да и вообще допустить мысль, что человеку негде получить медицинскую помощь. Но такие времена были.

До 1820-х годов в городе Сычевке не было ни больниц, ни медицинских пунктов. Крайне редкая и дорогая медицинская практика, как правило, заезжих лекарей - удел глубинных уездов конца XVIII - начала XIX веков. История сохранила имя одного из первых сычевских медиков. Это некто штаб-лекарь Лене, практиковавший в городе в период с 1802 года по 1810 год (1).

В период Отечественной войны 1812 года в Сычевках было несколько медицинских пунктов для оказания помощи раненым солдатам и офицерам, партизанам, горожанам и беженцам, заполонившим уездный город. Все эти пункты размещались в частных домах и были открыты на средства состоятельных горожан. Назвать эти пункты больницами нельзя. Лишь к середине 1820-х годов в городе появилась больница. Своего собственного здания больница не имела. Больничные помещения часто менялись, арендуясь у горожан. Как правило, эти помещения были не новы и совершенно не приспособлены для больницы. Достаточных же средств на строительство здания под городскую больницу в казне города не было.

21 октября 1825 года на должность сычевского уездного врача был назначен врач Семен Высотский, человек чрезвычаино активный, ратующий за улучшение медицинского состояния в городе. В феврале 1826 года через городничего и городскую ратушу врач Высотский объявляет о прививке всех детей города от оспы. Такая весть была воспринята с осторожностью. Тем не менее 12 февраля у здания больницы выстроилась длинная очередь и прививки детям были сделаны (2). О плачевном состоянии городской больницы С. Высотский неоднократно докладывал сычевскому городничему, требуя вмешательства властей и оказания помощи. В одном из докладов от 11 марта 1826 года врач писал: «...Бани полуразвалившиеся, кухни с подпорками, растресканная печь, угрожающая скорым падением... простыни короткие, нет ванны, ни одной рубашки и подштанников... сама больница, причиняющая большой вред больным при ветрах...» (3). Несмотря на все это, изменений не было в связи «...с отсутствием средств».

Кроме мещан и крестьян близлежащих деревень, в городовой больнице лечились служащие сычевской инвалидной команды, а также нижние чины полков, дислоцирующихся в городе. В соответствии с Указом Императора Николая I от 8 марта 1840 года утверждены цены за содержание в гражданских больницах военнослужащих. По Смоленской губернии на одного больного в день устанавливалась плата в 18 копеек (самая низкая после Тобольской губернии - 16,4 копейки). В случае смерти больного военнослужащего на его погребение установлено 62 6/7 копейки. Так, в 1852 году в городской больнице военнослужащих «разных полков и команд» лечилось 97 человек. Из них выздоровели и убыли к своему месту службы 75 человек, 11 человек продолжали лечение в 1853 году, а 11 человек умерли (4).

Нелегкие испытания выпали на долю сычевского уездного врача Пашкова и старшего фельдшера Самуила Иванова летом 1848 года. В этом году в городе Сычевке бушевала эпидемия холеры. Небольшая городская больница была переполнена, но больные продолжали поступать чуть ли не ежечасно. Городскими властями для размещения больных было выделено дополнительное помещение. Работников больницы по уходу за больными не хватало, и было принято решение о направлении в больницу рядовых инвалидной команды «... для прислуги за заболевшими военными и равно и другого сословия людей...» (5). Лишь к октябрю 1848 года холера отступила.

Эпидемии, подобные 1848 года, ясно показали всю необходимость строительства нового специального здания под городскую больницу. Обсуждение этой проблемы велось давно, и в 1849 году наконец было принято решение о строительстве «дома для помещения городской больницы». Для этих целей городской казной было выделено 2000 рублей, однако общая сметная стоимость строительства составила 5500 рублей. Отсутствие средств в полном объеме стало причиной того, что новое здание так и не было построено.

В 1850-е годы штат Сычевской городской больницы состоял из одного врача, смотрителя, письмоводителя, старшего фельдшера, младшего фельдшера, двух сторожей, кухарки, прачки и цирюльника. Назначался и попечитель больницы, а для обеспечения продовольствием - строго определенные лица. С 18 ноября 1852 года попечителем городской больницы был сычевский купец (с 1829 года) 3-й гильдии Николай Николаевич Будников, который в Сычевке имел два дома: каменный 2-этажный и одноэтажный деревянный. Смотрителем больницы, по приказу № 169 от 12 ноября 1852 года, был назначен коллежский регистратор Ширяев Сергей Иванович, человек деятельный, заботливый, хозяйственный. Перед вступлением в должность смотритель принимал клятвенное обещание перед Святым Евангелием «...надлежащим образом, по совести исправлять...» должность. К присяге приводил священник в присутствии бургомистра. «В заключение же сей моей клятвы целую слова и крест Спасителя моего» (6). В обязанности смотрителя больницы входили контроль и поддержание в надлежащем порядке помещений больницы, печей, колодцев, погребов и т.п. Кроме этого, он отвечал за учет поступления и расхода продовольствия, обеспечение, учет и списание вещей, инвентаря. Смотритель получал жалование в 12,5 рубля в месяц.

До конца 1853 года сычевским уездным врачом был Семашко, на долю которого выпало немало забот, так как в 1853 году в Сычевском уезде вновь свирепствовала эпидемия холеры. И вновь городские власти заговорили о здании под больницу. В июне от властей поступило предложение купить под больницу каменный дом купца Василия Григорьева. По настоянию врача Семашко это предложение было отклонено, так как дом находится около «...самой большой дороги вблизи реки Вазузы совершенно в низком и сыром месте, к которому сток воды весною и осенью бывает с двух улиц сходящихся вблизи дома под прямым.углом...» (7). В 1853 году в больнице на излечении находились 145 человек, из которых выздоровели 122 человека, 5 человек продолжали лечиться и в следующем году и 18 человек умерли, в основном от холеры. Врач Семашко недолго находился в Сычевке. 25 октября 1852 года в возрасте 29 лет скончалась его супруга Ирина Ивановна Семашко. Это было тяжелым ударом для молодого врача и основной причиной принятия решения уехать из Сычевки. Согласившись остаться в должности уездного врача до «подискания» замены, врач Семашко прожил в Сычевке до декабря 1853 года. 4 декабря 1853 года в должность сычевского уездного врача вступил доктор медицины Виктор Зедергольм.

Год 1854-й в жизнь Сычевской городской больницы на 12 мест внес некоторые изменения. До 22 февраля 1854 года попечителем больницы был коллежский регистратор Алексей Епоф-радитович Шеманский (1828-1888), дворянин, окончивший институт восточных языков. После окончания института он служил писцом в Рязанской палате государственных имуществ, а затем в канцелярии рязанского гражданского губернатора. В 1850 году Шеманский А.Е. возвращается на родину в Сычевку, где служит в канцелярии уездного предводителя дворянства. Став попечителем больницы, он получал жалование 100 рублей серебром в год. В феврале 1854 года на должность попечителя вновь назначается Николай Николаевич Будников. Вместо врача В. Зе-дергольма был назначен новый врач - Александр Шокгоф. Поставщиком продовольствия в больницу становится купеческий сын Федор Васильевич Чешихин. Штат городской больницы остался без изменения. За свой нелегкий труд врач больницы получал жалование 228 рублей 57 копеек в год, старший фельдшер - 56 рублей 61 копейку в год, младший фельдшер - 42 рубля 56 копеек в год. Еще меньше получал жалования персонал больницы: писец - 30 рублей в год, два сторожа - по 36 рублей в год, прачка и кухарка - по 24 рубля в год, а цирюльник - всего 6 рублей в год. Несмотря на то что к жалованию доплачивались деньги за съем жилья, так называемые квартирные, жалование было низким.

В этот период городская больница занимала 2-этажный дом по улице Зубцовской (ныне Станционное шоссе) купца Лариона Тимашева по найму от городской ратуши. О том, насколько это здание не было приспособлено под больницу, говорится в докладе врача городничему: дом «...совершенно неудобен к помещению лечебного заведения... Печи дымят, штукатурка обваливается, полы зыблются, рамы летние полугнилые, которые при сильном ветре могут развалиться, лестница, ведущая в верхний этаж ветхая и неудобна... кладовая припасов ветха, сыра, без полу. Баня без теплого предбанника и стоит от дома саженях в пятидесяти, посему в зимнее время, и в особенности в дурную погоду она бывает неудобна... Надворныя строение все ветхо, и полузгнившее...» (8). Смотритель городской больницы СИ. Ширяев, обращаясь в попечительский совет больницы, указывал: «...Число больных в Сычевской городовой больнице с каждым днем увеличивается, и ныне состоит в оной 13 человек которыя с трудом размещены в оной послучаю неудобства ея». Далее СИ. Ширяев просит об «...отводе особого помещения для больных... сверх комплекта» (9). В том же 1854 году при больнице была открыта казенная аптека, припасы которой состояли из хлебного вина, виноградного вина, уксуса, сахара и воска. На неудовлетворительное состояние больницы указывала и комиссия из Смоленского приказа общественного призрения. В конце июня врач А. Шокгоф был освобожден от должности, и на его место приказом Смоленской врачебной управы от 30 июня был назначен титулярный советник врач Петр Иванович Савастеев. В Сычевку новый врач прибыл только в сентябре месяце, после отпуска. На содержание больницы городскими властями в 1854 году было выделено 1456 рублей 58,5 копейки. Для содержания больных были установлены следующие основные нормы продуктов (на 1 больного в сутки):

• хлеб ржаной - 2 фунта;
• хлеб белый - 1 фунт;
• говядина - 1 фунт;
• крупа гречневая - 0,5 фунта;
• крупа овсяная - 1/30 гарнца;
• масло коровье - 28 золотников;
• мука овсяная для киселя - 1 фунт;
• мед - 1/4 фунта;
• квас - 1 кружка;
• мука пшеничная для подбивки щей - 1 фунт;
• зелень (с 15 мая по 15 октября) и овощи (с 15 октября по 15 мая) - из расчета по 3/4 копейки на каждого больного.
Данные нормы продовольствия не менялись и в 1860-х годах.

