TopList

Наступление на западном направлении 1942 (зима - весна)
Иван Статюк
Ржевско-Вяземская операция 1942 (зима-весна)

© И. Статюк, 2007 © ООО «Издательство «Цейхгауз», 2007

Новые решения

К началу 1942 г. Красная Армия, овладев стратегической инициативой на главном направлении и расширив фронт активных военных действий, усиливала удары по врагу.

Одновременно Ставка ВГК и Генеральный Штаб осуществляли подготовку к новым наступательным операциям Красной Армии.

Исходя из политических, военных и экономических предпосылок, советское Верховное Главнокомандование считало необходимым использовать создавшееся положение прежде всего для разгрома главной группировки врага на западном направлении; предполагалось также одновременно провести наступательные операции на некоторых других участках советско-германского фронта. Уверенность в успешной реализации этих планов основывалась на следующих соображениях: моральный дух советских людей был очень высок, и это ярко проявилось в ходе битвы под Москвой; близилась к завершению перестройка экономики на военный лад, росло боевое мастерство войск.

Проект плана общего наступления Красной армии обсуждался на заседании Ставки Верховного Главнокомандования 5 января 1942 г. Как вспоминал Г. К. Жуков, продолжавший в тот период командовать Западным фронтом, после доклада начальника Генерального штаба маршала Б.М. Шапошникова о положении на фронтах и изложения им проекта плана выступил Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин, Он подчеркнул, что гитлеровцы «в растерянности от поражения под Москвой, они плохо подготовились к зиме. Сейчас самый подходящий момент для перехода в общее наступление. Враг рассчитывал задержать наше наступление до весны, чтобы весной, собрав силы, вновь перейти к активным действиям. Он хочет выиграть время и получить передышку...

Наша задача состоит в том, ...чтобы не дать немцам этой передышки, гнать их на запад без остановки, заставить их израсходовать свои резервы еще до весны...» Г.К. Жуков и Н.А. Вознесенский, сославшись на то, что переход в наступление на всем советско-германском фронте сопряжен с большими трудностями, предложили осуществить это только на одном западном направлении. В итоге обсуждения Ставка приняла решение продолжать успешно развивающиеся наступательные действия на основном, западном направлении и одно-иременпо осуществить наступательные операции под Ленинградом, в Донбассе и в Крыму.

Гитлеровское руководство, сознавая тяжесть последствий своего поражения в Московской битве, лихорадочно стремилось изменить неблагоприятное для него развитие событий. Оно провело ряд мероприятий, направленных на восстановление и поддержание боеспособности армии. Были смещены со своих постов все командующие группами армий, многие командующие армиями, командиры корпусов и дивизий. Гитлеровскому командованию пришлось прибегнуть и к более жестоким мерам, в том числе расстрелам, чтобы навести относительный порядок в своих войсках, в которых появились упаднические настроения. Только в период битвы под Москвой военно-полевые суды подвергли репрессиям более 62 тыс. солдат и офицеров.

Верховное командование вермахта требовало от войск, вынужденных перейти к обороне на всем советско-германском фронте, во что бы то ни стало удержать занимаемые рубежи, чтобы выиграть время для подготовки нового наступления. Так, в приказе от 28 декабря 1941 г. ставилась задача сражаться за каждую пядь земли с предельным напряжением сил, переоборудуя все населенные пункты и хутора в опорные пункты, максимально эшелонируя войска в глубину; предписывалось приступить к созданию тыловой позиции на центральном участке, расположив ее так, чтобы значительно сократить протяженность фронта.

Главный удар советских войск намечалось нанести на западном направлении с целью разгрома наиболее сильной группы армий — «Центр». Эту задачу предполагалось решить усилиями трех фронтов: Калининскому и Западному предстояло нанести удары по сходящимся направлениям на Вязьму с целью окружения основных сил противника, а левому крылу Северо-Западного фронта — глубоко охватить их с запада.

В начале января германское командование предприняло все меры для удержания важных стратегических рубежей и районов на восточном фронте. Чтобы остановить наступление советских войск, оно продолжало направлять туда свежие дивизии, маршевое пополнение, вооружение, боеприпасы и другие материальные средства. К тому времени немцам удалось стабилизировать положение на своих флангах: группа армий «Север», остановив наступление советских войск, прочно закрепилась на левом берегу р. Волхов; оправилась от поражения под Ростовом и группа армий «Юг». А вот положение группы армий «Центр» вызывало в Берлине некоторую обеспокоенность, ибо сохранялась опасность, что подо Ржевом 9-я армия будет отрезана от своих коммуникаций. Кризисная ситуация сложилась в полосе 4-й армии, когда советские войска взяли Боровск и обошли правый фланг 20-го армейского корпуса. Было ясно, что в случае дальнейшего продвижения в северном направлении советские войска нанесут удар непосредственно на Вязьму, что могло привести к «большому окружению всей группы армий «Центр». Ликвидировать эту опасность Гитлер поручил командующему 4-й танковой армией генералу Гепнеру, передав в его подчинение 20-й армейский корпус. Гепнер, полагая, что для успешной реализации поставленной перед ним задачи необходимо немедленно отвести корпус к северо-западу от Боровска, 6 января обратился к командующему группой армий «Центр» фельдмаршалу Клюге, но тот отклонил это предложение.

Очень сложной оставалась обстановка и в полосе 2-й танковой армии, так как в разрыв, образовавшийся на ее стыке с 4-й полевой армией, устремилась оперативная группа генерала Белова, которая начала развивать успех на юхновском направлении, а через брешь на смежном со 2-й полевой армией фланге наступали войска 10-й советской армии. Они уже настолько приблизились к железной дороге Брянск — Вязьма, что возникла прямая угроза этой жизненно важнойдля группы армий «Центр» артерии.

Поскольку выдвижение свежих сил с запада шло в недостаточно высоких темпах, Гитлер потребовал оказывать ожесточенное сопротивление русским. Войска получали право на отход только с разрешения вышестоящего командования и только в том случае, если из-за «отсутствия боеприпасов или продовольствия войска не смогут наносить потери противнику».

Войска группы, понесшие в ноябре — декабре 1941 г. большие потери, особенно в тяжелом вооружении, были измотаны, несколько утратили боеспособность; наблюдался заметный упадок морального духа солдат. Почти во всех частях отмечались случаи заболевая сыпным тифом и обморожения. Гитлеровскому командованию пришлось экстренно приводить в порядок свои войска и организовывать оборону, которая в результате предпринятых усилий получила на ржевском и вяземском направлениях уже вполне завершенный вид: вокруг населенных пунктов и узлов дорог были созданы ротные опорные пункты и батальонные узлы сопротивления, а промежутки между ними прикрывались фланкирующим и перекрестным артиллерийским и пулеметным огнем. Наиболее упорное сопротивление гитлеровцы рассчитывали оказать в тактической зоне своей обороны глубиной 6-8 км.

Таким образом, у противника на центральном участке восточного фронта имелось немало слабых мест. Позже немецкий исследователь Ренгардт с полным основанием утверждал, что, «несмотря на все меры, принимаемые Гитлером, ОКХ и Клюге, группу армий нельзя было бы спасти, если бы ей предстоял сильный, умеющий использовать свои преимущества противник...»

При подготовке общего наступления советское командование исходило из того, что успех его будет обусловлен целенаправленностью усилий и непрерывностью боевых действий. Это утверждение применительно к фронтам западного направления нашло отражение в директиве Ставки от 7 января 1942 г.: указывалось на необходимость, во-первых, все дальнейшие усилия войск направить на окружение ржевско-вяземской группировки противника, а во-вторых, приступить к операции немедленно: никакой паузы между окончанием контрнаступления и началом общего наступления не должно было быть. С этой целью Ставка приказала: Калининскому фронту нанести удар в направлении Ржева и Вязьмы, Западному—в направлении Юхнова и Вязьмы. Совместными усилиями они должны были «окружить, а затем пленить или уничтожить» всю ржевско-вяземскую группировку противника. Кроме всего прочего, Западному фронту предписывалось силами 20-й армии прорвать оборону врага на р. Лама. Предусматривалась также высадка 4-го воздушно-десантного корпуса юго-западнее Вязьмы с задачей перерезать основные пути отхода противника на запад — железную и шоссейную дороги Вязьма — Смоленск.

Таким образом, решение Ставки ВГК, учитывавшее общую стратегическую обстановку, определяло новые задачи двух фронтов в соответствии с оперативным положением каждого из них. Наступление на западном направлении должно было принять не менее значительный размах, чем контрнаступление: планировалось, что Калининский и Западный фронты продвинутся до 125 км.

В начале января группу армий «Центр» продолжала поддерживать авиационная группа «Восток», насчитывавшая 615 самолетов. Она была слабее сил авиации, участвовавших в наступлении на Москву. Однако гитлеровское командование привлекало к отражению наступления Красной армии авиасоединения с других участков советско-германского фронта.

На западном направлении действовало 1422 советских самолета, в том числе 320 истребителей ПВО Москвы и 548 машин типа У-2 и P-5. К поддержке войск фронтов привлекалось всего 554 боевых самолета, к тому же по мере продвижения сухопутных войск на запад все больше затруднялось использование авиации Московской зоны обороны, части которой продолжали базироваться в районах Москвы и Подмосковья.

Стратегическое наступление, развертывавшееся на огромном пространстве, велось по отдельным операционным направлениям, причем фронты приступали к операциям в различное время и в разных условиях: в ходе контрнаступления или с непродолжительной подготовкой," при непосредственном соприкосновении с вражескими войсками или без него; с прорывом сплошной или очаговой обороны противника. Все это определяло характерные особенности действий войск.

Военный совет Калининского фронта конкретизировал задачу своих войск в директиве от 8 января. Наступая в полосе 280 км в общем направлении на Вязьму, они должны были к исходу 11 января выйти в район Сычевки, перехватить железную дорогу и шоссе Гжатск — Смоленск западнее Вязьмы, чтобы лишить противника основных коммуникаций, и совместно с войсками Западного фронта окружить, а затем и уничтожить можайско-вяземскую группировку врага. Главный удар наносили 39-я и 29-я армии. Вслед за ними в прорыв вводился 11-й кавалерийский корпус, получивший задание выйти в район западнее Сычевки. 29-й армии предписывалось продолжать продвижение на Ржев с севера во взаимодействии с 39-й и 31-й армиями.