Крымская война 1853-1856 годов оставила свой след и на сычевской земле. В тяжелый период обороны Севастополя по всей России создавались ополчения. В городе Сычевке была создана уездная ратническая дружина под номером 34. Возглавлял дружину подполковник и кавалер Эндогуров Николай Матвеевич. Ополченцы набирались в основном из крестьян. Несмотря на привычность к тяжелому физическому труду, ополченцы, жившие весной в полевых условиях, часто болели. В апреле 1855 года врач больницы Савастеев П.И. обращается в Сычевскую квартирную комиссию с просьбой «...выделить дом для помещения больных ратников, т. к. в больнице помещать негде. Число заболевших с каждым днем увеличивается» (10). На этой почве произошла ссора между смотрителем больницы СИ. Ширяевым и Зедергольмом, отвечающим за размещение больных в уезде. В результате этой ссоры СИ. Ширяев был понижен в должности, став письмоводителем в конторе больницы. С 4 июня 1855 года смотрителем больницы назначается титулярный советник Александр Иванович Соколов, прослуживший на этой должности до 1860 года.

Полноценно работать в больнице в условиях, не отвечающих никаким самым элементарным санитарным требованиям, было неимоверно трудно. Помещение, занимаемое больницей, ветшало с каждым годом. Нескончаемый поток прошений о предоставлении нового помещения не находил откликов ни в одной инстанции. Одно из последних прошений врача Савастеева от 31 октября 1857 года в который раз указывает на плохие условия в городской больнице: «...Кухня больницы холодна и угарна». Не найдя поддержки, Петр Иванович Савастеев подает прошение об отставке, которая принимается. В конце 1857 года на должность врача назначается титулярный советник врач К. Иванов. Он же исполнял должность провизора аптеки. Поставщиком продовольствия в городскую больницу становится купец 3-й гильдии Антон Антонович Воробьев.

Шли годы, а городская больница по-прежнему арендовала «не соответствующий больничным нуждам» дом купца Л. Тимашова. Жалование ни медицинскому персоналу, ни работникам больницы не увеличивали. Исключение составил лишь письмоводитель (?), жалование которого стало 85,5 рубля в год (с 1861 года). Двумя годами раньше военное ведомство увеличило расценки на содержание одного больного военнослужащего. Теперь они равнялись 46,5 копейки в сутки, а на погребение платилось 1 рубль 13 копеек.

В марте 1860 года на должность попечителя городской больницы вместо купца Н.Н. Будникова был назначен подполковник и кавалер Николай Матвеевич Эндогуров. В январе 1860 года оставил должность смотрителя больницы А.И. Соколов. На эту должность был назначен титулярный советник Григорий Васильевич Пташинский, который пробыл в этой должности лишь 2 месяца. 14 марта 1860 года на должность смотрителя назначается губернский секретарь Поликарп Гаврилович Шупинский. Поликарп Гаврилович родился в дворянской семье в 1821 году. Учился в Смоленском уездном училище, но полного курса не окончил. Вместе с братом имел 26 десятин земли. Награжден бронзовой медалью на Владимирской ленте в честь памяти войны 1853-1856 годов. На должности смотрителя городской больницы находился до 1866 года.

16 мая 1866 года П.Г. Шупинский умер на службе от «тифозной горячки» (11).

В 1865 году врачом городской больницы назначается барон фон Шиллинг Христофор Леопольдович, но уже 18 апреля 1866 года он освобождается от службы по болезни.

До конца июля в городской больнице врача не было. Лишь 23 июля 1866 года «из Порецкой городовой больницы переведен лекарь А. Сорнев и назначен врачом» (12).

В апреле 1866 года городская больница была переведена в другое здание. Жена Г.В. Пташинского, Прасковья Васильевна Пташинская, сдала свой дом в аренду под городскую больницу за 180 рублей в год. Это был 2-этажный дом с тремя одноэтажными флигелями, расположенными с трех сторон основного здания. Располагался он на улице Нижней (ныне улица Рабочая). После смерти П.Г. Шупинского на должность смотрителя был назначен Щукин. В связи с тем что попечитель Сычевской городской больницы Н.М. Эндогуров не имел в Сычевском уезде своих земель и имений, а жил в основном в сельце Нескучное Калужской губернии и в Сычевке практически не бывал, то было принято решение о назначении еще одного попечителя. Им стал сычевский купец 2-й гильдии Семен Парфенович Паршенков. Ежегодно он жертвовал на больницу 100 рублей. Кроме этого, Паршенков СП. закупил и передал больнице 12 кроватей, а также «...для потребностей больницы магнитоэлектрическую американской конструкции и гальваноэлектрической конструкции... машины и курс лечения электричеством доктора Оскара Ковалевского, приобретенные за 140 рублей...» (13). Делал пожертвования в больницу и Н.М. Эндогуров по 150 рублей в год. Жалование смотрителю больницы было увеличено до 200 рублей в год.

С 1 января по 29 сентября 1866 года в городской больнице лечились 63 человека, в том числе: из сычевской уездной (инвалидной) команды - 8 человек (простудная горячка и ломота - Названия болезней указываются в соответствии с рассматриваемым временем), прикомандированные к уездной команде - 7 человек (хронические болезни и старческие изнеможения), из Нарвского пехотного полка - 5 человек (тифозная горячка и чахотка), 1 рекрут (ревматизм), отставных военных 20 человек (язвы и хронические болезни), солдатские жены - 4 человека (тиф и воспаление легких), мещане - 2 человека, крестьяне - 4 человека (ломота, ушибы) и 12 человек отпускников из воинских частей. В этот период случаев смерти больных не было. На содержание одного больного в сутки отпускалось 30 1/8 копейки, а на погребение умершего - 1 рубль 73 1/4 копейки. Нетрудно заметить, что в этот период в городской больнице лечились в основном военные, что вызывало неоднозначную реакцию со стороны горожан. В 1867 году сычевские купцы и мещане обратились к смоленскому губернатору со следующем письмом: «Из городских доходов выделяется жалование Городовому врачу ежегодно 228 руб. 68 коп., на наем помещения Городовой больницы 86 руб. 72 коп. Тогда как Городовой Врач и существование в городе Сычевках Городовой больницы не приносит городу никакой существенной пользы, но при недостатках городских доходов служит отягощением для обывателей, имея в виду то, что до 1853 года город Сычевки при одном уездном враче не имел по этой части никакого затруднения...» (14). Суть обращения сводилась к тому, чтобы все больничные расходы отнести на уездное земство. Под обращением подписались известные сычевские купцы: Иван Лотов, Иван Рагутин, Прохор Боушев, Яков Шкапин, Иван Чешихин, а всего 73 подписи купцов и мещан. После этого обращения часть расходов земство взяло на себя, но полностью покрыть все больничные расходы смогло гораздо позже.

Частая смена медицинского персонала и работников больницы - явление распространенное и характерное для середины XIX века. Уже в следующие 1867-1868 годы в больницу назначается новый врач Михаил Азначеев. Смотрителем городской больницы становится коллежский регистратор Тимофей Дьяконов, ранее занимавший должность старшего фельдшера. Поставщиками продовольствия в больницу становятся сычевские купцы И.М. Дороченков и Н.А. Воробьев.

В начале 1870-х годов Сычевская городская больница перешла в ведение уездного земства, которое приложило немало стараний, чтобы навести порядок в больнице. В эти годы Сычевская больница, кроме самого города, производила медицинское обеспечение Писковской, Никитской, Зубакинской, Жерновской, Ярыгинской, Соколино-Субботниковской, Маль-цевской и части Бехтеевской волостей. В начале 1880-х годов медицинский персонал земской городской больницы состоял из земского врача (с содержанием в 1200 рублей в год), трех фельдшеров (по 672 рубля в год), одной акушерки (240 рублей в год).

В 1881 году в городе Сычевке и уезде «...появились эпидемические и заразные болезни». В Мальцевской волости был зарегистрирован брюшной тиф, в Мольгинской, Кара-ваевской и Липецкой волостях - дизентерия, в Ярыгинской и Жерновской волостях - сибирская язва. На протяжении всего лета в городе Сычевке свирепствовала «...скарлатина на детях». Из 339 человек, болевших перечисленными болезнями, умерли 20 человек. Врачом больницы был Лавровский, которого 15 марта 1882 года сменил С.С. Максимов. В том же 1882 году уездным земством под больницу был выкуплен дом у Пташинской П.В. за 4500 рублей. Так было окончательно определено место городской больницы, которое не изменилось до наших дней. Больница впервые обрела собственное здание. В 1882 году на излечении в городской больнице было 183 человека, в том числе 145 мужчин, 29 женщин и 9 детей. Из них выздоровели 157 человек, а 19 человек умерли (14 мужчин, 3 женщины и 2 ребенка). Процент смертности на 100 человек составил 9,6%. Наибольшее количество больных было с венерическими болезнями - 43 человека. Далее следуют болезни травматического характера, тифозная горячка и ревматизм. Приходящих больных (лечащихся амбулаторно) в течение года было 6426 человек, всего же посещений больными было 7030 раз. Рецептов было отпущено 8860. Было сделано 87 операций, таких, как выдергивание неправильно растущих ресниц, вскрытие нарывов, извлечение инородных предметов из тела, удаление зубов, прижигание едким поташом, вправление вывихов, операция парафимоза, прокол живота при водянке, наложение гипсовых и крахмальных повязок при переломах (15). Вместе с врачом С.С. Максимовым работали старший фельдшер Егоров, фельдшера Солоницкий, Петров и акушерка Маргойт, которой «...было подано пособия 19роженицам при правильных родах и 7 родильницам при неправильных родах...» (16).

В 1885 году рядом со старым деревянным зданием больницы началось строительство нового 2-этажного каменного корпуса с деревянным верхом, крытым железом. Размеры нового здания были 26 аршин в длину (18,5 метра) и 16 аршин в ширину (11,4 метра). Кроме нового здания больницы, над флигелем старого здания был надстроен 2-й этаж для амбулатории и квартиры врача. Два полусгнивших флигеля и сгнившую баню разобрали. Была выстроена новая баня на каменных столбах в 22 аршина длиной (15,6 метра) и 12 аршин шириной (8,5 метра), с четырьмя отделениями для больных и прачечной. Были построены погреб в 12 аршин длиной, 8 аршин шириной и 4 аршина глубиной, новые отхожие места. Территория больницы была огорожена новым забором с воротами. Все строительство обошлось земству в 9387 рублей 76 копеек (17). Вместо старой и ветхой больницы на 12 кроватей была выстроена совершенно новая больница на 40 кроватей. У истоков строительства новой больницы стоял ее заведующий врач Иван Петрович Смирнов, который в 1888 году уволился по состоянию здоровья. На должность городского врача назначается Георгий Гаврилович Бухарин, 1860 года рождения. В 1887 году Бухарин ГГ. окончил медицинский факультет Императорского Московского университета. С 1892 года он являлся еще и врачом городского училища. С 1904 по 1906 год Георгий Гаврилович проходил действительную военную службу, после которой вновь вернулся в Сычевку. Кавалер орденов Св. Станислава III степени и Св. Анны III степени, коллежский советник Георгий Гаврилович Бухарин служил в должности городского врача до 1910 года.

В 1914 году в городской больнице стационарно лечились 1083 человека. В следующем 1915 году - 811 человек. Среднее число посещений городской больницы - 90 человек в день. За осмотр больного бралась плата в 15 копеек, а стоимость продовольствия «коечного больного в больнице» равнялась 25 копейкам в сутки (18).

С расширением больницы изменился и штат медицинского персонала, возросший сначала до трех, а затем и до четырех врачей. К 1916 году в больнице работали врачи И.М. Дунаевский, М.М. Боушев, Н.И. Афонский и М.В. Булычев. Конечно, со всеми этими врачами встречался молодой врач Никольской больницы Михаил Афанасьевич Булгаков -в последующем выдающийся русский писатель. Михаил Васильевич Булычев вполне мог быть одним из персонажей рассказа М.А. Булгакова «Пропавший глаз». М.В. Булычев проработал в Сычевской городской больнице до 1930-х годов.

В начале XX века в городе Сычевке был еще один врач -коллежский асессор Владимир Дмитриевич Позднев. Он родился в семье потомственных дворян. В 1904 году окончил медицинский факультет Императорского Юрьевского университета. С 13 августа 1908 года он назначается на должность сычевского городского врача, но спустя год занимает должность врача Сычевской мужской гимназии. С 11 марта 1911 года совмещает должность врача Сычевской женской гимназии. Практически весь 1916 год врач Позднев В.Д. по указанию смоленского губернатора провел в Духовщине, где занимался отбором на военную службу призывников. До 1 октября 1918 года В.Д. Позднев занимал должность школьного врача и в городской больнице не работал (19).

На высоком берегу реки Вазузы, на перекрестке улиц Луначарского и Рабочей, есть старое здание нынешней поликлиники. Не раз восстановленное, перестроенное, но все же то самое, построенное в 1886 году, вот уже второй век служащее на благо людям.

Льняная школа

Я ехал в Смоленск с предчувствием и надеждой на успех. Успех в отыскании уникальных экспонатов и каких-либо материалов о сычевской школе прядения и ткачества, открытой княгиней Марией Александровной Урусовой в конце XIX века.

Но все мои усилия найти хотя бы один экспонат, узнать что-то новое в областном музее «Смоленский лен» были тщетны. Беседы же с научными сотрудниками музея озадачили и удивили меня: представления о сычевской школе были, в лучшем случае, самые общие и поверхностные. Удалось лишь выяснить, что в фондах музея все-таки есть удивительной красоты платок самой княгини, который увидеть мне, увы, не пришлось. Странно было и то, что тот почин возрождения народного промысла, о котором писали практически все газеты Смоленска конца XIX века, основательно забыт.

Еще в середине XIX века среди прочих кустарных промыслов Сычевского уезда с давних пор существовал ткацкий. Это обуславливалось тем, что в уезде подо льном была занята половина ярового клина. Сычевский уезд вместе с Зубцовским уездом «по интенсивности льноводства и по площади посева льна...» занимали «первое место среди всех льноводных местностей России». В Жерновской волости засевалось до 88% ярового поля, в Никитской, Бехтеевской, Ярыгинской, Гривской, Писковской, Субботниковской - до 71 %. Лен - «основа экономической жизни этого района» (1). Во многих помещичьих имениях вырабатывалось прекрасное тонкое полотно, столовое белье, канифас и другие ткани. Количества и качества выделываемых тканей хватало не только заплатить оброк помещику и удовлетворить собственные потребности крестьян, но и частично вывезти продукцию на продажу. С отменой крепостного права ткацкий промысел резко пошел на убыль. Домотканая продукция стала редко появляться на торгах. Часто ткань делалась из грубого и недоброкачественного материала и не могла конкурировать с дешевым ситцем. Сохранившийся в некоторых местах ткацкий промысел удовлетворял лишь домашнюю потребность. Промысел, столь распространенный в Сычевском уезде, пришел в полный упадок и погиб бы безвозвратно, если бы княгиня Мария Александровна Урусова не взяла его под свое покровительство. Одной из причин обращения внимания на ткацкий промысел было то, что в 1885 году в Сычевском уезде был «полный неурожай», а вместе с этим массовое отлучение крестьян «в отхожие заработки». Однако целый ряд крестьян по семейному положению не имел возможности найти подобный заработок. Заинтересовать и дать крестьянам заработок в зимнее, свободное от полевых работ время, приобщив к ткацкому промыслу, было одной из задач. Но развивать ткацкий промысел по старинке было нецелесообразно. Требовалось усовершенствовать его приобретением лучшего материала, нового оборудования (широких станов и берд). Одна из важнейших задач - найти рынок сбыта продукции, и это не только в пределах губернии, но и по всей России и даже за границей. Решение этих вопросов было под силу человеку заинтересованному, энергичному, достаточно богатому и влиятельному. И такой человек нашелся. В 1886 году княгиня М.А. Урусова организовала в своей вотчине - сельце Мальцево и окрестных деревнях - ткацкий промысел, но на новой основе. По заказу княгини приобретались изящные художественные образцы и рисунки, по которым ткались полотенца и материи, делались кружева и вышивки. В течение последующих двух лет результаты данного промысла превзошли все ожидания. Изделия сычевских ткачих, направленные на Всероссийскую выставку в город Харьков, были удостоены награды II степени и награждены 37 бронзовыми медалями (2). Кроме того, на сычевские изделия обратила внимание Великая Княгиня Екатерина Михайловна, которая сделала заказы на продукцию. Через некоторое время был получен заказ от Ее Императорского Величества Государыни Императрицы, что открывало новые перспективы в развитии ткацкого промысла в Сычевском уезде. Княгиня МА. Урусова не остановилась на достигнутом и в 1888 году на собственные средства в г. Сычевке открыла практическую школу прядения и ткания, став ее попечительницей. Первоначально поступавшие в школу ткачихи обучались на 4-месячных курсах, где они учились прядению или тканию, а также расческе льна. Для обучения ткачих была «...выписана в учительницы искусная пряха из Архангельской губернии» (3). В последующем в школе был открыт двенадцатимесячный курс, на котором обучали прядению, тканию, расческе льна, грамотности и Закону Божьему. В начале 1889 года число ткачих достигло 70 человек. Зарабатывали они от 25 до 70 рублей каждая, что было достаточно много (4). Заинтересованность крестьянок-ткачих была достигнута. Но были и отрицательные стороны, так как зарплата ткачихам выдавалась после реализации изделий и порой приходилось ждать несколько месяцев. В 1891 году полный курс сычевской школы прядения и ткания окончили 30 учениц. До 1892 года начальницей школы была Мария Шеманская, которую сменила А. Варпаловская. Вскоре школа перешла в ведение Министерства земледелия и государственных имуществ, которым 7 мая 1896 года были утверждены для нее правила. Согласно этим правилам, в школе вводился 8-месячный курс обучения. С 1898 года Министерством для содержания школы выделялось по 2000 рублей в год. Кроме того, сычевским уездным земством оказывалась финансовая помощь, так как расходы превышали количество выделяемых средств (в 1899 году расходы составляли 2392 рубля) (5).

В 1897 году, за неимением в городе Сычевке подходящего помещения, школа была переведена в село Субботники. Начальницей школы стала дочь подпоручика Неонила Ниловна Тимохович. Перевод школы из города отрицательно сказался на количестве поступаемых учениц. Рассчитанная на 20 учениц, в 1896-1897 учебном году она имела среднее число учениц 13, но в течение года в школе было до 32 девушек. В конце этого учебного года экзамену подверглись 10 учениц, и лишь три закончили полный восьмимесячный курс (6). Началось медленное угасание школы, которая просуществовала до 1905 года.

Сычевская школа прядения и ткания XIX века была прототипом профессионально-технических училищ, которые вошли в жизнь гораздо позже.

Сычевка в Первую мировую войну

1 августа 1914 года Германия объявила войну России. 28 государств вступили в войну, получившую в истории название Первой мировой.

В то время, когда 1-я и 2-я русские армии Северо-Западного фронта развернули успешное наступление против 8-й германской армии, а русские армии Юго-Западного фронта вели успешное наступление в Галиции, по всей тыловой России стали открываться госпитали и лазареты для больных и раненых солдат и офицеров. В городе Вязьме, как крупной узловой станции, был развернут 40-й эвакуационный пункт под руководством генерал-майора Мезенцова и главного врача, доктора медицины, коллежского советника Гусарова. Из этого пункта раненые отправлялись в госпитали и лазареты, развернутые по всей Смоленщине.

В городе Сычевке городской Думой был избран городской комитет по оказанию помощи раненым и призрению семейств нижних чинов, призванных на действительную военную службу из запаса и ополчения. В состав комитета входили 15 его членов под руководством городского головы Ап.П. Коптева. В задачи комитета входило: выдача пособий семьям мобилизованных, содержание городского лазарета, сбор пожертвований от частных лиц и организаций, оказание помощи в размещении других лазаретов и госпиталей и другие задачи. Так, в первые три месяца существования комитета семьям мобилизованных было выдано пособий на 605 рублей и на содержание лазарета - 1326 рублей 18 копеек (1).