Ударная группировка фронта перешла в наступление 8 января в полосе шириной 85 км. 39-я армия генерала И.И. Масленникова прорвала очаговую оборону 6-го армейского корпуса на участке в 15 км и, постепенно расширяя прорыв, заняла Монча-лово и Чертолино. Тем самым она рассекла войска корпуса на две части: основные его силы были отброшены к Ржеву, а части 256-й пехотной дивизии и кавалерийской бригады СС — к Оленине В течение 9-10 января ее соединения, отражая контратаки отдельных вражеских частей, успешно продвигались в направлении Осуги и Сычевки. Наступавшая впереди 46-я кавалерийская дивизия полковника СВ. Соколова 10 января достигла района Нащекино.

Главные силы армии приближались к железной дороге Ржев — Великие Луки; выйдя на фланг, они создали угрозу тылу 9-й армии, оборонявшейся в районе Ржева.

11 января фронт получил приказ Ставки: чтобы снять угрозу флангового удара по ударной группировке, «в течение 11-го, и ни в коем случае не позднее 12 января, овладеть Ржевом, использовав для этого часть сил 39-й (две-три стрелковые дивизии) и все силы 29-й армии».

Командующий фронтом генерал И.С. Корнев ввел в прорыв 29-ю армию генерала В.И. Швецова. Своим правым флангом она обошла Ржев с запада и завязала бои на ближних подступах к городу. При этом оказался введенным в сражение и почти весь ее второй эшелон. Фронт наступления армии достиг 45-50 км. В упорных боях ее войска понесли значительные потери, в полках насчитывалось всего по 600-650 человек. Дальнейшие атаки ослабленных частей и соединений успеха не приносили.

12 января в прорыв был введен и 11-й кавалерийский корпус генерала Г.Т. Тимофеева. Его соединения за несколько дней продвинулись к югу на 110 км и к 27 января перерезали автомагистраль в 12 км западнее Вязьмы. Однако здесь они попали под сильный удар противника и были отброшены к северу. Корпусу пришлось перейти к обороне.

Тем не менее наступление армии в целом развивалось успешно. В течение недели соединения 39-й и 29-й армий продвинулись на 80-90 км, вышли на тылы ржевско-сычевской группировки и 15 января завязали бои за Сычевку. Им удалось в районе Оленино окружить около семи немецких дивизий, а кавалерийский корпус развил стремительное продвижение к Вязьме.

Войска 22-й армии, используя успех 4-й ударной армии Северо-Западного фронта, 15 января овладели Селижарово и нанесли удар в общем направлении на город Белый. К нему вышла 119-я стрелковая дивизия (с марта 1942 г. — 17-я гвардейская).

Разведка установила, что в городе имеется сильный гарнизон, изготовившийся к обороне. Дивизия же после непрерывных боев не располагала достаточными силами и средствами, чтобы с ходу штурмовать Белый. В этой ситуации решили прибегнуть к военной хитрости. 920-й стрелковый полк майора Афанасьева атаковал город ночью: его подразделения ворвались на улицы внезапно.

Бои шли за каждый дом. 5-й стрелковой роте лейтенанта Орлова удалось занять церковь, с колокольни которой хорошо просматривалось расположение противника. Пытаясь любой ценой возвратить ее, немцы предприняли одиннадцать атак; во время одной из них они все же сумели ворваться в церковь, но были выбиты фанатами. Окруженные, бойцы стойко держались, хотя боеприпасы были на исходе. Чтобы выручить роту, другое подразделение попыталось внезапной атакой захватить ближайший к церкви дом, но неудачно: подступы к нему простреливались со всех сторон. Тогда прорыли в снегу траншею к ближайшему сараю, закатили туда 122-мм гаубицу и ударили прямой наводкой. Заместитель командира артиллерийского полка И.А. Селиверстов сам наводил орудие. Снаряд угодил в топившуюся печь, и дом загорелся. Пулеметные расчеты врага были уничтожены, однако более полусотни автоматчиков бросились в контратаку. Встреченные дружным огнем, немцы бежали, оставив на снегу десятки трупов. Окруженная рота была вызволена. За этот бой командир роты лейтенант Орлов удостоился ордена Ленина.

К концу января соединения 22-й армии, продвинувшись с боями на 120 км к югу, глубоко охватили с запада части 23-го немецкого корпуса, располагавшегося в районе Оленине 31-я армия генерала В.А. Юшкевича действовала в полосе до 60 км.

247-я стрелковая дивизия полковника Г.Д. Мухина, преодолевая упорное сопротивление частей 161-й и 162-й немецких пехотных дивизий, захватила плацдарм на западном берегу реки Держа, но дальше продвинуться не смогла, хотя прилагала к этому героические усилия. 5-я стрелковая дивизия народного ополчения (с 20 января — 158-я стрелковая дивизия) тем временем продолжала наступать, но каждый успех давался ценой больших усилий и требовал новых жертв.

30-я армия генерала Д.Д. Лелюшенко вела ожесточенные бои против 36-й моторизованной и 2-й танковой дивизий на рубеже Ступино, Головино, Макарове Своими активными действиями она не позволила противнику перебрасывать отсюда войска на другие участки фронта.

Таким образом, за первые 7-8 суток операции наибольший успех обозначился на направлении главного удара. Войска 39-й армии вышли на подступы к Сычевке, захватили городской железнодорожный вокзал, но овладеть городом не смогли. В руках врага оставалась и железная дорога Ржев — Сычевка — Вязьма.

Войска 9-й немецкой армии особенно упорно сопротивлялись в районах Ржева и Сычевки. Против 39-й армии, вышедшей на рубеж Сычевка, Осуга, немецко-фашистское командование бросило 1-ю танковую дивизию, а также части 208-й пехотной дивизии из своего резерва. Район Ржева оказался сильно укрепленным и упорно удерживался соединениями пополненного 6-го армейского корпуса. Успешнее развертывались действия 22-й армии на селижаровском направлении против 23-го немецкого армейского корпуса, который вынужден был отходить к югу, опасаясь ударов по флангу войск Северо-Западного фронта, продвигавшихся к Торопцу.

39-я армия оказалось в сложном положении. Рокировка войск, осуществленная Коневым в интересах быстрейшего освобождения Ржева, сильно ослабила ее: из армии было изъято три стрелковых дивизии, а взамен она получила только две, да и те находились еще на марше, в 60-70 км к северу от главных сил. В то время как на левом фланге армейские части вели тяжелые бои с противником западнее железной дороги Ржев — Вязьма, правый ее фланг оказался оголенным вследствие отставания соседней 22-й армии. На стыке с ней образовался разрыв шириной до 40 км, где находился лишь один стрелковый полк. Не справлялся со своими задачами и тыл 39-й армии. Пользуясь единственной фунтовой дорогой, которая пролегла всего в 3-4 км от противника и потому постоянно им обстреливалась, тыловые части могли перевезти не более четверти суточной потребности армии. В итоге войска испытывали осфую нехватку продовольствия, фуража, боеприпасов и других средств. Все это и побудило командующего войсками Калининского фронта задержать на целую неделю продвижение к Вязьме с севера подвижной фуппы, возглавляемой генералом Г.Т. Тимофеевым.

17 января Военный совет Калининского фронта уточнил задачи войск: 22-й армии надлежало обеспечивать активными действиями правое крыло фронта; 29-й армии ударной группой овладеть Ржевом; 39-й армии продолжать наступление на Вязьму, а 11-му кавалерийскому корпусу — на станцию Семлево; 31-й армии продвигаться левым флангом на Зубцов; 30-й армии наступать в общем направлении Погорелое, Городище, Сычевка.

Между тем войска к этому времени понесли немалые потери, заметно устали в продолжительных непрерывных боях. Фронт же наступления еще более расширился, и в сражение были введены все части; коммуникации слишком растянулись, возросли трудности в тыловом обеспечении войск.

Все это сказывалось на темпах наступления. А противник продолжал усиливать сопротивление, особенно в районе к западу от Ржева. Он стремился контрударами с востока и запада в общем направлении вдоль южного берега Волги и железной дороги Ржев — Великие Луки восстановить утраченное положение, чтобы не допустить окружения своей ржевской фуппировки и одновременно отрезать советские войска на рубеже южнее Волги от главных сил, еще остававшихся на ее северном берегу. Соединениям 29-й армии пришлось вместо продолжения наступления на Ржев офажать сильные контратаки пехоты врага, поддержанные танками и авиацией. По приказу командующего фронтом в ее полосу перебрасывались войска 30-й армии с целью возобновить там наступление.

Соединения 22-й армии встретили ожесточенное противодействие у города Белый. 39-я армия, наступая на Вязьму, натолкнулась на хорошо организованную оборону врага в районе Ярцево. 11-й кавалерийский корпус прорвался к Вязьме, но овладеть городом, превращенным в сильный узел сопротивления, не смог.

В целях содействия Калининскому и Западному фронтам в окружении и уничтожении ржевско-вяземской группировки врага он приказал командующему воздушно-десантными войсками Красной армии генералу В.А. Глазунову не позднее 21 января выбросить 4-й воздушно-десантный корпус юго-западнее Вязьмы с задачей перерезать основные коммуникации противника между Вязьмой и Смоленском и не допустить отхода его войск на запад. Далее последовала его директива о том, чтобы к исходу 19 января вывести из боя части 1-й ударной армии и не позднее 6 февраля перебросить их вместе с полевым управлением армии на Северо-Западный фронт, а тому к 22 января передать 3-ю и 4-ю ударные армии в состав Калининского фронта.

23 января противник, воспользовавшись растянутостью войск фронта, перекрыл узкий проход западнее Ржева и перерезал коммуникации 39-й армии, части сил 29-й армии и 11-го кавалерийского корпуса. Эти войска были вынуждены поддерживать связь с остальными силами фронта через узкую горловину между городами Белый и Нелидово. В конце января была предпринята попытка восстановить сообщение: 30-я армия из района северо-западнее Ржева нанесла удар в южном направлении навстречу 29-й армии, однако эта попытка успеха не имела.