Непосредственное участие в оборудовании лазарета принимали члены комитета Александр Николаевич Щенников, Иван Иванович Серебреников, а также врачи Владимир Дмитриевич Позднев и Михаил Васильевич Булычев. Первоначальное предложение использовать под лазарет здание городской богадельни было отклонено. Решено было арендовать дом за 25 рублей в месяц по улице Зубцовской (ныне Станционное шоссе), предоставленный Л.И. Алексеевой. В кратчайшие сроки в этом доме был оборудован лазарет на 25 кроватей (2). 2 сентября 1914 года Сычевский городской лазарет, в последующем именовавшийся лазарет № 1, был открыт. Это был первый лазарет по оказанию помощи раненым, открывшийся в Сычевском уезде. Руководил лазаретом «врач-доброволец» М.В. Булычев, который, с согласования комитета, сам подбирал медперсонал. С открытием лазарета в нем работали фельдшерица Е.Н. Озерская, сестры милосердия Александра Николаевна Зернова и Мария Петровна Смирягина. Сиделками работали Настасья Петрова и Татьяна Аверова (по мужу Александрова). При лазарете были одна кухарка и сторож (3). С декабря 1914 года в лазарет № 1 принята фельдшерицей Валентина Васильевна Шкапина, которая согласилась исполнять обязанности в течение 1,5 месяца безвозмездно.

1914 год был отмечен необычайным патриотическим подъемом. Добровольцы - на фронт, сестры милосердия - при госпиталях и лазаретах, сбор пожертвований... Сычевский лазарет № 1 существовал на пожертвования. «По первому призыву» в кассу комитета поступило около 6000 рублей. Деньги в комитет приносили сычевские мещане, купцы братья Михаил и Сергей Михайловичи Боушевы, Николай Николаевич Лопатин, Александр Сергеевич Митягин, купеческая жена Софья Павловна Лотова. Пожертвования поступали от городских церквей, духовенства, старост. Деньги присылались из правления Тесовского кредитного товарищества. «Все двадцать пять коек в нанятом Комитетом помещении были оборудованы самими горожанами. Койки были оборудованы в таком количестве, что его хватит без ремонта на два года».

В начале деятельности лазарета «...пожертвованиялились широкой рекой» (4). Летом 1915 года сам городской голова организовывал музыкально-вокально-литературные вечера, весь сбор от которых шел на пожертвования лазарету (5). Кинематограф «Доброволец» (от совета Сычевского добровольного пожарного общества) один день в месяц демонстрировал фильмы и собранные средства направлял для лазарета.

В период с сентября 1914 года по сентябрь 1915 года в лазарете лечились 297 раненых, на лечение которых ушло 7986 дней. В Сычевском лазарете лечились солдаты из лейб-гвардии Финляндского полка, 13-го гренадерского Эриванского полка, 266-го пехотного Пореченского полка, 96-го пехотного Омского полка и многих, многих других воинских частей. Распределение раненых по локализации ранений было следующим: раны кистей - 133 человека, предплечья и плеча - 48 человек, раны головы и плеча -19 человек, раны груди - 19 человек, туловища - 29 человек, раны шеи - 4 человека, отравление газами - 1 человек, больных - 15 человек. Из этого числа легких ранений - 70%, средней тяжести - 25% и тяжелых ранений - 5%. Среднее пребывание одного раненого в лазарете составляло 26 дней. Большинство раненых поступало после первоначальной перевязки прямо с позиций. В некоторых случаях раненые поступали из других лазаретов. За год выписались 273 человека, из которых 107 человек были направлены в запасный батальон. В команду выздоравливающих были направлены 65 человек, 36 человек были отправлены в отпуск продолжительностью от 3 до 6 месяцев. Освобождены от службы по ранению 44 человека. При отправке выздоровевших в запасный батальон все солдаты снабжались сменным бельем, табаком, чаем и суточными деньгами из расчета по 25 копеек в сутки. При отправке вылечившихся домой военная форма изымалась, и лазарет обязан был снабдить всех гражданской одеждой. Это накладывало определенные трудности на лазарет. Снабжение выписываемых солдат одеждой взяли на себя «Дамский кружок» ив 1914 году - педагогический кружок.

Кроме лечения, в лазарете большое внимание уделялось питанию и досугу раненых. Питание состояло из обеда и ужина из 2 блюд, по праздникам - из 3 блюд, и 2 раза в день чай с белым хлебом. В хорошую погоду раненые весь день проводили в саду лазарета, где они обедали и пили чай. Тех, кто не мог ходить, выносили в сад на носилках, чтобы они могли подышать свежим воздухом.

Для развлечения раненых в лазарет доставлялись книги, шашки, карты, а также граммофон и балалайка. В саду лазарета было оборудовано место для игры в крокет. Иногда раненые посещали кинематограф «Доброволец», где для них были отведены специальные сеансы. Однако приказом Верховного начальника санаторной и эвакуационной части генерал-адъютанта принца Александра Ольденбургского № 24 от 14 декабря 1914 года предписывалось, «...чтобы внутренний порядок лечебных заведений во всем соответствовал воинскому духу» (6).

С начала 1915 года в лазарете № 1 с большим усердием работали фельдшерами З.Н. Серкова и Е.Г. Кротова.

К концу 1915 года, вместе с поражениями на фронтах ура-патриотизм пошел на убыль, а вместе с ним и пожертвования на содержание лазарета № 1. Если в 1914 году на содержание лазарета было израсходовано 5669 рублей 88 копеек, то во второй половине 1915 года всех пожертвований поступило на сумму 785 рублей 45 копеек. Этого было крайне недостаточно, учитывая то, что на содержание персонала лазарета требовалось 1121 рубль 70 копеек, за арендную плату помещения - 300 рублей, за отопление - более 300 рублей, за продовольствие, лекарство, табак... Хотя с табаком дело обстояло не так плохо. Сычевские купцы братья Шка-пины со своей табачной фабрики, расположенной на улице Б. Вяземской (ныне улица Гоголя), для лазарета пожертвовали 20 ящиков доброкачественных папирос.

В 1916 году питание раненых в лечебных учреждениях несколько ухудшается. Из различных инстанций присылались предписания, инструкции, распоряжения об организации питания раненых. Порой эти инструкции были далеко не оригинальными. Например, отпечатанная на хорошей бумаге инструкция «Об извлечении питательных жиров из костей». Или предписание смоленского губернатора Шумовского от 17 ноября 1916 года (дословно): «...чтобы в тыловых лечебных заведениях при каждом из них на каждые 20 коек содержалось по одной свинье» (7). В соответствии с указанием губернатора раненым мясо по средам и пятницам уже не выдавалось, заменяясь рыбой.

Для ведения хозяйственной деятельности в лазаретах была введена должность заведующего хозяйственной частью. В лазарет № 1 на эту должность был избран Федор Михайлович Евреинов, входивший в состав комитета. Несмотря на все трудности, сычевские городские власти, уездное земство, купечество и горожане продолжали обеспечивать продовольствием раненых солдат. В 1916 году в рацион питания раненых входило: мясо, сало, ливер, ржаной и пшеничный хлеб, молоко, творог, грибы, различные крупы, картофель, капуста, сельдь, снетки, подсолнечное масло, топленое масло, сахар, чай, клюква (8).

Кроме лазарета № 1, в городе Сычевке уездным земством был открыт 2-й земский лазарет. Возглавляла этот лазарет врач Елизавета Александровна Рахмалевич. В октябре - ноябре 1914 года на территории Сычевского уезда были открыты лазарет князя А.П. Мещерского в селе Дугино и частный лазарет в имении А.А. Синягина селе Никольское (9). В середине ноября 1915 года в городе Сычевке был развернут полевой запасной 262-й госпиталь. Канцелярия госпиталя размещалась в доме купца Рагутина по улице Бельской (ныне улица К. Маркса). Сам госпиталь был размещен в помещении высшего начального училища. В составе госпиталя было четыре отделения: хирургическое, терапевтическое, смешанное и инфекционное, - которые были переполнены ранеными. Должность главного врача госпиталя занимал коллежский советник Думин.

Так Сычевский уезд и город Сычевка, находясь вдали от боевых действий Первой мировой войны, приняли в ней непосредственное участие.

Сычёвский некрополь

Умирают — в пространстве. Живут - во времени. А. Вознесенский

Закончил человек свой земной путь. Что остается после него? Его дела, творения, поступки. Но для всех едино одно - память, а может быть, лишь черточка между двумя датами величиною в человеческую жизнь. Да еще место последнего земного уединения, означенное тяжелым холодным камнем. Что же за люди жили сто - сто пятьдесят лет назад в маленьком уездном городке Сычевках (именно так называли город в те времена)? Об этом может отчасти поведать сычевский некрополь.

Сычевское городское православное кладбище довольно древнее. Во второй половине XVIII века оно располагалось за чертой города, а ранее - дворцового села, за заставой на Ржевском тракте. В этот же период здесь была построена кладбищенская одноэтажная деревянная церковь на каменном фундаменте, освященная во имя Рождества Богородицы. Здесь находили последний приют горожане. Однако захоронений XVIII-начала XIX веков, к сожалению, не сохранилось, а те немногие старые, что еще остались, относятся ко второй половине ХГХ-началу XX веков. Вот они.

Белявская Т. Д.
«Священница с. Татиана Дмитриевна Белявская род. 1820 ген. 5 сконч. 1840 дек. 13 в 10 4. П. У».
Известно, что 20-летняя Татьяна была супругой священника соборной церкви во имя Вознесения Господня Всеволода Алексеевича Белявского и жили они в деревянном доме на каменном фундаменте по улице Вельской (ныне улица К. Маркса) (1).
Берестенев А. Н., Берестенева М. П., Берестенев М. А., Берестенев А. А., Берестенев Н. А., Берестенева М. А., Берестенева А. А.
«Берестеневы Александр Николаевич Скончался 15 июня 1910 года и его жена Мария Прокопьевна сконч. 20 декабря 1924 года и дети их Михаил, Александр, Николай, Мария и Александра». (Памятник из красного гранита.)

Богданов И. Д.
«Здесь покоится прах сычевского мещанина Ивана Дементьевича Богданова сконч. 16 февраля 1898 на 69 году жизни». (Памятник из серого гранита.)
Вельяминова-Зернова Ю. П., Вельяминова-Зернова А. Е., Крылов М. Е.
«Господи прими дух их с миром». Левая сторона: «Юлия Петровна Вельяминова-Зернова
урожденная Крылова р. Павлинова». Обратная сторона: «Анна Егоровна Вельяминова-Зернова урожденная Крылова скончалась 11 января 1875 года на 25 году жизни. Михаил Егорович Крылов скончался 29 января 1872 года на 24 году жизни». (Памятник из черного гранита.) Брат Юлии Петровны Вельяминовой-Зерновой, надворный советник Виктор Петрович Павлинов, был сычевским судебным приставом (2).

Геннинг А. К.
«Господи прими дух его с миром. Здесь покоится прах Андрея Карловича Геннинга умершаго 24 мая 1872 года 66 лет от рождения». (Памятник из серого гранита.)

Дороченкова Е. П.
«Здесь погребена Екатерина Петровна Дороченкова род. 27 сентября 1867 г. сконч. 8 января 1896 г. Рано ты кончила дни своей жизни В житель небесную перешла О, милая жена рассталась ты рано со мною Оставив малолетку сына сиротою».
Дороченков А. И., Дороченков Н. А.
«Дороченковы Александр Иосифович
1860-1923 Николай Александрович 1914-1926».
Екатерина Петровна Дороченкова из семьи сычевских купцов Дороченковых. Александр Иосифович Дороченков -сын богатейшего сычевского купца 2-й гильдии Иосифа (Осипа) Митрофановича Дороченкова. В середине 1850-х годов И. М. Дороченков имел собственный каменный дом в 19 (!) комнат. В 60-х годах XIX века братья-купцы Анисим и Иосиф Дороченковы имели в Сычевке лавки с «красным» товаром. В 70-х годах XIX века И.М. Дороченков был основным поставщиком продовольствия в Сычевскую городскую больницу и ее опекуном (3).

Евреинов Н. С, Евреинова Т. И.
«Николай Семенович Евреинов скончался 27 августа 1892 года
58 лет от роду Татьяна Ивановна Евреинова скончалась 21 декабря 1884 года 70 лет от роду От скорбящей дочери дорогим родителям». (Памятник из красного гранита.) Николай Семенович Евреинов - сын торгующего мещанина Семена Евреинова, который в середине XIX века имел собственный 2-этажный каменный дом по Поповской улице (ныне улица Свободная) (4).

Емельянов А. А.
«Отставной капитан Алексей Александрович Емельянов сконч. 4 января 1910 г. на 81 г.».

Ершов М. И., Ершова А. Г.
«Михаил Ивонович и Александра Григорьевна Ершовы. От любящих детей». (Дат нет.)

Зотов П. В.
«Петр Васильевич Зотов сконч. 11 августа 1898 г. жития его было 62 г. и 2 м.». Петр Васильевич Зотов - выходец из купеческой семьи. Его прадед Зотов Яков Климович - один из первых сычевских купцов, имевших свое дело еще в конце XVIII в. Купец 3-й гильдии Я.К. Зотов в конце XVIII в. женился на Екатерине Никитиной. Их сын Еким взял в жены Авдотью Ивановну и продолжил дело отца, расширив его. У Екима Яковлевича было трое детей: сыновья Василий, Иван и дочь Анна. Василий Екимович Зотов, отец Петра Васильевича, имел в Сычевке несколько лавок. В последующем Петр Зотов продолжил дело отца, деда, прадеда, став купцом 3-й гильдии (5).

Куренков И. Н.
«На сем месте погребено тело сычевского купца Ивана Николаевича Куренкова скончавшегося 5 июня 1878 г. в 10 час. веч. на 44 году жизни». (Памятник из серого мрамора. Повален. Обратная сторона в земле.) Купец 3-й гильдии Иван Николаевич Куренков занимался торговлей зерна и был владельцем пивоваренного завода. Он был женат на Фидосье Ивановой (по мужу Куренковой), которая в 60-х годах XIX века была содержательницей харчевни в городе Сычевке (6).

Лазуко Н. Н.
«Николай Николаевич Лазуко скон. 28 мая 1883 г. на 36 году. Печальный дар от преданной жены его».

Лотов Е. Я.
В верхней части памятника из белого мрамора: «Иисусе надежде в смерти моей Якаф Иисусу».
В нижней части памятника из черного гранита: «Евдокия Яковлевна Лотова родилась 27 июля 1835 г. скончалась 30 сентября 1873 г.
Утешение из могилы. Да, мой друг, среди ненастья Ты будь добр, не унывай, На земле нигде нет счастья. Здесь не ад, но и не рай».
На обратной стороне: «О как дух мой веселится, Сладко как моим костям, Над могилой коль курится, Мольбы чистый фимиам! Так молись же друг и помни, Что есть Бог, есть мир другой, Где ты завтра иль сегодня Можешь встретиться со мной».

Лотов Н. М.
«Николай Максимович Лотов род. 6 мая 1834 г. сконч. 25 ноября 1880 г. Ты Господи создал что угодно тебе Иона 1.14 Помяни имя Господи егдя прийди во царствие Твоем!» Николай Лотов родился в семье сычевского купца 3-й гильдии Максима Лотова, который имел в Сычевке свой 2-этажный каменный дом на Бережной Вазузской улице (ныне пр. Коммунистов). Николай Лотов вместе со своим братом Иваном были владельцами сыромятного завода (7).

Мельников А. С.
«Господи прими дух его с миром. Сычевский купец Александр Степанович Мельников род. 21 ноября 1828 г. сконч. 29 декабря 1879 г. жит. 51 год. Буди Господи милость на нас Яш же уповахом на тя. Ветер буйный не шуми моего друга не буди он уснул крепким сном». Отец А. С. Мельникова Степан - из сычевских мещан. В 1828 году Степан Федотович Мельников числится в списках сычевских торговых мещан. Позже С. Ф. Мельников был причислен к купечеству. Торговым делом занимался и купеческий сын Александр, к середине 50-х годов XIX века открыв свое дело. Александр Степанович был сычевским купцом 3-й гильдии (8).

Нечаев И. ? Нечаева Н. А.
Левая сторона: «...иерей Иоанн ...ламиевич Нечаев скончался ... мая 1869 года 59 лет от рождения». Правая сторона: «Блажени мертвий умирающий о Господи Апок; XIV 13. Наталья Адриановна Нечаева сконч. 2 июля 1869 49 лет от рождения».
(Чугунный памятник повален. Передняя и частично одна из боковых сторон в земле.)
Священник Иоанн Нечаев с 1830-х годов служил в Сычевской соборной церкви во имя Вознесения Господня и в 1850-х-1860-х годах входил в состав Сычевского духовного правления. Иоанн Нечаев жил со своей женой Натальей Адриановной в собственном деревянном доме по улице Артемовной (ныне ул. Крыленко) (9).

Пташинский Г. В.
«Коллежский Асессор Пташинский Григорий Васильевич скончался 21 Апреля 1869 года на 54 году жизни». (Памятник из серого гранита.) О Григории Васильевиче Пташинском известно немного. В январе 1860 г. титулярный советник Г.В. Пташинский был назначен на должность смотрителя Сычевской городской больницы с жалованием 150 рублей серебром в год. В 1865 году Г.В. Пташинскому присваивается очередной чин коллежского асессора. В 1866 году Григорий Васильевич и его жена Прасковья Васильевна Пташинские предоставляют свой дом под городскую больницу, а спустя 16 лет Прасковья Пташинская продает свой дом под городскую больницу за 4500 рублей (10).

Семашко И. И.
«Прах супруги медика Ирины Ивановны Семашко скончавшейся 25 октября 1852 г. 29 году от рождения». Сбоку: «Господи прими дух ея с миром». (Памятник расколот и повален.)
Ирина Ивановна была супругой сычевского уездного вра ча Семашко, который спустя год после смерти супруги оста вил должность уездного врача и покинул г. Сычевку (11).

Синягина М. В.
«Здесь погребено тело Марии Васильевны Синягиной урожд. Милюковой род. 3 июня 1855 года сконч. 22 августа 1882 года». (Памятник из красного гранита. Верхняя часть памятника отсутствует.) Мария Васильевна Синягина (Милюкова) родилась в ме щанской семье. В младенчестве оставшись без отца, она вое питывалась своей матерью Александрой Милюковой, кото рая имела хороший деревянный дом на каменном фундамен те по улице Поповской (ныне ул. Свободная) (12).

Тараевич К. С, Тараевич Ф. С.
«Здесь погребено тело статского советника врача Казимира Степановича Тараевича Умершего 6.06.1888 года на 62 году жизни». С правой стороны: «Здесь покоится прах друга человечества врача Ф. С. Тараевича Умершего 16 марта 1878 года на 44 году жизни». (Памятник из чугуна с распятием, которое отломлено.)

Чагина Е. П.
«Елена Петровна Чагина 1823-1855».

Ширяев К. А.
Левая сторона: «Здесь погребено тело Капитона А...асьева Ширяева».
Правая сторона: «скончался 1864 г. 26 декабря жития его было 34 года».

Шишкин И. Н.
«Иван Николаевич Шишкин сконч. 12 октября 1907 г. 46 лет от роду». На обратной стороне памятника из красного гранита: «Дорогому мужу и отцу от любящих жены и детей». Иван Николаевич Шишкин родился в г. Сычевке в мещанской семье. Его отец Николай Шишкин в середине XIX века вместе с семьей проживал в собственном деревянном доме по улице Яковцевской (ныне ул. Василисы Кожиной) (13).

Шишкин П. П.
«Здесь покоится прах Р. Б. громом убиенного в 1857 г. Петра Прокофьевича Шишкина». (Памятник из красного гранита. Повален.)

Шмидт Л. И.
«Лидия Ивановна Шмидт 1843-1869». Обратная сторона: «Девицы: Елеоканида 1863-1879 Вера 1867-1868 Варвара 1874-1888».