В последующие дни 29-я армия под командованием генерала В, И. Швецова сдерживала напор противника с востока и запада. Она предпринимала многочисленные попытки пробиться к северу, навстречу 30-й армии, но все было безуспешно. Ее положение резко осложнилось, когда 46-й моторизованный корпус противника нанес удар из района северо-западнее Сычевки. Прорвав советскую оборону, корпус 5 февраля установил связь с 23-м армейским корпусом. Кольцо окружения вокруг 29-й армии замкнулось.

Более двух недель войска 29-й армии бились в окружении; некоторые подразделения сражались до конца, и все их воины погибли смертью храбрых. В рядах окруженных частей действовали и партизаны. Вот текст немецкого донесения, отправленного в штаб ОКБ: «Высоты западнее станции Манчалово, где велись бои с окруженными русскими частями, удалось захватить только после жесточайших атак, поддержанных сильнейшим огнем артиллерии. Эти высоты противник оборонял с исключительным мужеством, используя хорошо развитую и отлично замаскированную линию обороны (участок ржевско-вяземского рубежа, оборудованного советскими войсками еще летом и осенью 1941 г. — Прим. автора), которая имела окопы глубиной до 2,5 м и пулеметные гнезда, соединенные между собой ходами сообщения. Их замерзшие брустверы не могли разбить даже снаряды 210-мм мортир».

У окруженных закончились боеприпасы, не говоря уже о продовольствии. Сражаться с врагом было больше нечем, и удерживать позиции стало бессмысленно. Получив разрешение командующего фронтом, войска рассредоточились на отдельные группы И в ночь на 17 февраля начали отходить. Через два дня Конев докладывал Сталину, что «на участке 3-й армии вышло около 200 человек. В район 252-й стрелковой дивизии пробились части 185-й и 381-й стрелковых дивизий, а также армейские части во главе с генералом Швецовым; всего до 3500 бойцов и командиров, которые приводят себя в порядок».

26 января в район 17-30 км западнее Вязьмы вышли части 11-го кавалерийского корпуса Калининского фронта, которым удалось перерезать Минскую автостраду и железную дорогу на Смоленск. С 27 января по 2 февраля в район юго-западнее Вязьмы была десантирована 8-я бригада 4-го воздушно-десантного корпуса в количестве 2100 человек. Таким образом, под Вязьмой удалось сосредоточить четыре стрелковые и восемь кавалерийских дивизий, пять отдельных лыжных батальонов и одну воздушно-десантную бригаду. Этим войскам предстояло освободить Вязьму, нарушить коммуникации противника и отрезать ему пути отхода.

Тем временем армии правого крыла Калининского фронта разгромили противника в озерном районе западнее Осташкова, обошли с юга демянскую группировку, окружили пятитысячный гарнизон в г. Холм, завязали бои за Великие Луки, Велиж и Демидов, выйдя на рубеж в 15 км к северо-востоку от Витебска. К 1 февраля они продвинулись на 250 км и, глубоко обойдя с запада ржевско-вяземскую группировку врага, нарушили оперативное взаимодействие между группами армий «Север» и «Центр». Командование вермахта еще в конце января выдвинуло на это направление 59-й армейский корпус, а также резервы из Западной Европы (три пехотные дивизии, стрелковую бригаду и отдельные части, вошедшие в состав групп «Зинцингер» и «Вельвер») и с 12 часов 1 февраля подчинило их управлению 3-й танковой армии, которое было переброшено в Витебск. Этой группировке было поручено остановить продвижение советских войск и тем самым обеспечивать устойчивость левого крыла группы армий «Центр».

30-й армии не удавались попытки потеснить немцев и в феврале — апреле. Она действовала с плацдарма на правом берегу Волги северо-западнее Ржева. Здесь ни на один день не затихали кровопролитные бои. 379-я стрелковая дивизия полковника В.А. Чистова в течение восьми дней штурмовала деревню Усово. Противник в полосе ее наступления сосредоточил более 60 танков, и все атаки частей соединения отражались.

Наступило 13 марта 1942 г. На этот раз решили применить ночной танковый десант. Плотная мгла и вьюжная погода затрудняли противнику наблюдение, вдобавок взводы химической защиты поставили дымовую завесу. К каждому танку были прицеплены трое саней, на которых размещались группы автоматчиков, пулеметчиков, расчеты с орудиями для стрельбы прямой наводкой, саперы, связисты,санитары.

С наступлением ночи танковый десант стремительно вышел к деревне и внезапной атакой выбил противника из нее. Немцы стали подвергать ее налетам авиации и контратакам.

В боях за этот опорный пункт отличились многие воины. Так, пулеметчик В. Южанин, выбрав удобную позицию и подпуская фашистов на близкое расстояние, открывал губительный огонь. В те дни он истребил свыше 70 гитлеровцев, а всего на его счету было более 120 солдат и офицеров.

Наводчик 76-мм орудия А. Отмахов точными выстрелами подавил два дзота и уничтожил более взвода пехоты врага. Он первым в 1255-м стрелковом полку был награжден медалью «За боевые заслуги». Исключительную храбрость и самообладание проявил тогда и сам командир полка капитан А.А. Минин. Он всегда находился там, где было труднее и опаснее, где требовались его твердая воля и решительность. Когда в бою за деревню Лыщево атакующие цепи стрелков прижимались к земле под сильным огнем противника, капитан, переползая от одной группы бойцов к другой, просто, шутливо говорил:

- Лежа умирать хуже — никто не увидит. А деревню все равно брать надо. Я верю — наша возьмет.

Роты снова поднимались в атаку, и в цепи шел вперед командир; несмотря на ранение, он оставался в строю и продолжал управлять полком. Несколько позднее, в бою за деревню Ванеево, капитан А.А. Минин пал смертью героя.

Несмотря на самоотверженные действия воинов 30-й армии, прорвать мощную оборону врага и соединиться с войсками 39-й армии так и не удалось.

Борьба носила ожесточенный характер на всех участках наступления фронта. В тех боях покрыли свои знамена неувядаемой славой многие соединения. Среди особо отличившихся были 174-я дивизия полковника А.А. Куценко и 363-я дивизия полковника К.В. Свиридова, которые в марте 1942 г. были преобразованы в 20-ю и 22-ю гвардейские стрелковые дивизии.

В ходе Сычевско-Вяземской наступательной операции активно действовала советская авиация — поддерживала войска на поле боя, вела упорную борьбу за удержание оперативного господства в воздухе. Если в январе из-за погодных условий действия авиации обеих сторон носили эпизодический характер, то в феврале они отличались большой напряженностью. Авиационные соединения противника тогда произвели 2866 самолетовылетов (2781 днем и 85 ночью), а военно-воздушные силы Калининского фронта и его армий — 6667 самолетовылетов (3939 днем и 2728 ночью). В февральские дни произошло 67 воздушных боев, в которых участвовало с обеих сторон 344 самолета. Над полем боя обычно патрулировали одновременно от 15 до 40 вражеских истребителей. В течение месяца 72 фашистских самолета совершили 16 налетов по аэродромам фронта, но каждый раз они получали решительный отпор.

За время операции летчики фронта нанесли врагу значительный ущерб: было уничтожено 47 танков и бронемашин, 147 орудий, более тысячи автомашин, 363 зенитных пулемета, 10 цистерн с горючим, 64 вагона, 11 складов с боеприпасами, 3 дзота, 1 бронепоезд и большое количество живой силы; на аэродромах сожжено 28 и в воздушных боях сбито 82 самолета.

Авиаторы дрались с фашистскими захватчиками бесстрашно и решительно. Под Ржевом 10 февраля совершил бессмертный подвиг командир звена 180-го истребительного авиационного полка 46-й авиадивизии лейтенант СВ. Макаров. В тот день авиация противника бомбила боевые порядки частей, удерживавших коридор, который разделял оленинскую и ржевскую группировки. В налетах участвовало по 15-20 самолетов. Навстречу им смело устремлялись истребители. В одном из вылетов лейтенант Макаров заметил строй немецких бомбардировщиков и подал товарищам сигнал приготовиться к бою. Он отвел звено в сторону и с высоты первым ринулся в атаку. Ярким факелом вспыхнул ведущий стервятник. Потеряв его, вражеские самолеты начали беспорядочно сбрасывать бомбы и удирать восвояси. В это время в воздухе появилась большая группа «мессершмиттов». Завязался неравный бой. На Макарова навалились сразу четыре «мессера».

Два из них он сбил. Но вот кончились боеприпасы, на исходе было горючее. Фашистские истребители приблизились к изрешеченному «ястребку» и почти в упор ударили длинными очередями... Отважного летчика похоронили в деревне Бахмутово. На его счету было немало уничтоженных вражеских самолетов: 10 он сбил лично и 13 — в групповых боях. Сергею Васильевичу Макарову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

В период общего наступления советских войск продолжал шириться размах партизанской борьбы в тылу немецко-фашистских захватчиков. Попытки командования групп армий «Север» и «Центр» подавить ее терпели крах. Лишь в полосе Калининского фронта на 15 марта активно действовали 60 партизанских отрядов общей численностью 3326 человек, причем к тому времени ими было освобождено несколько районов Калининской и Смоленской областей. Из немецкого тыла вышли 47 отрядов, в которых насчитывалось 2 тыс. человек.

Только за два с половиной месяца зимних наступательных операций Красной армии партизаны причинили врагу ущерба вдвое больше, в 1941 г. В связи с этим начальник генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал Ф. Гальдер отмечал в своем дневнике 26 января 1942 г.: «Положение с транспортными перебросками... принимает катастрофический характер!» Так, девять партизанских отрядов (свыше 700 человек) под общим командованием Бати (Н.З. Коляда), выполняя приказ советского командования, систематически нарушали движение на коммуникациях противника. Лишь в январе — марте они взорвали 30 мостов, уничтожили 2 танка, 120 автомашин и 300 подвод с боеприпасами и военными грузами, сняли более 20 км телефонных проводов, истребили свыше 500 гитлеровцев.

В ходе Сычевско-Вяземской операции значительно усилилась боевая активность витебских, калининских и смоленских партизанских формирований. Под их ударами находились почти все важнейшие объекты в тылу действовавших на этих участках фронта войск противника. Во время этой операции войска Калининского фронта, продвигаясь в западном направлении, освободили несколько сот населенных пунктов, вышли на подступы к Вязьме, Смоленску, Ярцево. Глубокий обход ими группы армий «Центр» с северо-запада нарушил ее взаимодействие с группой армий «Север». 9-я и 4-я немецкие армии понесли значительные потери. Чтобы удержать здесь занимаемые рубежи и избежать полного разгрома действовавших там войск, фашистское командование вынуждено было перебрасывать силы с других участков советско-германского фронта и из Западной Европы.