Яковлев В. Г.
«Сычевский купец Василий Герасимович Яковлев родился 23 декабря 1822 г. скончался 14 сентября 1880 г.». (Памятник серого гранита. Разбит.)

Неизвестные надгробия:
«От страдающей матери милому Яне от роду 14 л. 5 м. 13 дней умер 13 июля 1901 года». Обратная сторона: «Светлая жизнь! Жизнь так рано прерванная и быть-может так много обещавшая.
Не говори: он умер, он живет Пусть жертвенник разбит огонь еще пылает Пусть роза сорвана она еще цветет Пусть арфа сломана Аккорд ея рыдает». (Дат и фамилий нет.) На памятнике из черного мрамора: «Помяни господи Диакона Иоанна, Чтецов Георгия, Максима, Захария, Семеона, Илию, Кондратия. Ерины, Екатерины, Анны, дев. Анны, Евдокии, Елизаветы».
Все это - лишь легкое прикосновение к истории города, так как слишком мало сохранилось в некрополе старых надгробий: кои порушены да повалены, а иные кощунственно использованы современниками, закрасившими первоначальные и истинные надписи, начертав иные. Что за время? Что за нравы? Порой невольно задумываешься: неужели человек, прожив жизнь, не заслуживает на бренной земле пары аршин земли? Своей собственной земли?! Видимо, нет, коль так бездушно отношение современников к старым могилам и даже останкам (!), разбросанным по кладбищенским дорожкам. Уверен, что из живущих никто не хотел бы, чтобы его кости растаскивали бродячие собаки. Будем помнить и об этом!

Указатель источников и их сокращений ГИБ - Государственная публичная библиотека ГАСО - Государственный архив Смоленской области ВФ - Вяземский филиал ГАСО Собрание заблуждений 1. Брикнер А. История Екатерины Второй. СПб., 1885. -Стр. 434. 2. Орловский И.И. Краткая география Смоленской губернии. См., 1907.-Стр. 174. 3. Соловьев СМ. История России с древнейших веков. М., т. 5.-Стр. 96. 4. ПСРЛ, т.VI, стр.47. 5. «Смоленские губернские ведомости», 1846, № 5. Отчий край 1. Маковский Д.П. Смоленское княжество. См., 1948. -С. 21. 2. ГАСО, ВФ, Ф.54, Оп.1, Св.1, 1828, Д. 12, Л.36. 3. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.11, 1832. 4. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.З, Св.16, Д.202, Л.2, 1850. 5. Соловьев Я.А. Сельскохозяйственная статистика Смоленской губернии. 1855. - Стр. 476. 6. Журнал заседания очередного Сычевского уездного Земского Собрания 1887 года. Ржев, 1888. - Стр.32. 7. Административно-территориальное деление Смоленской области. См., 1981. Городские храмы и святые обители 1. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.2, Д.32, Л.З. 2. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.2, Д.42, Л.2. 3. «Смоленские губернские ведомости», № 5,1846 г. 4. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.6, Д.83. 5. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.З, Св.4, Д.26, Л.288. 6. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.2, Св.17, Д.250. 7. ГАСО, ВФ, Ф.54, Оп.1, Св.4, Д. 15, Л. 13-14. 8. ГАСО, ВФ, Ф.54, Оп.1, Св.6, 1873-1876. 9. ГАСО, ВФ, Ф.54, Оп.1, Св.4, Д.15, Л.14 об. 10. ГАСО, ВФ, Ф.27, Оп.1, Св.1, Д.7, 1913. 11. Памятная книжка Смоленской губернии на 1900 год. См., 1899. 12. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.2, Св.10, Д. 139, Л.29. 13. «Смоленские губернские ведомости», № 5, 1846 г. 14. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.11. 15. ГАСО,ВФ, Ф.53, Оп.1, Св.1, Д.4. 16. ГАСО, ВФ, Ф.55, Оп.2, Св.1, Д.49. 17. «Смоленские епархиальные ведомости», 1896г.,№ 11, стр. 554-558. И вновь зазвонят колокола 1. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.1, Св.22, Д.266, 1812. 2. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.1, Д.1, 1840. З.ГАСО,ВФ, Ф. 16, Оп.1, Св.1, Д.11. 4. Иеромонах Даниил (Сычев). Вязьма-М., 1997.-Стр. 180. 5. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.1, Д.1, 1840. 6. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.9, Д.97. 7. «Смоленские епархиальные ведомости», 1889, № 19. 8. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.8, Д.92, 1838. 9. ГАСО, ВФ, Ф.81, Оп.2, Св.7, Д.39, Л.15-17, 1769. 10. Орловский И.И. Краткая география Смоленской области. См., 1907.-Стр. 175. 11. Иеромонах Даниил (Сычев), указанное сочинение, стр.195. 12. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.1, Св.22, Д.266, 1812. 13. Маковский Д.П. Смоленск с древних времен до XVIII века. Вып.1, ОГИЗ, 1948. - Стр. 15. 14. Иеромонах Даниил, указанное сочинение, стр. 169. 15. И.И. Орловский, указанное сочинение, стр. 176. 16. «Смоленские епархиальные ведомости», 1886, № 17. 18. «Смоленские епархиальные ведомости», 1873, № 14, стр. 566-567. 19. Там же. 20. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.2, Д.32. 21. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.2, Д.42, Л.2. 22. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.8, Д.92. 23. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.1, Д.1, 1840. 24. ГАСО, ВФ, Ф. 16, Оп.1, Д. 11, 1865. 25. ГАСО, ВФ, Ф.81, Оп.2, Св.7, Д.40. 26. И.И. Орловский, указанное сочинение, стр. 176. 27. «Смоленские епархиальные ведомости», 1884, № 21. 28. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.1, Д.5, 1780. 29. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.1, Д.З, 1780. 30. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.1, Д.97. 31. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.8, Д.92. 32. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.6, Д.83, 1801. 33. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.1, Д.55, Л.З, 1788. 34. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.15, 1853-1855. 35. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.1, Д.11, Л.8, 1779. 36. Федорченко В. Дворянские роды, прославившие Отечество. М., «Олма-пресс», 2004. - Стр. 122. 37. ГАСО, ВФ, Ф. 16, Оп.1, Св.1, Д.6, Л.127, 1852. 38. И.И. Орловский, указанное сочинение, стр. 176. 39. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.15, Д.133, 1854. 40. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.5, Д.81, 1803. 41. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.1, Св.2, Д.266, 1812. 42. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.2, Св.21, Л.707, 1848. 43. И.И. Орловский, указанное сочинение, стр. 175. Предводитель сычевского дворянства 1. Иеромонах Даниил (Сычев). Вязьма - М., 1997. -Стр. 267-268. 2. «Смоленское дворянство», вып.1, 1997. - Стр. 106-107. 3. Вороновский В.М. Отечественная война 1812 года в пределах Смоленской губернии. СПб., 1912. - Стр. 260. 4. «Листовки Отечественной войны 1812 г.», сборник документов. М., 1962. - Стр. 39. 5. ГАСО, Ф.1, Оп.1, Св.31, ДЛИ, Л.20. 6. Там же. 7. «Листовки Отечественной войны 1812 г.», сборник документов. М., 1962. - Стр. 50. 8. В.М. Вороновский, указанное сочинение, стр. 395. 9. Там же, стр. 395-396. 10. «Смоленское дворянство»,вып.1.М., 1997.-Стр. 109. Сычевский инвалид 1. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.З, Св.З. 2. ГАСО, ВФ, Ф.35, Оп.1, Св.1, Д.5. 3. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.2, Св.9, Д.97. 4. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.2, Св.16, Д.245. 5. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.2, Св.16, Д. 117. 6. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.2, Св.21, Д.241. 7. ГАСО, ВФ, Ф.45, Оп.1, Св.2, Д.32а. «Меня друзья сегодня именуют...» 1. ГАСО, ВФ, Ф.53, Св.22, Д.266, 1812. 2. Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинский Дом) Академии наук России, Ф.244, Оп.25, № 416, лл.З об - 4,9 об. Грот К. Пушкинский лицей (1811-1817). Бумаги первого курса, собранные академиком Я. Гротом. СПб., 1911. 3. Хомяков А.С. Сочинения. М., т.VIII, 1904. - Стр. 366. 4. Последний год жизни Пушкина (переписка, воспоминания, дневники). М., «Правда», 1990. - Стр. 141. 5. Там же, стр. 146. 6. Там же, стр. 632. 7. Там же, стр. 456. В списках не значатся 1. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.8, Д.92, 1825. 2. Там же. 3. ГАСО, ВФ,Ф.83,Оп.1, Св.8, Д.94. 4. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.18. 5. ГАСО, ВФ, Ф.83, Оп.1, Св.6, 1801. 6. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.2, Св.16, 1886. 7. ГАСО, ВФ, Ф.54, Оп.1, Св.2, Д.50, Л.90, 1902. 8. ГАСО, ВФ, Ф.54, Оп.2, Св.1, Д.35, 1912. 9. ГАСО, ВФ, Ф.35, Оп.1, Св.1, Д.5, 1827. 10. Там же. 11. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.З, Св.6, 1827. 12. ГАСО, ВФ, Ф.35, Оп.1, Св.1, Д.5, 1827. 13. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.З, Св.6, Д.79. Первое училище 1. Брокгауз и Ефрон. Россия. СПб., 1898 г. 2. ГАСО, ВФ, Ф.54, Оп.1, Св.1, Д.14, Л.11. 3. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.2, Св.10, Д.149, Л.25-26. 4. Там же. 5. ГАСО, ВФ, Ф.54, Оп.1, Св.1, Д. 17, 1837, Л. 1-3. 6. ГАСО, ВФ, Ф.54, Оп.1, Св.4, Д. 134, 1866-1868. 7. ГАСО, ВФ, Ф.23, Оп.1, Св.1, 1878. 8. ГАСО, ВФ, Ф.23, Оп.1, Св.1, 1912. 9. ГАСО, ВФ, Ф.23, Оп.1, Св. 1, 1915. Мужская гимназия 1. ГАСО, ВФ., Ф.27, Оп.1, Св.1, Д.1, 1907 г. 2. ГАСО, ВФ., Ф.27, Оп.1, Св.1, Д.З, 1909 г. 3. ГАСО, ВФ, Ф.27, Оп.1, Св.1, Д.З, 1912 г., Л.2. 4. ГАСО, ВФ., Ф.27, Оп.1, Св.1, Д.1, 1912 г. 5. ГАСО, ВФ, Ф.27, Оп.1, Св.1, Д.З. 6. ГАСО, ВФ, Ф.27, Оп.1, Св.1, Д.7, 1918-1919 гг. Сычевская женская гимназия 1. ГАСО, ВФ, Ф.55, Оп.1, Св.1, 1877, Д. 1, Л.36. 2. ГАСО, ВФ, Ф.55, Оп.1, Св.1, 1877, Д.З. 3. ГАСО, ВФ, Ф.55, Оп.1, Св.1, Д.1. 4. ГАСО, ВФ, Ф.55, On. 1, Св.1, Д.2, Л.46. 5. ГАСО, ВФ, Ф.55, Оп.1, Св.1, Д.2, Л.44. 6. ГАСО, ВФ, Ф.55, Оп.1, Св.1, Д.1, Л. 127. 7. ГАСО, ВФ, Ф.55, Оп.1, Св.1, 1888 -1902. 8. Там же. 9. ГАСО, ВФ, Ф.55, Оп.1, Св.1, Д.2, Л.357. 10. ГАСО, ВФ, Ф.55, Оп.1, Св.1, Д.4, 1912. 11. ГАСО, ВФ, Ф.55, Оп.1, Св.1, Д.6. 12. ГАСО, ВФ, Ф.55, Оп.1, Св.1, Д.11, 1918. Библиограф из Юшина 1. Григорович Д.М. Литературные воспоминания. Л. 1928. - Стр. 55-56. 2. ГПБ, Ф. 178, №7. Геннади Г.Н. Tutti frutti: Записная книжка, 1845-1849. Май 1845 г., Л.35. 3. Там же, 15 января 1847 г., Л.133-134. 4. ГПБ, Ф.178, №10. Геннади Г.Н. Прерванные заметки для памяти, 1860-1866. Записи дневникового характера, Л. 2. 5. ГПБ, арх. ПЛ. Пекарского, №194. Геннади Г.Н. Письма (6) к П.П.Пекарскому, Л.1. 6. ГАСО, ВФ, Ф.23, Оп.1, Св.1. 7. ГАСО, ВФ, Ф.54, Оп.1, Св.1, Д.93, 1865, Л.1об. 8. ГАСО, Ф.172, Оп.1, Д.11, 1861, Л.28. 9. ГПБ, Ф.178, №10. Геннади Г.Н. Прерванные заметки для памяти, 1860-1866. Записи дневникового характера, Л. 18 об-19. 10. ГАСО, ВФ, Ф.54, Оп.1, Св.З, Д.97. 11. «Русский библиофил», 1912г., т.З, стр.31-32. 12. ГАСО, ВФ, Ф.54, Оп.1, Св.4, 1866-1868, Д.134. 13. ГАСО, ВФ, Ф.54, Оп.1, Св.4, Д.135. 14. ГАСО, ВФ, Ф.54, Оп.1, Св.4, Д.134. 15. Равич Л.М. Г.Н. Геннади. М., «Книга», 1981. - Стр. 74. Из истории Сычевской больницы 1. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.З, Св.З, 1802-1810 гг. 2. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.2, Св.10, Д.117, 1826 г. 3. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.2, Св.16, Д.245, Л.282. 4. ГАСО, ВФ, Ф.45, Оп.1, Св.1, Д.9, 1852-1854 гг. 5. ГАСО, ВФ, Ф.53. Оп.2, Св.21, Д.241, 1848 г. 6. ГАСО, ВФ, Ф.45, Оп.1, Св.1, Д.7. 7. ГАСО, ВФ, Ф.45, Оп.1, Св.1, Д.4, 1853 г. 8. ГАСО, ВФ, Ф.45, Оп.1, Св.1, Д.9, 1854 г. 9. Там же. 10. ГАСО, ВФ, Ф.35, Оп.1, Св.7, Д.45, 1855 г. 11. ГАСО, ВФ, Ф.45, Оп.1, Св.2а, Д. 190. 12. ГАСО, ВФ, Ф.45, Оп.1, Св.З, 1862-1875 гг. 13. ГАСО, ВФ, Ф.45, Оп.1, Св.З, Д.32а, 1866 г. 14. ГАСО, ВФ, Ф.24, Оп.1, Св.2, Д.16. 15. Журнал заседания XVIII очередного Сычевского уездного Земского Собрания 28 октября 1882 г. Ржев, 1883. -Стр. 19-20. 16. Там же. 17. Журнал заседания XXII очередного Сычевского уездного Земского Собрания 1886 г. Ржев, 1887. - Стр. 25-28. 18. Журнал заседания LI очередного Сычевского уездного Земского Собрания 1915 г., стр.21. 19. ГАСО, ВФ, Ф.27, Оп.1, Св.1, д.12. Льняная школа 1. Современное состояние льноводства в 25 губерниях европейской России. СПб., 1912. - Стр. 37-38. 2. Журнал заседаний Сычевской земской управы за 1889 год, стр. 55. 3. Орловский И.И. Краткая география Смоленской губернии. См., 1907. - Стр. 106-107. 4. Журнал заседаний Сычевской земской управы за 1889 год, стр. 56. 5. Памятная книжка Смоленской губернии на 1900 год. См., 1899 г. 6. Там же. Сычевка в Первой мировой войне 1. ГАСО, ВФ, Ф.141, Оп.1, Св.1, Д.З. 2. ГАСО, ВФ, Ф.141, Оп.1, Св.1, Д.1. 3. ГАСО, ВФ, Ф.141, Оп.1, Св.1, Д.2. 4. ГАСО, ВФ, Ф.141, Оп.1, Св.1, Д.З, Л.2-3. 5. ГАСО, ВФ, Ф.137, Оп.1, Св.1, Д.1. 6. ГАСО, ВФ, Ф.90, Оп.1, Св.1, Д.2. 7. ГАСО, ВФ, Ф.90, Оп.1,Св.1, Д.1. 8. ГАСО, ВФ, Ф.137, Оп.1, Св.1, Д.1. 9. ГАСО, ВФ, Ф.90, Оп.1, Св.1, Д.1. Сычевский некрополь 1. ГАСО, ВФ, Ф. 35, Оп.1, Св.5, Д.6, Ф.53, Оп.З, Св.23,Д.8. 2. Памятная книжка Смоленской губернии на 1900 год. См., 1899.-Стр. 49. 3. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.З, Св.32, Д.382, 1861. 4. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.З, Св.26, Д.288, 1852-1855. 5. ГАСО, ВФ, Ф.35, Оп.1, Св.1, Д.8. 6. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.З, Св.26, Д.286. 7. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.З, Св.26, Д.288. 8. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.2, Св.16, Д.245, Л.353. 9. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.З, Св.26, Д.288. 10. ГАСО, ВФ, Ф.45, Оп.1, Св.З, Д.32Д 862-1875. 11. ГАСО, ВФ, Ф.45, Оп.1, Св.1, Д.9, 1854. 12. ГАСО, ВФ, Ф.53, Оп.З, Св.26, Д.288. 13. Там же.