В целом же армиям Калининского фронта не удалось до конца выполнить задачи, поставленные Ставкой ВГК. Операция осталась незавершенной.

Войска фронта вели боевые действия на трех изолированных направлениях, и с развитием наступления плотности резко снижались. Причин тому было несколько. Полоса наступления, ширина которой вначале доходила до 280 км, в последующем растянулась, а соединения и части в напряженных боях понесли существенные потери. Оперативное построение фронта на протяжении всей операции было одноэшелонным, а построение армий — в один-два эшелона. Фронтовую подвижную группу составлял кавалерийский корпус.

Остро сказывалось отсутствие в распоряжении фронтового командования необходимых резервов, малочисленность танков, артиллерии, авиации, нехватка боеприпасов и других материальных средств, обеспечение которыми в те дни все более ухудшалось. Так, в конце января фронт имел всего 35 танков, в каждом артиллерийском полку РГК оставалось до 8 и лишь в отдельных случаях до 18 орудий, стрелковые дивизии насчитывали всего по 3000-3700 человек.

Фронт вынужден был переходить в наступление без достаточного массирования сил и средств. Хотя он смог прорвать вражескую оборону на узком участке (15 км), расширить прорыв не удалось, что позволило противнику перерезать коридор и изолировать ударную группировку от остальных войск. Внезапный переход в наступление 22-й армии в направлении на Силижарово предвещал ей успех, однако в дальнейшем она действовала без наращивания усилий, и конечная цель не была достигнута. Две другие армии — 30-я и 31-я — не сумели прорвать оборону врага и вели боевые действия на прежних рубежах.

Все острее давали себя знать трудности, возникавшие в работе органов тыла. Когда коммуникации ударной группировки были перехвачены противником, подвоз материальных средств стал практически неосуществим. Войскам пришлось перейти на самообеспечение с использованием ограниченных местных ресурсов.

Затруднения с подвозом боеприпасов и продовольствия усиливались также удлинением коммуникаций, вьюжными заносами дорог, образованием глубокого снежного покрова, В результате к концу января в войсках оставалась лишь половина комплекта основных видов боеприпасов. Для танков и автомобилей почти не было горючего. Артиллерийские орудия из-за истощения лошадей зачастую приходилось передвигать пехотинцам.

С рубежа Ламы и Рузы

Военный совет Западного фронта своими директивами от 6 и 9 января также нацеливал войска на удар в направлении Вязьмы. Армии правого крыла должны были наступать из района Волоколамска на Гжатск, а армии центра — в обход Можайска с юга. Главная роль отводилась силам левого крыла: им предстояло после разгрома кондрово-юхновско-медынской группировки врага продвигаться в северо-западном направлении непосредственно на Вязьму в целях окружения и разгрома совместно с Калининским фронтом основных сил группы армий «Центр». 10-я армия получила задачу обеспечить действия этих войск с запада и юго-запада.

Западный фронт (1-я ударная, 20, 16, 5, 33, 43, 49, 50, 10-я армии и группа генерала П.А. Белова) развертывал наступление в полосе более 500 км.

Войска правого крыла (1-я ударная, 20-я и 16-я армии) готовились прорвать вражескую оборону западнее Волоколамска и, нанося рассекающий удар в направлении Шаховской, совместно с 39-й и 29-й армиями Калининского фронта разгромить соединения 9-й полевой и 3-й танковой немецких армий.

Наступление должно было начинаться с прорыва оборонительной полосы противника по рекам Лама и Руза. Она была подготовлена заранее и имела развитую систему инженерных заграждений и артиллерийского огня. Неоднократные попытки 1-й ударной, 20-й и 16-й армий в ходе контрнаступления преодолеть ее заканчивались неудачей. Указывая на это, генерал Г.К. Жуков в одной из директив отмечал, что войска, вместо того чтобы «прорывать оборону на узком фронте... ведут наступление на фронте армии и, как следствие, не имеют никакого успеха».

К началу января армии были значительно ослаблены и нуждались в пополнении людьми и материальными средствами. Тактические и оперативные плотности составляли: одна дивизия на 9 км и 3-4 орудия на 1 км фронта.

Времени на подготовку было очень мало, но основное успели сделать. 20-я армия, наносившая главный удар, была усилена за счет войск 1-й ударной и 16-й армий — 2-м гвардейским кавкорпусом генерала И.А. Плиева (3-я, 4-я гвардейские и 20-я кавдивизии), одной кавалерийской дивизией, четырьмя стрелковыми бригадами, пятью артиллерийскими полками и двумя дивизионами реактивной артиллерии. Она, как и фронт, действовала в одноэшелонном оперативном построении. Кавалерийский корпус, усиленный 22-й танковой бригадой и пятью лыжными батальонами, составил эшелон развития успеха (подвижную группу). Кроме того, создали армейский резерв (две стрелковые бригады) и артиллерийскую группу (два полка РВГК и один гвардейский минометный дивизион). Был определен состав поддерживающей авиации: одна авиадивизия и один бомбардировочный полк, которые должны были нанести удары по тылам противника и обеспечить ввод в сражение подвижной группы и развитие операции.

Руководствуясь требованиями директивного письма Ставки от 10 января, командование фронта сконцентрировало значительные силы на направлении главного удара. В полосе 20-й армии было обеспечено превосходство над противником в следующем соотношении: по людям — 3,2:1, по орудиям — 3,5:1, по минометам — 4:1 и по танкам — 2:1. Оно стало еще большим в результате сосредоточения основных сил и средств на 8-километровом участке прорыва, составившим менее половины всей армейской 20-километровой полосы наступления. Здесь действовали две стрелковые дивизии, шесть (из восьми) стрелковых бригад, все танковые бригады. В полосе армии расположился и 2-й гвардейский кавалерийский корпус. В итоге были достигнуты высокие по тем временам тактические плотности: около 3,5 стрелкового батальона, до 60 орудий и минометов, 12,5 танка на 1 км фронта. Они были значительно выше, чем при контрнаступлении. Если тогда дивизия прорывала оборону противника на участке в 3,5-4,5 км, то теперь — в 1,5 км, причем в артподготовке, длившейся 90 минут, участвовало до 74 процентов всей артиллерии армии.

Как и планировалось, наступление 20-й армии (331-я и 352-я стрелковые дивизии, 1-я гвардейская, 17, 28, 35, 40, 49 и 55-я стрелковые бригады, 64-я морская стрелковая бригада, 2-й гвардейский кавалерийский корпус, 1-я гвардейская, 17, 22, 24, 31 и 145-я танковые бригады) началось утром 10 января. Артиллерийский огонь был открыт вначале на вспомогательном направлении (в 8 часов), а через час — на главном, чтобы ввести противника в заблуждение. Однако эффективность артиллерийской подготовки получилась невысокой. Многие цели оказались неподавленными, особенно в глубине. Г.К. Жуков в связи с этим в своих мемуарах отмечает, что «зимой 1942 г. мы не имели реальных сил и средств, чтобы воплотить в жизнь все эти правильные с общей точки зрения идеи о широком наступлении. А не имея сил, войска не могли создавать необходимые ударные группировки и проводить артиллерийское наступление столь эффективно, чтобы разгромить такого мощного и опытного врага, как гитлеровский вермахт».

В 10 часов 30 минут стрелковые части при поддержке танков атаковали позиции 35-й немецкой пехотной дивизии. Ведя упорные кровопролитные бои, штурмуя один дзот за другим, они настойчиво продвигались вперед.

Шел сильный снег, видимость была ограниченной. Авиация в таких условиях действовать не могла. Из-за недостатка боеприпасов была слабой и артиллерийская поддержка наступающих подразделений. И все же к 12 часам полки 352-й стрелковой дивизии полковника Ю.М. Прокофьева ворвались в деревню Тимонино, а группа генерала Ф.Т. Ремизова (17-я стрелковая и 145-я танковая бригады) овладела сильным опорным пунктом Захарино. На других направлениях противник оборонялся с исключительным упорством, не отступая даже под угрозой окружения.

В первый день войска 20-й армии продвинулись на направлении главного удара на 2-3 км, а в последующие два дня — еще на 6-7 км. Группа генерала М.Е. Катукова (1-я гвардейская танковая, 1-я гвардейская и 49-я стрелковые бригады) штурмом овладела опорными пунктами Афанасово и Курьяново. С утра 13 января была введена в прорыв армейская подвижная группа.

До 15 января успех развивался медленно: за пять суток войска преодолели только 16 км. В последующем темпы их продвижения несколько увеличились и на отдельных направлениях достигли 5-8 км в сутки. Командующему группой армий «Центр» генерал-фельдмаршалу Клюге пришлось обратиться к Гитлеру за разрешением отвести войска на тыловой рубеж: возрастала угроза флангового удара со стороны Волоколамска по можайско-гжатской группировке. 15 января Гитлер был вынужден отдать первый за время второй мировой войны приказ об отступлении: «В связи с тем что не удавалось ликвидировать прорыв противника севернее Медыни и западнее Ржева, командующему группой армий «Центр» разрешается отвести 4-ю армию, 4-ю и 3-ю танковые армии на рубеж восточнее Юхнова, восточнее Гжатска, восточнее Зубцова, севернее Ржева. При выборе нового рубежа обороны необходимо строго соблюдать требование о том, чтобы шоссейная дорога Юхнов — Гжатск — Зубцов — Ржев не попала в зону воздействия противника.

В этой войне впервые мне пришлось отдать приказ об отходе войск на сравнительно большом участке фронта. Я надеюсь, что этот отход произойдет в достойной немецкой армии форме. Чувство превосходства над противником и фанатическая воля причинить ему максимальный ущерб должны возобладать в немецких войсках и во время отхода».

В ночь на 16 января фашистские армии начали отходить, прикрываясь арьергардами. И делали они это в «достойной форме»: сжигали населенные пункты, уничтожали мосты, линии связи, разрушали железные и шоссейные дороги, превращая местность в «зону пустыни», как того требовали от них приказы и инструкции.