Владимир Каплинский СТАРАЯ СЫЧЕВКА

Компьютерная верстка Викторов В.В. Корректор Лахова А.В. OCR Царьков А.П. (с)2008

Издательство «Смоленская городская типография» 214000, г. Смоленск, ул. Маршала Жукова, 16

Подписано в печать 17.10.2004 г. Формат 60x84 1/16 Бумага офсетная № 1. Печать офсетная Объем 13 п. л. Тираж 500 экз. Заказ № 6498

Отпечатано ФГУП «Смоленская городская типография» 214000, г. Смоленск, ул. Маршала Жукова, 16, тел.: 39-44-68, 38-28-65


Сычевские Джерри. История одного города ("Рабочий путь", Смоленск)

Мария Дёмочкина http://rus.ruvr.ru/2010/11/16/34724166.html

Сычевку прославил 1812 год. Глухие партизанские края фигурировали в сводках, восхвалялись в стихах и даже являлись местом действия фильма! Мы отправились в Сычевку, чтобы узнать, что представляет собой партизанская столица России спустя 200 лет…

«Град типу Санкт-Петербурга»

Своему названию Сычевка якобы обязана самой Екатерине II. Императрица путешествовала по родной земле Потемкина – Смоленщине. По преданию, едва она свернула от Вязьмы, навстречу ей вылетела птица сыч…. Так торговое село превратилось в город по велению самой императрицы, которая приказала поставить «град типу Санкт-Петербурга и проекту итальянского архитектора». Почти 50 лет Сычевка была мирным городком, торговавшим пером и пухом. А потом по всей России кровавым заревом всполыхнул 1812 год. И понеслось…

В сентябре 1812 года смоленский помещик писал приятелю: «В хоромах моих три француза были, но чудо невероятное, десяти лет мальчишка с девкой, которые для меня печь топили, выгнали их оттуда. Мальчишка закричал: «Ребятежь, сюда». Они бросили в избу к его матери, стали просить хлеба и молока; но в то время наши три солдата, ушедшие из плена, явились в избу, хотели их схватить и вести в Сычевку. Услыша одно имя Сычевка, французы кинулись бежать». Такая реакция французов понятна. Сычевские партизаны имели 15 стычек с неприятелем, в которых было убито 572 француза, а в плен взято 325. И это при том, что снаряжение партизан было нехитрым – ружья, тесаки да пики.

Больше всех, конечно, прославилась Василиса Кожина. Ее отряд, вооруженный вилами и косами, нападал на французов, захватывал пленных, а после передавал их русским войскам. По легенде, медаль и денежную премию Кожиной за такие успехи вручал сам Кутузов. Впрочем, из женщин отличилась не только Василиса. История запомнила имя жительницы деревни Соколово – Прасковьи, которая убила пленного полковника за его «излишнюю любезность».