16 января перешли в наступление войска 16-й армии и остальные соединения 1-й ударной армии. Фронт прорыва расширялся. В тот же день части 1-й ударной армии генерала В.И. Кузнецова выбили противника из Лотошино, превращенного в сильный узел обороны, и перешли к преследованию его во всей своей полосе. Сбивая немецкие арьергарды, они в течение дня продвинулись на 12-15 км.

16-я армия генерала К.К. Рокоссовского (9-я гвардейская, 354-я стрелковые дивизии, 36-я стрелковая бригада), развивая наступление, освободила 14 населенных пунктов, превращенных в опорные пункты. Ее бойцы и командиры также проявили в сражении воинское мастерство и героизм.

Соединения 1-й ударной, 20-й и 16-й армий за семь дней продвинулись на 25-30 км. Развить успех дальше и нарастить силу ударов не удалось: средств у фронта уже не было, и произошло это не только из-за потерь. В ходе наступления по приказу Ставки Верховного Главнокомандования 1-я ударная армия была выведена из сражения и переброшена на северо-западное направление. Тогда же управление 16-й армии было передислоцировано под Сухиничи для организации отпора противнику, наносившему контрудар из района Жиздры, а ее войска вошли в состав 5-й армии.

В третьей декаде января войска Западного фронта во всей полосе наступления встретили организованное сопротивление противника, который с 25 января начал предпринимать сильные контратаки. Сражение принимало затяжной характер. Неоднократные попытки выбить врага с укрепленных позиций не приносили успеха, а лишь приводили к большим потерям. Все сильнее стал ощущаться недостаток сил и средств для продолжения наступления. В то же время командование группы армий «Центр» непрерывно усиливало 9-ю полевую и 4-ю танковую армии. К концу января в районе Ржев, Сычевка, Гжатск занимали оборону соединения трех армейских и трех моторизованных корпусов. Они упорно удерживали основные коммуникации, так как от этого зависела судьба всей немецкой группировки.

К 25 января наступление правого крыла Западного фронта прекратилось. В течение двух недель соединения 1-й ударной, 20-й и 16-й армий продвинулись на 40-50 км, но, выйдя к новым подготовленным оборонительным позициям противника на рубеже Васильевское, Быково, вынуждены были остановиться. Они не смогли соединиться с 39-й армией Калининского фронта (оставался разрыв почти в 50 км по линии Карманово, Сычевка).

Наступление было поучительно тем, что дало первый опыт успешного прорыва заранее подготовленной обороны противника на рубеже рек (Лама и Руза) в зимних условиях. Хотя готовилось оно в ограниченные сроки, удалось создать сильную ударную группировку, добиться массирования сил и средств со значительным превосходством над противником на главном направлении и тесного взаимодействия войск на флангах наступающих объединений. Причем преодоление вражеской обороны впервые обеспечивалось как артиллерийской подготовкой, так и непосредственной поддержкой начавшейся атаки артиллерией и сопровождением ее огнем в тактической глубине. Примечательно также то, что тщательно продуманными мерами маскировки и скрытности была достигнута внезапность наступления. Развитию операции способствовали создание и своевременный ввод в сражение подвижной группы, основной силой которой был кавалерийский корпус. Однако дальнейший ход событий показал, что при недостатке танков кавалерия и лыжные батальоны не обладают достаточной ударной мощью. Группа с большим трудом совершала маневр по глубокому снежному покрову, была вынуждена вести бои вдоль дорог, нанося в большинстве случаев фронтальные удары.

Незавершенность операции войск правого крыла фронта объясняется главным образом переоценкой Ставкой Верховного Главнокомандования первоначального успеха. Вывод из сражения 1-й ударной армии ослабил наступление. Начатое силами трех армий, оно теперь велось лишь одной — 20-й, полоса действий которой расширилась вдвое — до 40 км, а тактические и оперативные плотности резко снизились. Ее соединения к тому же понесли значительные потери и испытывали усталость от непрерывных тяжелых боев. Войска продвигались медленно. Это позволяло немецкому командованию зачастую без соприкосновения с ними отводить свои части на новые оборонительные рубежи и оказывать там упорное сопротивление.

Слабым звеном в управлении войсками была разведка: она не всегда своевременно устанавливала изменения в планах и намерениях противника, в расстановке его сил, что не давало возможности осуществлять нужную коррекцию задач соединений в соответствии с меняющейся обстановкой.

В боях за Можайск и Вязьму

В то время, когда войска правого крыла Западного фронта готовились к прорыву вражеской обороны на Ламе и Рузе, соединения 5-й армии генерала Л.А. Говорова и 33-й армии генерала М.Г. Ефремова вели наступление в направлении на Можайск, Гжатск.

Войска 5-й армии продвигались к Верее.

На дороховском направлении 32-я стрелковая дивизия полковника В.И. Полосухина в течение 6-9 января преодолела исключительно ожесточенное сопротивление 7-й немецкой пехотной дивизии и начала преследовать ее в направлении Маурино, Симбухово. В ночь на 10 января здесь перешла в наступление 82-я мотострелковая дивизия генерала Н.И. Орлова. 11 января генерал Говоров на армейском автотранспорте перебросил к участку прорыва 108-ю стрелковую дивизию генерала И.И. Биричева, затем сюда были переведены пешим порядком 329-я и 336-я стрелковые дивизии.

Наступление продолжалось во всей полосе армии. Части 144-й и 50-й стрелковых дивизий, которыми командовали соответственно генералы М.А. Пронин и Н.Ф. Лебеденко, форсировали Москву-реку и нависли с севера над 7-й и 197-й пехотными дивизиями врага, оборонявшимися в Дорохово. В ночь на 14 января под натиском с трех сторон немцы оставили этот мощный узел сопротивления. На их плечах ворвались сюда части 82-й мотострелковой дивизии генерала Н.И. Орлова. С освобождением Дорохово открывалась возможность удара в направлении на Можайск и выхода в тыл группировке противника, оборонявшегося в городе Руза.

Командующий Западным фронтом 14 января 1942 г. уточнил задачи войск: 5-й армии не позднее 16 января овладеть Можайском и в дальнейшем развивать удар на Гжатск; 33-й армии продолжать наступление в обход Можайска с юга, к исходу 15 января овладеть Вереей, в дальнейшем наступать на Вязьму. Боевые действия предстояло вести вдоль автострады Москва — Минск в полосе 50-60 км и на глубину 40-50 км.

С выходом соединений 5-й армии на подступы к городу Руза авиация нанесла по прикрывавшим их вражеским войскам бомбовые удары, а артиллерия провела артиллерийскую подготовку и затем поддерживала своим огнем наступавшие части и соединения. Ринувшись на штурм Рузы, 19-я стрелковая дивизия генерала Н.С. Дронова и 43-я стрелковая бригада полковника Гладышева с ходу форсировали одноименную реку и к полудню 17 января освободили город.

Продолжая громить части 78, 87 и 267-й немецких пехотных дивизий, они очистили весь западный берег реки в этом районе. Теперь путь лежал на Можайск.

Противник, используя выгодное расположение города, превратил его в мощный узел обороны, а ближайшие деревни — как и те, что находились по западным берегам рек Москва и Жмут, — в сильные опорные пункты. В районе Можайска оборонялись крупные силы врага — 3-я моторизованная, 7-я и 197-я пехотные дивизии и другие части 7-го армейского корпуса.

Командующий армией генерал Говоров решил овладеть городом ударом с трех сторон. Наносили его части 82-й мотострелковой дивизии генерала Н.И. Орлова 60-й стрелковой бригады майора П.Ф. Ахрианова. Бои за Можайск продолжались три дня.

Южнее наступала на Верею 33-я армия (1-я гвардейская мотострелковая, 93, ПО, 113, 160, 201, 222, 338-я стрелковые дивизии). Одновременно частью сил она содействовала освобождению Можайска. Как и другим армиям, ей приходилось каждый опорный пункт немцев брать с боем. Лобовые атаки обычно не приносили успеха; маневр вне дорог затруднялся глубоким снежным покровом, а дороги, как правило, были пристреляны и заминированы. Ставка делалась чаще всего на обходы — удар во фланг и в тыл противника, а также на внезапность действий частей и соединений. Так, части 338-й дивизии полковника В.Г. Кучинева ночью 13 января обходным маневром и внезапной атакой заняли сразу три населенных пункта — Лучино, Совьявки, Петровское.

И все же наступление развивалось медленно. Чтобы ускорить темп, генерал М.Г. Ефремов решил перегруппировать силы и атаковать с двух направлений: 1-й гвардейской мотострелковой дивизией полковника П.И, Афонина и 113-й стрелковой дивизией полковника К.И. Миронова с юга (вдоль реки Протва), а 222-й стрелковой дивизией полковника Ф.А.Боброва и 110-й стрелковой дивизией полковника Н.А. Беззубова — с востока. Этот маневр принес успех: в ночь на 19 января передовые части ворвались в Верею, и к 4 часам город был полностью в руках советских войск.

24 января передовые части армии вступили в бой с противником на рубеже Пономариха, Шевлево. Вражеская авиация усилила удары, тем не менее 26 января они форсировали реку Воря и заняли Вязнщи, Лушихино и Мамуши.

Армия во взаимодействии с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом упорно продвигалась к Вязьме, охватывая с юга юхновскую группировку врага. 2 февраля она завязала бои на южных подступах к городу.

Для содействия 33-й армии высаживались воздушные десанты. В течение 18-22 января в районе Желанья (40 км южнее Вязьмы) самолеты высадили два батальона 201-й воздушно-десантной бригады и 250-й стрелковый полк (более 1640 человек). В районе Озеречня 27 января была высажена 8-я бригада 4-го воздушно-десантного корпуса численностью свыше 2 тыс. человек. Отряды десантников сковали часть сил противника и удерживали значительную территорию в тылу противника. Это способствовало активизации действий партизан. Но решающего влияния на оперативную обстановку десанты оказать не смогли: они были малочисленны и не имели тяжелого вооружения.

1 февраля Ставка Верховного Главнокомандования воссоздала ранее упраздненное Главное командование Западного направления во главе с генералом Г. К. Жуковым для объединения усилий войск Калининского и Западного фронтов с целью завершить окружение главных сил группы армий «Центр». Немецкое руководство отдавало себе отчет в том, чем грозит ему потеря Вязьмы, и потому организовало на подступах к городу жесткую оборону, стянув сюда войска откуда только было возможно. Контратаки гитлеровцев следовали одна за другой. 33-я армия не могла наращивать усилия: ее войска растянулись в глубину на 75-80 км, и тыловые органы не справлялись с обеспечением их материальными средствами, особенно боеприпасами.

«Вероятно, трудно поверить, — вспоминал Г. К. Жуков, — что нам приходилось устанавливать норму расхода... боеприпасов — 1-2 выстрела на орудие в сутки. И это, заметьте, в период наступления! В донесении Западного фронта на имя Верховного Главнокомандующего от 14 февраля 1942 года говорилось: «Как показал опыт боев, недостаток снарядов, не дает возможности проводить артиллерийское наступление. В результате система огня противника не уничтожается, и наши части, атакуя малоподавленную оборону противника, несут очень большие потери, не добившись надлежащего успеха».

Положение еще более ухудшилось, когда противник в районе Захарово сильным контрударом с севера и юга перерезал сообщения прорвавшихся к Вязьме соединений 33-й армии. Она оказалась в двух разобщенных группировках: три стрелковые дивизии во главе с командующим армией генералом М.Г. Ефремовым — под Вязьмой, а основные силы под командованием начальника штаба генерала А.К. Кондратьева — на рубеже Износки и севернее.

Командующий армией пытался встречными ударами этих группировок прорвать кольцо окружения, но отчаянные атаки ослабленных соединений не имели успеха. Отдельные части и подразделения отрезанных дивизий начали самостоятельно выходить из окружения. Многие из них присоединились к партизанским формированиям.

Трагически закончилась жизнь талантливого военачальника генерала М.Г. Ефремова. 18 апреля пробивавшаяся на восток оперативная группа штаба армии, которую вел командарм, в районе Малое Устье Смоленской области вынуждена была вступить в неравный бой с крупными силами противника. В ожесточенной схватке Ефремов получил тяжелое ранение и, чтобы не попасть в руки врага, в критический момент застрелился. Тогда же погибли, до конца выполнив свой воинский долг, командующий артиллерией армии генерал П.Н. Афросимов и многие другие командиры и политработники.

Наступление войск центра Западного фронта продолжалось до их выхода на подступы к Гжатску и Вязьме. Все это время действия сухопутных соединений активно поддерживались с воздуха: в феврале немцам было не до налетов на Москву, поэтому главная задача советской авиации заключалась в надежном прикрытии своих сил и нанесении ударов по объектам врага.

В этот период изменилась тактика действий фашистских летчиков. Отказавшись от действий малыми группами, немцы стали совершать налеты крупными силами. 19 февраля, например, удар по 5-й армии нанесли 200 бомбардировщиков. На следующий дсш. в налете на войска н районе Юхнова участвовало уже 300 самолетов. Это заставило генерала Г.К. Жукова просить Ставку усилить ВВС Западного и Калининского фронтов. Просьба была удовлетворена, и Западный фронт дополнительно получил шесть авиационных полков: четыре истребительных, один штурмовой и один бомбардировочный.

Активную борьбу с фашистской авиацией вели войска противовоздушной обороны. В январе только части ПВО Москвы сбили 43 самолета противника и 5 уничтожили на аэродроме Юхнова.

В марте враг возобновил налеты на столицу и ее окрестности. В течение месяца он предпринял шесть попыток пробиться к Москве. 120 самолетов участвовало в этих налетах, и наиболее сильный из них произошел в ночь на 6 марта. С интервалом в 15-20 минут к столице направлялись четыре группы бомбардировщиков, в каждой из которых было 9-12 самолетов. Их перехватывали далеко на подступах к городу истребители 6-го авиационного корпуса.

Последнее крупное воздушное нападение на Москву немцы предприняли 31 марта. В нем участвовало около 60 самолетов. Воздушные бои завязались на дальних подступах к городу, и пробиться к столице немецкие самолеты так и не смогли.

Части 6-го истребительного авиационного корпуса наряду с охраной неба Москвы обеспечивали прикрытие наступающих войск Западного и Калининского фронтов, вели воздушную разведку и патрулировали вдоль железных и шоссейных дорог. Так, в феврале летчики корпуса сбили 54 вражеских самолета, в марте — 25. Наиболее крупным стал в тот период боевой счет у 120-го истребительного авиаполка, который был преобразован в 12-й гвардейский.

Наступлению войск активно содействовали и другие соединения и части противовоздушной обороны. В тесном взаимодействии с летчиками успешно вели борьбу с воздушным противником зенитчики. В марте — апреле они отразили свыше 80 налетов на железнодорожную станцию Уваровка, через которую осуществлялось пополнение войск Западного фронта.

Вражеская авиация стремилась также подвергать ударам полевые аэродромы и фронтовые базы снабжения. Но всюду путь ей преграждали истребители и зенитные батареи.

Действия ВВС и Войск ПВО сыграли немалую роль в наступлении. За три месяца 1942 г. только авиаторы и зенитчики Московского корпусного района ПВО сбили 155 вражеских самолетов.

Немецкое наступление осуществлялось настолько быстро, что враг, в нарушение своей обычной практики не успевал хоронить своих убитых

Войска центра Западного фронта, отбрасывая фашистские части и соединения, полностью освободили Московскую область и часть Смоленской области. В период общего наступления 5-я армия продвинулась на 80-90 км, 33-я армия - на 130-150 км.

На левом крыле Западного фронта

В результате успешного контрнаступления войск левого крыла Западного фронта между 4-й полевой и 2-й танковой армиями врага на рубеже Юхнов, Белев образовался оперативный разрыв (100-150 км), который продолжал расширяться. Сплошного фронта не было ни у противника, ни у наступавших советских войск. Боевые действия велись вдоль дорог за узлы вражеской обороны и населенные пункты.

Командующий Западным фронтом директивой от 9 января и дополнительными указаниями от 14 января поставил перед войсками левого крыла (43, 49, 50 и 10-я армии, группа генерала П.А. Белова) следующие задачи: разгромить соединения 4-й полевой армии, перехватить железную дорогу Вязьма-Брянск в районе Киров, Людиново. В дальнейшем наступать в общем направлении на Вязьму, чтобы во взаимодействии с войсками Калининского фронта окружить основные силы группы армий «Центр».

Соединения 43-й армии генерала К.Д. Голубева (17, 53, 194, 415-я стрелковые дивизии, 18-я и 26-я танковые бригады) 10 января прорвали оборону противника на реке Лужа и, развивая удар вдоль Варшавского шоссе, вышли на подступы к городу Медынь — крупному узлу сопротивления врага.

По свидетельству К. Рейнгардта, Гитлер приказал стойко оборонять Медынь в расчете на то, что это позволит надежно прикрыть отход немецких войск и удержать узел железной и шоссейной дорог Мятлево.

Подступы к Медыни были укреплены заранее. Немцы взорвали или заминировали мосты, создали большое количество различных заграждений, подготовили к разрушению дороги. Генерал К.Д. Голубев принял решение охватить город с разных сторон. Части 5-го воздушно-десантного корпуса, приданного 43-й армии, к 12 января вышли к нему с северо-запада. 17-я стрелковая дивизия под командованием генерала Д.М. Селезнева в этот день начала штурм восточной окраины. Остальные дивизии наступали с юго-востока. Противник сопротивлялся упорно, бросая в контратаки пехоту и танки.

13 января передовой отряд воздушно-десантного корпуса перехватил шоссе Медынь — Мятлево в 2 км юго-западнее города. К вечеру противник в Медыни был окружен. Видя безнадежность дальнейшего сопротивления, немецкие части в ночь на 14 января стали мелкими группами пробиваться в направлении Мятлево. Многие из них в ночном бою были уничтожены. К утру частями 17-й стрелковой дивизии (командир генерал Д.М. Селезнев), 53-й стрелковой дивизии (командир полковник А.Ф. Наумов), 10-й воздушно-десантной бригады (командир подполковник Д.М. Чабаев) и 26 танковой бригады (командир полковник Д.М, Бурдов) город был полностью освобожден.

С освобождением этого города появилась возможность развить удар во фланг юхновской группировки противника. Ближайшей же задачей 43-й армии стало овладение населенным пунктом Мятлево, что должно было способствовать действиям 49-й и 50-й армий, продвигавшихся вдоль Варшавского шоссе на Юхнов.

49-я армия генерала И. Г. Захарки на (5-я гвардейская, 133, 173 и 238 стрелковые дивизии, 19, 30 и 34-я стрелковые бригады), переходя в наступление с рубежа реки Суходрев, имела задачу уничтожить совместно с 43-й армией кондровекую группировку врага.

Командование 4-й немецкой армии стремилось, удерживая позиции у Кондрово и Полотняного Завода, не допустить выхода советских войск на Варшавское шоссе. Населенные Пункты в этом районе были превращены в очаги сопротивления с блиндажами и дзотами. Промежутки между ними простреливались, на основных направлениях встречались ледяные валы.

Каждую позицию врага приходилось брать в упорном бою. 238-я стрелковая дивизия (командир полковник Г, П. Коротков) 9 января обходила Торбеево с севера, а частью сил наступала на Мокрищи, оказывая помощь соседу справа — 173-й стрелковой дивизии полковника А.В. Богданова, К утру 11 января она овладела районом Торбеево и начала продвигаться к Полотняному Заводу, преодолевая инженерные заграждения и отражая многочисленные контратаки отходящих вражеских войск.

Соединения армии, обойдя узлы сопротивления Акишево, Макарово, Уткино, утром 15 января своими передовыми частями достигли железной дороги Калуга — Малоярославец, Здесь противодействие противника усилилось.

До этого армия наступала, прибегая главным образом к лобовым атакам. Темпы продвижения были невысокими. Поэтому 17 января командующей армией по указанию генерала армии Г.К. Жукова провел перегруппировку войск, и они снова устремились вперед, применяя маневренную тактику. 133-я стрелковая дивизия генерала Ф.Д. Захарова обходила Полотняный Завод с севера, а 173-я стрелковая дивизия во взаимодействии с 238-й стрелковой дивизией охватывала его с юга. Активизировалось наступление и в центре оперативного построения армии. К исходу 18 января Полотняный Завод был освобожден. На следующий день войска армии заняли Кондрово. Противник, прикрываясь арьергардами, отошел на рубеж Айдарово, Потапово.