Она часто надевала снятый с него мундир вместе с орденами и каской и на его лошади участвовала в столкновениях с французами. Благодаря лубочным картинкам известно и имя Тимофея Архипова с хутора Левшино. Когда отряд французов из 31 человека разместился на ночлег в избе, он с товарищем подпер дверь и, смертельно раненый, продолжал удерживать ее, пока не подоспела подмога – крестьяне с вилами и лопатами.

Розы для королевы Англии

Восстановилась Сычевка достаточно быстро. К концу XIX века в уезде было 55 церквей! А еще сто лет назад, к примеру, городок славился своими сырами – продукцию отметили аж несколькими медалями на Всемирной выставке в Париже. В начале прошлого века в Сычевке появился и свой кусочек Европы – два мраморных льва у входа в городской парк. Они были сделаны в далекой Венеции руками итальянских мастеров и «охраняли» въезд в усадьбу Дугино графов Паниных. Горожане очень любят эти скульптуры, только зачем-то раскрашивают им носы зеленой краской.

Вообще имение Дугино – одна из самых интересных страниц истории Сычевского края. Здесь, по разным свидетельствам, гостил сам император Павел I и писатель Денис Фонвизин! Особенно прославилось хозяйство усадьбы – парк превратили чуть ли не в природный музей – там было собрано более 80 видов деревьев со всего мира. Кроме того, в теплицах выращивали ананасы, виноград, арбузы, дыни… А в оранжереях чудно пахли цветы – 10 сортов роз и 15 сортов орхидей. Говорят, что часть из них экспортировалась к королевскому Двору Великобритании!

Суд над фашистами

Чуть позже деревню прославили печальные события – в годы войны фашисты решили сделать здесь аэродром – протянули узкоколейку, забетонировали площадку. В декабре 1942 года 400 военнопленных, которые строили аэродром, загнали в конюшню и подожгли. В живых чудом остался только один.

Сычевке удалось побывать «впереди планеты всей» лишь однажды – именно здесь появился первый (во всей стране!) памятник Ленину – еще при его жизни! Со скульптурой связана любопытная история.

В октябре 41-го фашисты оккупировали Сычевку и на следующий же день решили взорвать памятник вождю. Но на утро скульптура исчезла. Война прошла, а пьедестал продолжал пустовать. Оказалось, что фигуру спрятали два сычевских патриота – Дмитрий Огурцов и Василий Капорцев. Огурцов погиб в 43-м, унеся с собой в могилу тайну памятника. Скульптуру нашли только в 1954 году во время земляных работ во дворе Сычевского горисполкома.

Кстати говоря, история семейства Огурцовых очень необычная. Александр Огурцов и его сын Дмитрий создали в Сычевке подпольную организацию: отбивали машины с награбленным, перерезали фашистам связь, собирали оружие… Их выдал сосед. Все участники организации были приговорены к расстрелу. Но Александр закрыл собой сына – Дмитрия только ранило, он остался жив и выполз из могилы. Он погиб позже, воюя за Советскую Армию.

Как это не странно, история имела продолжение. Много лет спустя в немецкий Эрфурт отправилась мать и жена героев – Анастасия Ивановна Огурцова. Она выступила на суде одного из главных фашистских палачей – бывшего фельдфебеля подразделения немецкой полевой полиции Карла Горни. Бесхитростный рассказ сычевской старушки о том, как зверствовали его люди на Смоленщине и уничтожали мирное население, потряс весь зал заседаний.

Сладкая жизнь больших городов

Сейчас в Сычевке спокойно – наполеоновское нашествие, фашистская оккупация и бандитские 90-е остались позади. Теперь самый северный городок Смоленщины – место тишины, покоя и отдыха. Здесь можно плавать, загорать, удить рыбу. Влюбленные парочки любят гулять по «висячему» мосту, качающемуся на стальных канатах и соединяющему два берега Вазузы – идеальное место для созерцания заката и романтических поцелуев.

На этом особенности заканчиваются, остальное, как и везде – базар по субботам, несколько магазинов, библиотека, кинотеатр и дом культуры, который зазывает на дискотеки. Очень сильно расстраивает своим видом главная площадь – рядом с мэрией уже больше десяти лет стоят уродливые руины старого универмага. На время их облюбовала местная молодежь, но после того, как одна девушка упала с них вниз и разбилась, они перестали пользоваться успехом. А недавно на фоне развалин возвели… концертную сцену! А еще в Сычевке открылся салон красоты.

- Хорошо зарабатывать здесь можно только в двух местах – на зоне (имеется ввиду психиатрическая больница специализированного типа. – Прим. автора) и электродном заводе. А молодежи сходить вообще некуда, - вздыхает маникюрша Ирина, орудуя пилочкой. Девушка очутилась здесь случайно – приехала с Дальнего Востока покорять Москву, а в столице встретила будущего мужа. Теперь они вместе живут на его родине – в Сычевке. Ирина права, развлечений тут маловато – можно сходить в ресторан или бар. Но все это в единственных экземплярах и стоит недешево– входная плата в бар 100 рублей!

Может быть, поэтому молодежь мечтает о сладкой жизни, которая непременно должна протекать за пределами родной стороны. У родителей этих девчонок такие же мечты. И ни одна из них не работает в районной больнице и не отпускает товар в местном магазине. Правда, многие забывают одну детскую поучительную историю, ставшую, впоследствии, для многих реальностью.

Мультяшный мышонок Джерри тоже посчитал свой городок захолустным и, бросив кота Тома, поехал в Нью-Йорк за сладкими впечатлениями. В итоге его чуть не съели жирные коты и он прибежал по рельсам обратно, расцеловал Тома и написал: «Home, sweet home!» («Дом, милый дом!»). Но таких случаев в реальной, а «не нарисованной» Сычевке мало. Все стараются осесть в «резиновой» Москве.

Моя сычевская знакомая – Люба – поступила в медакадемию. «Вернешься работать в Сычевку?» - написала я ей по электронке. На экране появился короткий ответ: «Ни в жисть!!!!». Анна учится в московской таможенной академии, ей очень понравилось проходить практику в аэропорту. А в Сычевке, как не крути, аэропорта нет. Ребята любят свой город, проводят здесь лето, загорают, купаются в кристально чистой Вазузе, но огни большого города их манят больше.

И Аня Лебедева, чей портфель я часто таскаю на себе через всю Сычевку, тоже сюда не вернется. Она работает над серьезным трудом – «Паломничество в Сычевский район» и искренно верит, что ее разработка поможет городу привлечь туристов на родную землю. Если честно, я ей тоже верю - у сычевской земли действительно большой туристический потенциал.

- Маршрут частично пройдет по Новодугинскому району – ведь раньше он входил в Сычевский уезд. Это будет паломнический тур эконом-класса. Питание и проживание - включено, на осмотр местных примечательностей будет отведено два дня, - загибает пальцы Анна. – Старинные церкви, многие из которых имеют большую архитектурную ценность - храмы в Липецах, Высоком, Соколине…Самым главным объектом станет Дудкино – именно здесь, недалеко от границы с Тверской областью берет свое начало великий Днепр – река, в водах которой происходило крещение Руси.

Про лишнюю пару ушей и глаз на затылке

Вообще-то до истока Днепра нет автобусного сообщения, да и пешком несколько километров туда дойти непросто. Летом в честь малого освещения Днепра и Днепровского крестного хода там отсыпали дорогу. Правда, только на время – до первого дождя. Тогда многие люди шли около семи километров пешком, а мне удалось там появится с шиком – на «скорой помощи».

Было интересно понаблюдать за сычевлянами из ее окна. Народу собралось много – в основном из ближайших деревень. А потом вдруг кто-то ляпнул в толпе, что приедет Путин. Пару раз был слышен шум мотора вертолета, но как ни задирали головы сычевляне, он так и не приземлился. Через два часа в дверцу «скорой» постучалась обычная старушка, на голове – веночек седеющих волос. Но очень подвижная. Она сидела у нас долго, таблетка от высоко давления ей не помогла, и прибор упорно продолжал показывать отметку «220».

- Как же вы, бабушка, так живете? «Скорую» вызываете?

- Нет. Зачем же она будет в такую даль ездить? Ай, я только 270 чувствую, когда нижняя губа немеет.

Ампула в руках медсестры хрустнула – в ход пошла магнезия. Через пять минут в шприце уже булькала и пузырилась кровь. Дверь скрипнула, в проеме показалась голова водителя, который сообщил: пошел дождь, дорогу размыло и, скорее всего, мы отсюда не выедем. Врач Татьяна Анатольевна улыбнулась: - Ничего. Мы тогда лошадей из соседней деревни выпишем, правда?

- Каких лошадей, девоньки? Бог с вами! У нас теперь лошади только в зоопарке. А ближайший зоопарк – в Москве.

Слава богу, водитель пошутил, иначе бы нам пришлось туго – до ближайшей деревни – несколько километров. Бабуле стало скучно, и она решила рассказать, как ей удалось пройти через толпу и попить водички из истока Днепра…

- Воду? Из мутного болота? Вот народ дает! – округлил глаза анестезиолог Максим. - Даже самый маленький смолянин знает: не то чтобы пить, а плавать в главной водной артерии Смоленска опасно – очень скоро у тебя отрастет лишняя пара ушей и образуется глаз на затылке. Максим здесь в командировке. Он заканчивает медакадемию, а потом уезжает работать в Москву. Говорит, что с удовольствием остался бы в Сычевке, но…

- У меня друг – тоже врач-анестезиолог – работает в Москве и получает 100 тысяч. Да, он трудится как на конвейере – говорит, что вены колет одну за другой. И дежурств там намного больше. Но, согласитесь, даже 20 тысяч со 100 несопоставимы. Все вздохнули, но возражать не стали. Кто приедет на «скорой» к истоку Днепра лет через 20-30, если молодежь провинция не привлекает? Что будет с Сычевкой? Ведь медики, «скорая помощь» - чуть ли не единственное звено в глубинке, для которого не существует «сословного неравенства». Для врачей все люди одинаковы: руки-ноги, почки-печень.

… А Днепр, честно говоря, разочаровал: как может маленькое болотце с мутной водой превращаться в могучую реку, соединяющую три государства – так и осталось загадкой…


Идея, дизайн и поддержка:
Александр Царьков,
Группа военной археологии
ИскателЬ © 1988-2010