В боях, продолжавшихся до 31 января, соединения армии прорвали вражескую оборону по реке Изверь. Продвинувшись вплотную к рубежу Руденка, Федюково восточнее Варшавского шоссе, они снова натолкнулись на упорную оборону врага. К этому времени армия прошла с боями 55-60 км, что способствовало наступлению 43-й и 50-й армий.

50-я армия генерала И.В. Болдина во взаимодействии с группой генерала П.А. Белова вела с 10 января бои на калужском и юхновском направлениях. Она должна была, овладев Юхновом и прочно удерживая Варшавское шоссе, нанести удар в направлении Вязьмы.

Командование 4-й немецкой армии, пытаясь удержать Юхнов, организовало оборону на дальних подступах к нему. Туда перебрасывались и свежие силы.

После ряда неудачных опытов взять Юхнов с фронта группа Белова была повернута на Мосальск. Полоса наступления 50-й армии из-за этого увеличивалась и составляла теперь свыше 70 км, поэтому командарм перегруппировал силы с правого фланга на левый, чтобы основные усилия сконцентрировать на юхновском направлении. Соединения медленно наступали вдоль южного берега Уфы без локтевой связи и по отдельным направлениям.

К середине января их продвижение на Юхнов приостановилось; выбить противника из опорных пунктов Кудиново, Зубово и Прудищи они не смогли.

Чтобы поправить положение, командующий фронтом 19 января приказал генералу И.В. Болдину создать группу для удара на Юхнов с юга. В нее вошли 5 стрелковых дивизий. Другие соединения наступали на город с северо-востока. Армия наращивала натиск, но усиливалось и сопротивление противника. Наступление осложнялось также сильными метелями и снежными заносами.

К 31 января соединения 50-й армии овладели опорным пунктом Барсуки и перехватили в некоторых местах Варшавское шоссе. На других участках наступление существенного развития не получило. Борьба за Юхнов вылилась в упорные бои на всем этом направлении.

В целом же действия войск 43, 49 и 50-й армий не были безрезультатными: была скована юхновская группировка врага, что способствовало прорыву 33-й армии севернее Юхнова и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса — южнее города в общем направлении на Вязьму.

Группа генерала П.А. Белова во взаимодействии с правофланговыми дивизиями 10-й армии вела наступление на Вязьму. Овладев Мосальском, она пыталась прорваться через Варшавское шоссе, но добиться этого с ходу не удалось: противник успел создать здесь сильную оборону.

Немецко-фашистское командование стремилось во что бы то ни стало удержать Варшавское шоссе, являвшееся основной коммуникацией 4-й полевой армии. Созданная на подступах к нему оборона состояла из узлов сопротивления и опорных пунктов с минными полями и хорошо организованной системой огня. Тем не менее группа генерала Белова 25-30 января удачным маневром прорвалась через узкий коридор у пересечения реки Пополта и Варшавского шоссе в район Федотково, Хорошилово. Там она установила связь с одним из воздушно-десантных отрядов. Продвигаясь вперед, группа 2 февраля вышла в район Строгово (12 км южнее Вязьмы).

Вскоре противник перерезал коридор. Группа не успела перевести через шоссе большую часть дивизионной артиллерии и зенитные средства. Несмотря на эти обстоятельства, генерал Белов получил приказ продолжать рейд, не ввязываясь в затяжные бои у Варшавского шоссе.

Прорыв группы в район Вязьмы совпал по времени с выходом к городу трех дивизий 33-й армии и 11 -го кавалерийского корпуса Калининского фронта. Действовали же они здесь самостоятельно.

Бои на подступах к Вязьме носили исключительно ожесточенный характер и шли с переменным успехом. Стало ясно, что противник имеет здесь хорошо организованную оборону, а потому овладеть городом силами вышедших к нему ослабленных соединений будет чрезвычайно трудно.

Вскоре группа генерала Белова начала рейд по тылам противника в общем направлении на Дорого буж. Кавалеристы совместно с партизанскими отрядами вплоть до лета 1942 г. активно действовали в этом районе, отвлекая на себя значительные силы противника,

Еще в январе 1942 г, партизаны Смоленщины освободили более 40 населенных пунктов в Знаменском районе. Сразу же сюда начали высаживаться советские воздушно-десантные отряды. 15 февраля партизаны выбили врага из Дорогобужа. В этом районе произошло соединение партизанских формирований с частями 1-го гвардейского кавалерийского корпуса.

Совместными действиями партизаны, кавалеристы и десантники расширили освобожденную территорию почти до 10 тыс. кв. км, заняли ряд железнодорожных станций и районных центров. На длительное время были выведены из строя железные дороги Брянск — Вязьма и Смоленск — Сухиничи. Немцы вынуждены были направить в этот район семь дивизий.

Для оказания содействия войскам Калининского и Западного фронтов в окружении и уничтожении Вяземской группировки противника советское командование решило направить в тыл врага 4-й воздушно-десантный корпус. 16 февраля в районе западнее Юхнова были десантированы первые отряды, прямо с воздуха вступившие в бой. К 24 февраля было высажено 7373 человека и доставлено 1525 тюков с боеприпасами, вооружением, продовольствием и различным имуществом. Десантники сразу же приступали к активным действиям.

Понеся большие потери, 4-й воздушно-десантный корпус с боями вышел к 1 марта в район, где должен был встретиться с соединениями 50-й армии. Но те не смогли пробиться туда, и десантникам пришлось действовать самостоятельно. Они причиняли врагу большой урон, хотя не располагали артиллерией, остро нуждались в боеприпасах.

Между тем войска 43, 49 и 50-й армий в результате упорных боев срезали наконец-то юхновский выступ. 5 марта части 133-й стрелковой дивизии генерала Ф.Д. Захарова и 34-й стрелковой бригады полковника П.М. Акимочкина освободили город Юхнов. Для дальнейшего продвижения на соединение с 33-й армией сил у них уже не хватило. Серьезной помехой стала и распутица.

С переходом войск Калининского и Западного фронтов к обороне части, действовавшие за линией фронта, получили приказ выходить на соединение с главными силами. Задача это была не из легких. Враг уже успел создать плотную оборону и сумел вновь захватить господство в воздухе. И все же многим частям удалось пробиться к своим. Остальные продолжали борьбу с фашистскими оккупантами, взаимодействуя с партизанами. Еще не один месяц — до июня 1942 г. — действовали во вражеском тылу конники и десантники, сковывая значительные силы противника.

8 то время, когда главные силы левого крыла Западного фронта наступали на юхновском направлении, 10-я армия под командованием генерала Ф.И. Голикова к 8 января вышла на рубеж в 6-8 км восточнее линии Киров, Людиново, Жиздра. Общая ширина полосы ее наступления достигала 110-120 км. Соединения продвигались без локтевой связи с интервалами в 20-30 км и более, что значительно затрудняло управление войсками и поддержание постоянного взаимодействия.

9 января армия получила приказ овладеть Кировом и выйти на железную дорогу Вязьма — Брянск между Занозной и Людиново, а затем содействовать развитию общего удара на Вязьму. В тот же день ее соединения заняли Людиново, 11 января взяли Киров и начали продвигаться правым флангом на Чипляево, а левым — на Жиздру. Давалось это тяжело: враг отчаянно сопротивлялся, стремясь не допустить дальнейшего развития наступления. Немало сил армии отвлекал он, удерживая в ее тылу блокированный город Сухиничи.

С 12 января гитлеровцы перешли к контратакам на левом фланге армии. Усилили активность и части, окруженные в Сухиничах, готовясь предпринять прорыв через боевые порядки 324-й стрелковой дивизии, которой командовал генерал Н.И. Кирюхин.

208-я немецкая пехотная дивизия, усиленная частями 4-й танковой дивизии, нанесла удар вдоль железной дороги Зикеево — Сухиничи и 19 января овладела Людиново, продвинувшись за семь-восемь дней на 40-45 км. Части 10-й армии, сдерживая сильный фланговый натиск врага, вынуждены были перейти к обороне северо-западнее и северо-восточнее Жиздры. Но это не вызвало особой тревоги у ее командования: оно рассчитывало справиться с контрударом своими силами. Поэтому направленная из резерва фронта 12-я гвардейская стрелковая дивизия подошла сюда лишь к 23 января. В тот день левофланговые войска армии возобновили наступление, пытаясь окружить атакующую группировку противника. Однако и он не ослаблял активности, стремясь деблокировать свои окруженные войска, которые начали прорыв.

Упорно отбивали вражеские атаки части 324-й дивизии. Но сил не хватало: слишком велики были потери, понесенные в предшествующих боях. Соединение не смогло предотвратить деблокаду врага у Сухиничей. 27 января сухиническая группировка соединилась в районе Николаева с жиздринской.

Для надежного обеспечения левого фланга командующий Западным фронтом перебросил сюда управление 16-й армии и подчинил ему соединения, действовавшие в районе Сухиничей.

Новая, 16-я армия генерала К.К. Рокоссовского, действуя на жиздринском направлении, 29 января заняла Сухиничи и нацелилась на Жиздру.

В сущности, создание этой армии за счет действовавших здесь войск не усилило Западный фронт, а с передачей в его состав из Брянского фронта 61-й армии (командующий генерал М.М. Попов) полоса наступления левого крыла увеличилась еще на 75-80 км.

После перегруппировки 61-я армия продолжала наступление на Волхов с целью обойти действовавшую здесь вражескую группировку с запада.

К концу января соединения 61-й армии продвинулись на глубину 55-60 км, расширив полосу наступления до 140-150 км. С этого времени между ними и войсками 16-й армии установилось тесное взаимодействие.

В течение февраля — апреля войска Западного фронта неоднократно пытались соединиться с частями, действовавшими в тылу врага. Особенно упорными эти попытки были в районе Юхнова. Но добиться цели не удалось: оборона противника здесь стала прочной, а у войск западного направления для продолжения общего наступления уже не было достаточных сил и средств. 20 апреля Ставка приняла решение о переходе Калининского и Западного фронтов к обороне.

Армии левого крыла Западного фронта в январе — апреле, отбросив немецкие войска на 80-100 км, освободили Тульскую область и часть Смоленской области. Разбив юхновскую группировку противника, причинив его 4-й полевой и 4-й танковой армиям большой урон, они глубоко охватили группу армий «Центр» на своем направлении, что явилось важнейшей предпосылкой ее последующего разгрома.

Итоги и выводы

В ходе общего наступления войска западного направления нанесли группе армий «Центр» новые поражения. Однако задачи, поставленные Верховным Главнокомандованием, полностью не были выполнены. Главным образом это объяснялось тем, что армии и фронты не располагали крупными танковыми и механизированными соединениями, а военачальники и штабы не имели достаточного опыта проведения глубоких наступательных операций. Сказывалась также недооценка сил врага и переоценка своих возможностей.

Тем не менее результатом Ржевско-Вяземской операции явилось продвижение советских войск на витебском направлении на 250 км, на гжатском и юхновском — на 80-100 км; были освобождены Московская, Тульская области и ряд районов Калининской и Смоленской областей.

Ржевско-Вяземская операция подвела черту под Московской битвой, которая по размаху и напряженности еще не имела себе равных за период Второй мировой войны. На полях Подмосковья сошлись в единоборстве главные силы воюющих сторон. 3179 тыс. человек начали жесточайшее сражение, продолжавшееся в течение 203 дней и ночей. А чтобы пожар не угасал, в бой были брошены еще 3853 тыс. человек. Пламенем битвы была обожжена земля, площадь которой равна трем таким странам, как Швейцария, Англия и Исландия. В общей сложности в сражении участвовало 7032 тыс. человек, более 53 тыс. орудий и минометов, почти 6,5 тыс. танков и более 3 тыс. самолетов.

Директива Ставки ВГК № 151141 командующим войсками Западного и Калининского фронтов об окружении можайско-гжатско-вяземской группировки противника

7 января 1942 г. 20 ч 40 мин

Ставка Верховного Главнокомандования приказывает дальнейшие усилия Западного и Калининского фронтов направить на окружение можайско-гжатско-вяземской группировки противника, для чего:

1. Командующему Калининским фронтом выделить часть сил для разгрома ржевской группировки противника и для занятия г. Ржев ударной группировкой силой двух армий, в составе четырнадцати-пятнадцати стрелковых дивизий, кавалерийского корпуса и большой части танков, нанести удар в общем направлении на Сычевка, Вязьма с задачей, перехватив железную и шоссейную дороги Гжатск-Смоленск западнее Вязьмы, лишить противника основных его коммуникаций. В дальнейшем совместно с войсками Западного фронта окружить, а затем пленить или уничтожить всю можайско-гжатско-вяземскую группировку противника.

2. Не ожидая подхода кавкорпуса и окончательного сосредоточения всех сил ударной группировки в районе г. Ржев, наличными силами 39-й армии, как основной силы главной группировки немедленно развить наступление в направлении Сычевка, Вязьма, а остальные силы вести вторым эшелоном за главной группировкой, с таким расчетом, чтобы выйти в район Сычевки и занять Сычевку не позднее 12 января 1942 г.

3. Командующему Западным фронтом разгромить не позднее 11 января юхновско-мосальскую группировку противника, нанести главный удар силами ударной группы т. Белова и 50-й армии на Вязьму и тем завершить окружение можайско-гжатско-вяземской группировки противника во взаимодействии с войсками ударной группировки Калининского фронта.

4. Одновременно силами 20-й армии прорвать фронт противника и нанести удар в направлении на Шаховская, Гжатск, часть сил армии от Шаховской направить в тыл лотошинской группировки противника и совместно с 30-й армией Калининского фронта окружить и уничтожить ее.

Ставка Верховного Главнокомандования

И. Сталин А. Василевский

Директива Ставки ВГК № 170007 командующему войсками Калининского фронта об освобождении Ржева

11 января 1942 г. 01 ч 50 мин

В связи с тем что дальнейшее оставление г. Ржев в руках противника создает угрозу флангового удара для основной ударной группировки фронта, наступающей в направлении Сычевка, Вязьма, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. В течение 11 и ни в коем случае не позднее 12 января овладеть г. Ржев, с этой целью привлечь для удара с юга и юго-запада часть сил 39-й армии (две-три стрелковые дивизии) и для удара с запада, севера и востока все силы 29-й армии.

2. Ставка рекомендует максимально использовать для этой же цели имеющиеся в этом районе артиллерийские, минометные и авиационные силы и громить вовсю город Ржев, не останавливаясь перед серьезными разрушениями города.

3. Получение подтвердить, исполнение донести.

Ставка Верховного Главнокомандования

И. Сталин А. Василевский

Директива Ставки ВГК командующему войсками Калининского фронта о ликвидации прорыва противника западнее Ржева

31 января 1942 г. 21 ч 45 мин

Противник своим вторжением к западу от Ржева между войсками 30-й и 29-й армий отрезал войска 29-й и 39-й армий от их путей подвоза, ввиду чего приходится снабжать их по воздуху, и это в тот момент, когда враг разбит и почти окружен.

Неповоротливость и халатность 29-й, а отчасти уже и 30-й армий в деле ликвидации этого противника и попустительство этому со стороны командования Калининского фронта являются позором для нас.

Ставка Верховного главнокомандования приказывает:

1. Командующему Калининским фронтом немедленно выехать на место и лично руководить делом ликвидации прорыва.

2. Для выполнения указанной задачи привлечь 30-ю армию для удара с севера и не менее трех дивизий 29-й армии для встречного удара с юга.

3. Ликвидацию прорыва закончить не позднее 3 февраля и к этому же сроку восстановить общий фронт 39-й и 29-й армий с войсками 30-й армии, открыть для них пути подвоза и организовать нормальное снабжение по грунту.

4. Об исполнении донести.

Ставка Верховного Главнокомандования

И. Сталин Б. Шапошников

Директива Ставки ВГК № 01542 главнокомандующему войсками Западного направления о разгроме ржевско-вяземско-юхновской группировки противника *

16 февраля 1942 г. 01 ч 50 мин

Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Войскам Западного фронта, при содействии 39, 29, 22, 30 и 31-й армий, 11-го кавалерийского корпуса Калининского фронта, разгромить и уничтожить ржевско-вяземско-юхновскую группировку противника и к 5 марта выйти и закрепиться на нашем старом оборонительном рубеже с готовыми противотанковыми рвами Оленино, Олецкое, Булашево и далее по р. Днепр через Благовещенское до г. Дорогобуж, (иск.) Усвятье, Ельня и далее по р. Десна до Снопоти...

Ставка Верховного Главнокомандования

И. Сталин Б. Шапошников

* Текст дан в сокращении

Директива Ставки ВГК № 153589 главнокомандующему войсками Западного направления об ускорении разгрома ржевско-вяземско-гжатской группировки противника

20 марта 1942 г. 22 ч 35 мин

Ликвидация ржевско-гжатско-вяземской группировки противника недопустимо затянулась.

1-й гв.кавалерийский корпус, 33-я армия Ефремова, 4 вдк продолжают оставаться изолированными от своих тылов и от других армий фронта.

Тылы 39-й армии и 11-го кавкорпуса по-прежнему под угрозой изоляции. Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Разгромить ржевско-вяземско-гжатскую группировку противника и не позднее 20 апреля выйти и закрепиться на прежнем нашем оборонительном рубеже по линии Белый, Булашево, Дорогобуж, Ельня, Снопоть, Красное.

2. Ближайшая задача фронтов:

а) Западного фронта — общими усилиями 43-й и 49-й армий и 50-й армии, усиленной из резерва Верховного Главнокомандования пятью стрелковыми дивизиями и двумя танковыми бригадами, не позднее 27 марта очистить от противника пути подвоза 33-й армии и группы Белова, соединиться с ними и в дальнейшем уничтожить группу противника в районе Рыляки, Милятино, Вязьма; одновременно силами 5-й армии завершить прорыв северо-восточнее Гжатска и не позднее 1 апреля овладеть г. Гжатск, после чего ударом на Вязьму содействовать 43, 49 и 50-й армиям в уничтожении противника в районе Вязьмы;

16-й и 61-й армиям продолжать уничтожение жиздринско-болховской группировки противника, с дальнейшей задачей овладеть г. Брянск.

б) Калининского фронта — общими усилиями 39-й и усиленной из резерва Верховного Главнокомандования шестью стрелковыми бригадами и двумя танковыми бригадами 30-й армий не позднее 28 марта отрезать оленинскую группу противника от ржевской и соединиться друг с другом, после чего выделить часть сил из 30-й армии под командованием заместителя командующего этой армией для ликвидации совместно с 22-й армией противника в районе Оленино, главные же силы 30-й армии повернуть на восток для удара вместе с 29-й и 31-й армиями по ржевской группировке противника и для захвата не позднее 5 апреля г. Ржев.

Для удара по противнику в районе г. Белый создать ударную группу фронта в составе 119-й и 179-й стр. дивизий 22-й армии и 134, 135 и 234-й стр. дивизий из резерва 4-й ударной армии. Командование группой возложить на генерала Колпакчи с непосредственным подчинением группы фронту.

3.Ударной авиагруппе № 4 Ставки Верховного Главнокомандования оказать всемерную помощь 43, 49 и 50-й армиям по разгрому противника перед их фронтом, а также путем систематической бомбежки аэродромов, путей подвоза пополнений и снабжения противника в указанном районе.

4. Командующему дальнебомбардировочной авиацией тов. Голованову выделить дополнительно 20 самолетов ДБ-3 со специальным заданием интенсивно бомбить и подлетать2 Вязьму, Ржев, Гжатск, Сычевку.

Командующему ВВС КА тов. Жигареву в срочном порядке усилить авиагруппу № 5 Ставки Верховного Главнокомандования, действующую перед фронтом 5-й армии, доведя ее состав до семи авиаполков, включая один полк У-2.

Командующему дальнебомбардировочной авиацией тов. Голованову выделить в состав этой группы 10-15 самолетов ДБ-3.

Ставка Верховного Главнокомандования

И. Сталин А. Василевский

Идея, дизайн и поддержка:
Александр Царьков,
Группа военной археологии
ИскателЬ © 1988-2010